Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

Художники-ювелиры, которых мы назвали до сих пор, за редкими исключениями, – всего лишь монахи, и предметы ювелирного искусства, которые мы представили, все принадлежат культу. В начале XIV века искусство вышло из монастырей и распространилось вовне; ювелирное искусство с тех пор перестало быть исключительно религиозным и поступило на службу вельмож и богатых частных лиц. Вскоре роскошь сделала такие успехи, что появилась необходимость в ограничительных законах. Ордонанс 1356 года, изданный королем Жаном, запрещает ювелирам изготовлять посуду, сосуды или украшения весом более одного марка золота или серебра, если только не для церквей; но эти ордонансы не могли касаться князей, которых они, напротив, благоприятствовали, давая одним только им право иметь значительную серебряную утварь.

Было бы весьма любопытно обладать сегодня этими прекрасными предметами золотой и серебряной посуды, которыми были тогда нагружены столы и серванты великих сеньоров; но все исчезло, и мы не знаем, чтобы сохранился хоть один; едва ли осталось несколько из тех украшений, которыми они оттеняли свои одеяния и украшали головные уборы.

Однако легко мысленно восстановить все эти богатства с помощью очень подробных и хорошо составленных инвентарей двух самых богатых князей того времени: Карла V и его брата, герцога Анжуйского, короля Неаполя и Прованса. Инвентарь герцога Анжуйского особенно примечателен тем, что он, хотя и очень объемный, продиктован самим князем, аннотирован и подписан его рукой (Bibl. Nation., MS. Supplém. français, n° 1278, датирован началом 1360 года). Королевский составитель не ограничивается сухим перечислением; считая все предметы своей сокровищницы произведениями искусства, он дает их подробное описание со страстью знатока. Однако любовь к искусству не заставляет его забывать о цене материала; он позаботился взвесить все золото и серебро, которыми обладает, и так заканчивает своей рукой свой любопытный каталог: «От золота, что Анри, наш ювелир, имеет для большого корабля, что он делает, считая вместе с ним, в марте месяце года 1368, было найдено, что у него было 348 марок по марке Труа.

От золота в посуде, что в башне, взвешенного и подсчитанного в указанном месяце и году, 960 марок по марке Труа. Сумма золота 1308 марок по указанному весу. Серебряная посуда, что в башне и что ходит по нашему дому, в вышеуказанном месяце и году взвешенная и подсчитанная, составляет 8036 марок по марке Труа». И ниже: «Луи».

Инвентарь Карла V (Bibl. Nation., ms. n° 8356), начатый в 1379 году, содержит гораздо более значительные богатства. Его сокровищница оценивалась в девятнадцать миллионов; поэтому герцог Анжуйский, чтобы удовлетворить свою страсть к ювелирному искусству, захотел завладеть ею после смерти короля, своего брата. Если ему в первый раз помешали, то позже он все же нашел способ приложить к ней руку. Инвентарь сокровищницы Карла VI (Bibl. Nation., ms. n° 2068, fonds Mort., n° 76), 1399 года, весьма скуден по сравнению с инвентарем его отца.

С помощью описаний, содержащихся в этих старых документах, можно, скажем мы, дать очень точное представление об этом французском ювелирном искусстве XIV века, которое пользовалось большой славой и было весьма востребовано во всей Европе.

Из цитат, которые мы приведем, будет видно, что художники той эпохи давали полную волю своей фантазии в изготовлении столовой посуды; они ценили прежде всего причудливые сюжеты: кувшин, чаша часто предстают в форме человека, животного или цветка; несколько персонажей, несколько животных участвуют, чудовищным сочетанием, в формировании сосуда.

Процитируем буквально несколько статей этих инвентарей:

«Петух, составляющий кувшин, у которого тело и хвост из жемчуга, а шея, крылья и голова из серебра, эмалированные желтым, зеленым и лазурью, и на его спине лисица, которая хватает его за гребень, и его ноги на ножке, эмалированной лазурью, с детьми, играющими в разные игры». (Инвентарь герцога Анжуйского, л. 15.)

«(Кувшин.) Мужчина, стоящий на цоколе, который цоколь эмалирован лазурью, с людьми на конях и пешими, которые охотятся на оленей, и сказанный мужчина облачен в плащ, покрытый эмалью, и в правую руку воткнул свой капюшон, шнурок которого составляет носик для литья воды». (Там же, л. 77.)

«Маленький золотой кувшин в виде розы, и носик его из дельфина, а навершие из бутона розы». (Инв. Карла V, л. 212.)

Часто кувшин несет или вмещает в себя кубки:

«Большой кувшин весь позолоченный… внутри сказанного кувшина шесть кубков». (Инв. герцога Анжуйского, л. 26.)

«Грифон, стоящий на террасе с лиственными орнаментами и округлыми окнами, которую несут четыре лежащих львенка, и на спине сказанного грифона, между его крыльями, королева в плаще, которая держит за крылья летучую мышь, составляющую носик для водяного кубка, и за спиной сказанной Королевы находится место для кубка». (Инвентарь герцога Анжуйского, л. 77.)

Не менее причудливы многие из чаш, кубков и кубков-напойников:

«Шесть золотых кубков-напойников, подобных розе». (Там же, л. 80.)

«Четыре маленьких золотых чашечки, у каждой из которых два ушка, на которых дама, держащая в руке два вымпела». (Инв. Карла V, л. 51.)

«Кубок-напойник из хрусталя с крышкой, оправленный в серебро, который несет носильщик носилок, и навершие его из трактирщика, ведущего повозку, где находится больной человек». (Там же, л. 265.)

«Кубок-напойник с крышкой, без ножки; на дне сказанного кубка-напойника эмаль лазурью, и на сказанной эмали человек на коне, который выезжает из замка, и держит в правой руке обнаженный меч, чтобы ударить дикого человека, уносящего даму; и на крышке внутри эмаль лазурью, на которой дама, держащая в руке цепь, которой лев привязан». (Инв. герцога Анжуйского, л. 13.)

Солонки также упражняют изобретательный талант художников-ювелиров:

«Мужчина, сидящий на позолоченном и гравированном цоколе, который мужчина имеет фетровую шляпу на голове, и держит в правой руке солонку из хрусталя, оправленную в серебро, а в левой – черешню, украшенную листьями и вишнями, с птицами, летающими на ветвях». (Инв. герцога Анжуйского, л. 91.)

«Солонка из летящей змеи с эмалированными крыльями, и сзади на ее спине маленькое дерево с зелеными листьями, и на нем подсвечник, который два сатира, цвета хлеба, поддерживают, и на подсвечнике солонка, покрытая эмалью, и на крышке навершие с гербом Этамп». (Там же, л. 92.)

«Золотая солонка в виде корабля, украшенная драгоценными камнями, и на двух оконечностях два дельфина, и внутри два сатира, держащих два весла». (Инв. Карла V, л. 41.)

«Золотая солонка, которую держит ребенок на олене, увенчанном драгоценными камнями». (Там же, л. 41.)

Видели, какое огромное количество золота герцог Анжуйский отдал своему ювелиру для изготовления корабля; действительно, именно в составлении этого предмета обстановки великие сеньоры проявляли больше всего роскоши. Корабль (navis) был своего рода ларцом в форме судна, закрывающимся на ключ, который ставился на стол государя или великого персонажа и служил для хранения