Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

высотой около восьми сантиметров, увенчанный шестью архаичными головками цветов лилии; шесть фигур крылатых ангелов, стоящих на шарах, возвышаются над шарнирами; симметрично расположенные камни кабошоны украшают фон, по которому стелется искусно вычеканенная листва. Корона императрицы также состоит из шести шарнирных частей, из центра которых поднимается своего рода стебель с четырьмя листьями. Эти прекрасные предметы дают высокое представление о ювелирном искусстве начала XI века. Вкус к ювелирному искусству, впрочем, был распространен по всей Германии в ту эпоху, и множество прелатов последовали примеру императора Генриха. Среди тех, кто заказал изготовление самых великолепных памятников, следует назвать Виллигиса, архиепископа Майнцского († 1011), который наделил свою церковь золотым распятием весом шестьсот фунтов: фигура Христа была смонтирована с таким совершенством, что все члены могли отделяться в суставах; глаза Искупителя были сделаны из драгоценных камней. (См. WETTER, Gesch. u. Beschr. des domes zu Mainz, S. 155.) Следует назвать еще Бернварда, епископа Хильдесхаймского († 1022), который сам был выдающимся художником в искусстве ювелирного дела. (Dr KUGLER, Handbuch der Kunstgeschichte, S. 487.) Золотое распятие, украшенное драгоценными камнями и филигранью, и два подсвечника, еще существующие в сокровищнице собора Хильдесхайма, приписываются ему. Когда видишь, что Германия производит столь великолепные работы, нет больше основания удивляться похвалам, которые воздает ей Теофил за ее золотые и серебряные изделия. (Diversarum artium Schedula, praefat.)

Примерно в то же время король Франции Роберт также поощрял искусство ювелирного дела, заказывая изготовление великолепных предметов, которыми он наделял множество церквей и монастырей, им основанных. (HELGADI, Epitoma vitæ Rob.) Монах по имени Одоран из города Дрё был одним из самых знаменитых французских ювелиров той эпохи. Роберт велел ему сделать для монастыря Сен-Пьер-ле-Виф в Сансе две раки из золота и серебра, украшенные драгоценными камнями. Этот монах-художник выполнил также для различных церквей Нормандии несколько ювелирных рак и большой золотой крест. Менее консервативные, чем немцы, французы сохранили очень немногое из этого старого национального ювелирного искусства. Мы полагаем, что к этой эпохе можно отнести прекрасный золотой ларец, хранящийся в музее Лувра, и оклад Евангелия XI века, принадлежащий Национальной библиотеке Парижа. (Ms n° 650, Suppl. latin.) Верхняя часть ларца, который, должно быть, служил для хранения святых Евангелий, очень богата. Распятие, выполненное в технике выколотки на золотом листе, занимает его центр. Этот сюжет, помещенный под полуциркульной аркой, поддерживаемой колоннами, обрамлен широкой каймой, усыпанной драгоценными камнями кабошонами и эмалями, выделяющимися на филигранном фоне. На углах квадратные пластинки содержат символы Евангелистов, изображенные в перегородчатой эмали. Верхняя доска оклада Евангелия из Библиотеки украшена прекрасной пластиной из слоновой кости, рельефно вырезанной, которая вставлена в богатую золотую кайму, состоящую из двух полос, усыпанных драгоценными камнями кабошонами и жемчугом, между которыми помещены пластинки эмали, вправленные в оклад, как и драгоценные камни.

Импульс, данный ювелирному делу в начале XI века императором Генрихом и королем Робертом, был далек от того, чтобы ослабеть после них. Священные сосуды из золота и серебра, раки, становившиеся все более необходимыми из-за большого количества реликвий, привозимых крестоносцами, алтарные пелены, великолепные оклады священных книг, все предметы культа, одним словом, умножались до бесконечности в течение XI и XII веков. Было бы слишком долго перечислять имена всех князей и прелатов, обогативших церкви великолепными предметами ювелирного искусства. Однако мы не можем не упомянуть Сюжера († 1152), аббата Сен-Дени, министра Людовика Толстого и регента королевства при Людовике VII. Заботы по управлению государством не помешали ему заниматься искусствами, самым горячим покровителем которых он был. Применяя к себе одному ту строгость, которую проповедовал святой Бернард, он добавил к сокровищнице своей монастырской церкви драгоценные предметы, о которых рассказал нам в своей книге De rebus in administratione sua gestis. Если бы, находясь на высоком положении, Сюжер не сумел противостоять преувеличенным обличениям святого Бернарда, это наверняка стало бы концом всех искусств, чьи ростки были бы задушены, поскольку при духе и нравах того времени лишь Церковь могла открыть им путь.

Другой человек заслуживает особого упоминания – это Теофил, который, без сомнения, был современником знаменитого аббата Сен-Дени. Простой монах, humilis presbyter, indignus nomine et professione monachi, как он сам себя называет, но выдающийся художник, Теофил оставил нам в своей Diversarum artium Schedula трактат, содержащий технику почти всех промышленных искусств его времени. Семьдесят девять глав третьей книги посвящены ювелирному делу. Именно читая этот трактат, можно оценить все знания, которыми должен был обладать ювелир XII века. Если судить только по перечню инструментов, которые Теофил предписывает этому ремесленнику иметь в своей мастерской, видно, что он должен был уметь гравировать металлы резцами и штихелями (гл. XI, De ferris fossoris, и гл. XII, De ferris rasoriis), выполнять в технике выколотки барельефы и фигуры, а затем чеканить их (гл. XIII, De ferris ad ductile, и гл. LXXIII, De opere ductili); он должен был обращаться лишь к самому себе для составления ниелло, которым заполнял углубления своих тонких гравировок (гл. XXVII и XXVIII), и для изготовления этих прелестных перегородчатых эмалей с золотыми рисунками, которые должны были чередоваться с драгоценными камнями и жемчугом в украшении священных сосудов; наконец, он должен был, будучи искусным лепщиком из воска, уметь отливать в металле круглые фигуры, предназначенные для украшения его изделий (гл. LX), а также ручки в форме драконов, птиц или листвы, которые должны были прикрепляться к его сосудам (гл. XXX). Описав необходимые ювелиру инструменты, Теофил переходит к технике искусства и, беря в качестве примера самые драгоценные предметы церковного ювелирного искусства, учит изготавливать потир, сосуд для вина и кадильницу. Эти работы гравировки, чеканки и скульптуры, эти ниелло, эти эмали, чьи процессы объясняет Теофил, подходили лишь для сосудов значительной цены, на которые могли претендовать лишь вельможи, прелаты и богатые общины; но мастер ничего не забывает: его трактат полон. Для малых состояний он учит способу тиснения серебра и меди (гл. LXXIV, De opere quod sigillis imprimitur) и выполнения прорезных работ (гл. LXXI, De opere interrasili): есть даже книги бедняков, о украшении которых он позаботился (ex his ornantur etiam libri pauperum, гл. LXXI).

Аббатство Сен-Дени обладало несколькими прекрасными предметами ювелирного искусства эпохи Сюжера, в частности богатой оправой чаши из восточного агата, носившей его имя. Эта чаша, которую считали служившей потиром знаменитому аббату, сопровождалась патеной из серпентина, усыпанной маленькими золотыми дельфинами и украшенной каймой, усеянной драгоценными камнями. Оправу прекрасного античного сосуда из сардоникса, известного под именем Чаши Птолемеев, который был подарен аббатству Сен-Дени Карлом III, также, должно быть, относили ко времени Сюжера. Эти прекрасные предметы были доставлены в 1793 году в Кабинет медалей Национальной библиотеки. Но потир Сюжера