Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

ваша душа однажды падет. Его тоже, вы собираетесь отвергнуть? Его тоже, вы собираетесь презирать, как презирали его слуг?» По словам хрониста Клерво, «герцог Гильом, уничтоженный, чувствует, как члены его слабеют, и падает на землю. Поднятый солдатами его эскорта, он снова падает. Его слюна течет по бороде! его дыхание прерывается глухими стонами, можно подумать, эпилептик!». Этот дерзкий удар удался, Бернар поднимает графа и дает ему поцелуй мира. Аквнтанский раскол был окончен.

Церковь простила Гильома X и сочинила даже в его честь эпитафии, где похвала гиперболична. Дело в том, что он умер, совершая благочестивое дело, на земле Испании, в ходе паломничества к Сантьяго-де-Компостела (1137), и почти случилось так, что историк Ришар Пуатьеский, монах Клюни, не считал его мучеником веры.

Прежде чем отправиться в путь, герцог совершил самый важный политический акт всей своей жизни. Выражая свои последние воли своим баронам, он рекомендовал им выдать свою старшую дочь, Алиенору, за сына короля Франции Людовика Толстого. Впервые последнее желание феодального князя призывало капетингскую династию унаследовать крупную сеньорию: решающее доказательство прогресса Королевской власти при Людовике VI Победителе.

Пора Королю вступить на сцену и узнать, как эта власть, так долго оттесняемая в тень Феодализмом и Церковью, вдруг оказалась возросшей.

[1] Источники. Recueil des Historiens de France, т. XI, XII и XIII.

Сочинения для справок. Люшер, Руководство по французским институтам, 2-я часть, 1892. Глассон, История права и институтов Франции, т. IV, 1891.

[2] Сочинения для справок. А. Пиренн, История Бельгии, т. I, сс. 98-101 и 162 и след. Ж.-Ж. Де Смет, Мемуар о Роберте Иерусалимском, графе Фландрии и первом крестовом походе, 1861. Э. Ле Гле, Карл Датчанин, 1889. Вегенер, Жизнь Карла Доброго, диссертация, переведенная с датского одним болландистом, 1864.

[3] Следует отметить, что хронист Гальберт Брюггский, капеллан и панегирист графа, – единственный, кто упомянул об этом последнем предложении.

[4] В наше время, по настояниям бельгийского духовенства, Римская церковь признала Карла Доброго блаженным. Его мощи, покоящиеся с XII века в церкви Святого Донатиана в Брюгге, никогда не переставали почитаться верующими этой страны, и несколько лет назад была открыта своего рода национальная подписка, чтобы предложить графу Фландрии раку, достойную его.

[5] Сочинения для справок. Ле Арди, Последний из нормандских герцогов, в Бюллетене Общества антикваров Нормандии, т. IX, 1880. Э.-А. Фримен, Царствование Вильгельма Рыжего и восшествие Генриха I, 1882.

[6] Сочинение для справок. Селестен Пор, Биографический словарь Мен-и-Луары, 1879. Кейт Норгейт, Англия под властью анжуйских королей, т. I, 1887. М. Пру, Приобретение Гатине Филиппом I, 1898. Додю, О Фульке, короле Иерусалимском, 1894. Л. Альфан, Очерк о подлинности фрагмента истории Анжу, приписываемого Фульку Решину, в Библиотеке Факультета словесности Парижа, вып. XIII, 1901

[7] Сохранился под его именем фрагмент хроники графов Анжу, который сделал бы его, если бы он действительно был его автором (что мы считаем и что, по-видимому, доказал один из наших учеников, Л. Альфан [Библиотека Факультета словесности Парижа, вып. XIII]), древнейшим историком региона и даже первым светским историком Франции в капетингскую эпоху.

[8] Музей Ле-Мана хранит толстую медную пластину с эмалью, на которой изображен граф Анжуйский с бородой и светлыми волосами, одетый в светло-голубую робу, темно-зеленый блио и серый плащ, подбитый синим. В одной руке он держит меч, в другой – щит с четырьмя золотыми львами. Серьезные основания позволяют полагать, что эта фигура – не Генриха Плантагенета, но его отца, Жоффруа Красивого, укротителя анжуйской феодальной знати, завоевателя Нормандии.

