Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

ЛЮДОВИК ТОЛСТЫЙ НА СОБОРЕ В РЕЙМСЕ.

Политика, пожалуй, могла бы удаться ему лучше, чем оружие. В Реймсе открывался собор под председательством папы Каликста II. Людовик захотел воспользоваться своей тесной связью с Папством, чтобы добиться осуждения своего соперника церковной властью. Он предстал перед епископами и с негодованием обличил несправедливости, совершенные Генрихом и Тибо, дядей и племянником. «Король Англии, долгое время бывший моим союзником, причинил мне и моим подданным множество материального ущерба и оскорблений: он силой захватил Нормандию, которая зависит от короны, и поступил отвратительным образом, против всякой справедливости, с Робертом, герцогом нормандцев. Забыв, что Роберт – мой вассал, его брат и его сюзерен, он подверг его всевозможным притеснениям, кончил тем, что завладел его особой и уже давно держит его в заключении. Вы видите рядом со мной, среди тех, кто сопровождал меня в это собрание, Гильома, сына этого несчастного герцога, изгнанника, у которого не осталось и клочка отцовского наследства. Я посылал к королю Англии епископов, графов, которые приглашали его освободить герцога; я ничего не добился. Более того: он велел арестовать в своем дворце Роберта де Беллема, моего посла, которого я направил к нему со своими инструкциями. Он велел его заковать и до сего дня держал запертым в ужасной темнице. Граф Тибо – мой вассал, но, по наущению своего дяди, он восстал против меня. Вздутый от богатства и могущества, вероломный вел против меня жестокую войну и внес смуту в мое королевство к несчастью множества людей. Гильом, граф Неверский, человек добрый и друг права, всем вам известный, возвращался после осады замка, принадлежавшего отлученному разбойнику. Тибо арестовал его и до сего дня держит в заключении. Эти факты общеизвестны!»

Ордерик Виталий, присутствовавший на соборе, видел этого короля Франции, которого он рисует одной строкой: «Мужчина красивого сложения, дородный, бледный и говоривший хорошо». Когда Людовик закончил свою речь, епископы и аббаты Франции поклялись, что он сказал правду, но с таким шумом и оживлением, что архиепископ Руанский, которому было поручено ответить на это обвинение и защитить Генриха I, не мог вставить ни слова (октябрь 1119 г.).

КАЛИКСТ II И АНГЛИЙСКИЙ КОРОЛЬ.

Король Франции хотел и ожидал, что Каликст II торжественно выскажется против его врага. Он забывал, что побежденные пользуются малым престижем и что римская политика не слишком склонна к ясным решениям. Папа ограничился тем, что вступил с королем Англии в переговоры, которые ни к чему не привели. Он выслушал в Жизоре оправдания Генриха I, но таким благосклонным ухом, что Гильом Мальмсберийский, хотя и англичанин, обвиняет его в том, что тот позволил себя подкупить. Людовику VI не оставалось ничего иного, как подписать новое перемирие со своим слишком могущественным соперником. Все преимущество, которое он извлек из этого, заключалось в том, что он получил оммаж за герцогство Нормандию от наследника английского престола, уступка чисто формальная и слабое возмещение за его поражения. Рок позаботился доставить ему неожиданную победу, в которой он не был повинен.

КАТАСТРОФА «БЕЛОГО КОРАБЛЯ».

25 ноября 1120 года старший сын Генриха I и почти вся королевская семья Англии отплыли из Барфлёра на корабле «Белый Корабль» в компании толпы молодых безрассудцев, которые до чрезмерности напоили матросов и кормчего. Отплыли ночью, весело, при чудесном лунном свете; но пьяная команда так плохо управляла кораблем, что тот налетел на скальную отмель и в одно мгновение пошел ко дну. Один мясник из Руана, Бероль, единственный выжил в этой катастрофе, которая воскресила надежды французской партии. Нормандия, возможно, и приняла бы Гильома Клитона, но англичане не хотели его. Это не помешало королю Франции снова выдвинуть сына Роберта Куртгёза. Граф Анжуйский Фульк Младший открыто вступился за него, а Галеран де Мёлан восстал против Генриха I во главе значительной части нормандской феодальной знати и почти всех рыцарей Вексена.

ТРЕТЬЯ ВОЙНА.

Война разгорелась в третий раз (1123 г.). Энергия и быстрота действий короля Англии расстроили планы коалиции. Он вовлек своего зятя, императора Генриха V, в наступательный союз против Капетинга и, чтобы привлечь Анжу на свою сторону, женил единственного оставшегося у него ребенка, свою дочь Матильду, на Жоффруа Красивом, наследнике анжуйского фьефа (1127 г.). Так готовилась будущая империя Плантагенетов. Надо было, чтобы Гильом Клитон одержал победу во Фландрии; но его неудача и преждевременная смерть возместили Генриху I несчастье с «Белым Кораблем». Лишившись своего протеже, Людовик Толстый потерял свое самое действенное оружие. Эта серия неудач завершилась лишь в 1135 году смертью короля Англии. Долгая и кровавая война, которая в течение двадцати лет будет сталкивать претендентов на его наследие, парализовала англо-нормандскую мощь и позволила Капетингу перевести дыхание.

IV. ЛЮДОВИК ТОЛСТЫЙ, ЕГО ДУХОВЕНСТВО И ЕГО БУРЖУАЗИЯ

Когда подумаешь, что этот король Франции, подвергаясь нападениям соседней монархии, постоянно должен был бороться против мелкой феодальности своего домена и стремился уничтожить во всех формах дух сеньориальной независимости, удивляешься, что он смог выстоять, удержаться и, в конечном счете, сохранить свою территорию нетронутой. Казалось невозможным, чтобы он избежал стольких опасностей и врагов. Это чудо отчасти объясняется тесным союзом Людовика VI со своим духовенством.

СОЮЗ ЛЮДОВИКА И ДУХОВЕНСТВА.

Епископы и аббаты предоставили в его распоряжение не только рыцарство из числа своих вассалов, но и полностью организованные отряды пехоты – эти приходские ополчения, ведомые своими кюре, которые, благодаря Божьему миру с середины XI века, выросли как грибы. История не забудет этого бедного кюре, «лысого священника», которому Людовик Толстый был обязан в 1111 году взятием донжона Пюизе. Рыцари короля Франции отчаялись взять его штурмом. «Вдруг, – говорит Сюжер, – увидели этого священника, идущего с непокрытой головой, защищенного лишь плохой доской, и поднимающегося до палисада. Прячась под бревнами, закрывавшими его бойницы, он вырывал его по кускам. Обрадованный таким легким успехом, он сделал знак людям короля, которые колебались и оставались, не двигаясь, на равнине, прийти к нему на помощь. Увидев этого безоружного клирика, который храбро разрушал палисад, они бросились к нему с топорами, железными орудиями, срубили ограду и разломали ее. С падением этого барьера можно было подумать, что обрушились стены другого Иерихона». Войска короля врываются внутрь, и Гуго дю Пюизе взят в плен.

ЕПИСКОПАТ.

Таким образом, Людовик Толстый использовал Церковь, чтобы укрощать шателенов, как он умел использовать свой союз с епископатом, чтобы попытаться ввести моральное влияние Королевской власти в крупные фьефы, до которых он не мог дотянуться иначе. В Бретани, где политический сюзеренитет ускользает от него, он берет реванш, подтверждая владения и права епископа Нанта (1121). В Бургундии он дарует привилегию церкви Аваллона. Его канцелярия проникает вплоть до Лангедока, где король законодательствует