[9] Сочинения для справок. См. выше, с. 74, библиографию, касающуюся бретонских герцогов. Э. Пти, История герцогов Бургундии капетингского рода, т. II, 1888. Д'Арбуа де Жюбенвиль, История герцогов и графов Шампани, т. II, 1863.

[10] В 1111 году его солдаты присоединились к солдатам графа Блуа, Тибо IV, для кампании против Людовика Толстого; но этот факт исключителен, ибо Гуго оставался другом и советником короля Франции в течение большей части своего существования.

[11] Сочинения для справок. Макс Заксе, О жизни и песнях трубадура Гильома IX, графа Пуатье, 1882. Л. Палюстр, История Гильома IX, герцога Аквитании, в Мемуарах Общества антикваров Запада, 2-я серия, т. III, 1880, не окончено.

[12] В 1079 году было достигнуто соглашение о разделе между графом Гильомом IV и его братом Раймундом де Сен-Жилем. После периода единства (1093-1107) произошел новый раздел между двумя другими братьями, Бертраном и Альфонсом-Журденом, и примерно на тех же основаниях. Вся сеньория затем сосредоточилась в руках единственного владельца, Альфонса-Журдена (1112-1148). После смерти этого высшего барона его два сына, Раймунд и Альфонс II, вместо того чтобы разделить домен и сеньориальные титулы, придумали осуществлять власть нераздельно. Оба титулуются: «граф Тулузский, герцог Нарбоннский и маркиз Прованский» – политическая система, которая практиковалась более сорока лет, до 1167 года.

V. ПРОБУЖДЕНИЕ КОРОЛЕВСКОЙ ВЛАСТИ: ЛЮДОВИК ТОЛСТЫЙ.

I. ЛЮДОВИК ТОЛСТЫЙ И ШАТЕЛЕНЫ ИЛЬ-ДЕ-ФРАНСА[1]

С Людовиком VI, де-факто королем с 1100 года, королем де-юре с 1108 года (3 августа), в нашей истории проявляется нечто новое. Диспропорция, существовавшая между превосходством королевского титула и реальной слабостью короля, начинает уменьшаться. Монархия концентрирует свои действия на меньшем пространстве, ограничивает свою роль всеобщей державы и даже на время принимает облик локализованного сеньориального владения. Но она выигрывает в прочности то, что теряет в масштабах. Активная и полная жизни, она впервые обретает престиж, который проистекает уже не из величия сана и славы прошлого, а из личных качеств, проявляемой силы и достигнутых успехов. При Людовике VI, основателе традиции, которая должна была передаваться через века беспрерывно, начинается огромная эволюция, завершившаяся во времена Людовика XIV.

ХАРАКТЕР ЛЮДОВИКА VI.

У нас нет ни одного портрета Людовика Толстого: ни одна из скульптурных или живописных фигур, под которыми хотели видеть его имя, не изображает этого персонажа. Приходится довольствоваться скудными деталями, сообщаемыми хрониками: человек дородный, высокого роста, с приятным лицом, но с бледным цветом лица, который современники приписывали яду его мачехи, Бертрады. В сорок шесть лет его тучность уже мешала ему садиться на коня. Будучи, как и его отец, страстным охотником и обжорой, он вел в молодости довольно беспокойную жизнь и решился жениться лишь около тридцати пяти лет, уступив настоятельным мольбам друзей династии и епископов. Если верить Иву Шартрскому, брак вовремя пришел, чтобы его образумить. Он женился (1115) на Аделаиде Савойской (Морьенской), племяннице папы Каликста II, женщине очень некрасивой, которая родила ему девять детей, в том числе шестерых сыновей. Будущее династии было обеспечено.

Этот король был достаточно человечен, очень прост в обращении, с природной простодушной добротой и большей верностью, чем того требовала мораль века. Имея власть в руках еще при жизни своего отца, он никогда не