Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

находят мои, и когда его пальцы касаются кожи, мне кажется, что я размываюсь за пределы собственного тела, как буря в самый свой пик.

С губ слетает вздох, но он тут же грубеет, когда из основного коридора доносятся отдалённые пронзительные звуки – крики Фантомов. Заслышав их, Киллиан отодвигается, пространство между нами заполняет полумрак комнаты. Он стоит, положив руки по обе стороны от моей головы, и сопит. Его дыхание щекочет мне нос, а его глаза горят диким огнём, при этом голубой сверкает подобно бриллианту.

Встряхнув головой, чтобы убрать с лица волосы, он отталкивается от дверей и делает шаг назад, сглатывая.

– Нам надо идти, – серьёзно заявляет он, и только шероховатость его голоса выдаёт тревогу. – Иди ко мне – я понесу тебя, если ты слишком слаба, чтобы идти. Караульные собирают гостей на лужайке перед домом – они возвели там баррикаду из фонарей. Долго она не продержится, но она отгонит туман на время, пока мы запрягаем кареты.

Он собирается поднять меня, но я отталкиваю его, всё ещё слегка краснея от тепла его кожи.

– Эсси, – говорю я, беря себя в руки. – А ещё Крессида с Томом – тебе известно, выбрались ли они из дома?

Он слегка вздрагивает, и это как запинка в его выражении, но мне этого достаточно.

– Я… Я бегал туда и обратно в поисках тебя, – отвечает он неубедительно. – Последний раз, когда я был на лужайке, я их не видел, но это ничего не значит – уверен, они там.

На этот раз он осторожно протягивает руку, но я уже поворачиваю к дверям, не обращая внимания на крики протеста моего измученного тела и наполненные дымом лёгкие.

– Ты сосредоточься на поисках кузена и Крессиды, – бросаю я ему через плечо. – А я найду Эсси. Мы не можем просто взять и бросить её здесь.

Лицо Киллиана мрачнеет.

– Мэррик, пламя пожирает Норланд даже быстрее тумана, – возражает он. – Тебя достанет не одно, так другое. А что касается твоей сестры – в той комнате она пожертвовала тобой, словно ты была скотом на убой. А то и того меньше, – он стискивает зубы. – Ты ничего ей не должна.

– Ровно как и ты ничего мне не был должен, но ты тем не менее рискнул своей жизнью, чтобы найти меня, – отвечаю я. – Тут всё как ты сказал – у меня… здесь нет выбора, – я подхожу к нему, его тепло окутывает меня знакомым мягким одеялом. Запрокидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. – Киллиан, ты когда-то сказал, что желаешь мне свободы. Так позволь мне поступить свободно в этот момент.

Киллиан тут же реагирует – он отшатывается, словно я надавила пальцем на всё ещё болезненный синяк. На его лице промелькивает гнев, затем сожаления и наконец покорность. Ещё какой-то миг их можно считать, а затем они уплывают, как обломки, подхваченные течением, а на их месте остаётся только пустота.

Когда он вздыхает, неуверенно и ворчливо, я знаю, что победила. Я не успеваю отреагировать, когда он подаётся вперёд и легко меня целует в губы. Когда он отодвигается, на губах остаётся невесомое впечатление, будто их коснулись крылья мотылька.

– Переживи сегодня, – говорит он, и его голос едва слышен, он как секрет, прошёптанный мне на ухо. – Тогда, что бы, по твоему мнению, я для тебя ни сделал в прошлом, я сочту твой долг уплаченным.

Он делает шаг назад, а его слова запечатлеваются, как оттиск печати на сургуче. Что-то колотится в груди – второе сердце, хрупкое, как весенний ледок, – когда он отступает к двери, и мне вдруг снова хочется, чтобы он меня коснулся, пообещал мне, что я вижу его не в последний раз. Словно прочтя мои мысли, он на мгновение замирает, обводит взглядом мой силуэт в темноте.

Затем, как я его и просила, он поворачивает дверную ручку и пускается бегом.

Норланд-Хаус умирает.

Как зарывающиеся в землю насекомые, огонь сперва проедает его внутренности, лишает комнаты их роскошной меблировки, пузырит обои и взрывает хрустальные люстры. Там, где мгла отступила, холлы усеяны трупами как Фантомов, так и людей. Их тела почернели от сажи, лица обезображены, и практически невозможно сказать, кто здесь монстр, а кто нет.

Конечно, за эту ночь я сама столкнулась с несколькими монстрами, и ни один из них не имел черт Фантома.

Теперь пламя обратило своё внимание на скелет Норланда. Над головой разносится треск ломающихся балок, целые секции особняка рушатся, оставляя зияющие дыры, по краям которых острыми зубами торчат щепки.

Сухой воздух обжигает лёгкие, когда я делаю очередной вдох, трахея напоминает пустыню, пересохшую и потрескавшуюся. Остановившись на мгновение, чтобы перевести дыхание, я облокачиваюсь о дверной косяк – один из немногих нетронутых пламенем.

Я искала Эсси на первом этаже, но безрезультатно. К тому времени, когда я прочесала второй этаж нашего поместья, огонь уже целиком объял его, вздымаясь стеной перед каждым выходом, отрезая мне путь. Мне не оставалось ничего кроме как подняться на третий. Деревянные половицы под ногами горячие и обжигают подошвы туфель, пока я хромаю вперёд, бреду куда глаза глядят.

Я плохо соображаю, марево притупляет чувства. Не пойму, дым это или туман, да и какая разница – меня всё равно достанет. В особняке нет четвёртого этажа, куда я могла бы подняться, когда огонь набросится на этот. Мне некуда бежать.

Никто не придёт мне на помощь.

«Спаслась ли Эсси?» Вопрос пульсирует в голове. Несмотря на то что она сделала, при мысли о её смерти мне каждый раз становится не по себе. Покуда она жива, думаю я, я могу найти смысл в своей кончине, возможно, даже прочесть в ней мрачную поэзию. Я пыталась забрать у неё Норланд, теперь особняк заберёт меня.

Лица касается прохладный бриз. Я поворачиваюсь и моргаю, пытаясь прогнать туман из глаз. Справа от меня пустая гостевая комната, которую ещё не заняли ни огонь, ни мгла. Она заканчивается небольшим балкончиком, стеклянные двери которого оставили открытыми, чтобы пустить свежего воздуху.

В груди расцветает надежда – я прохожу сквозь комнату и ступаю наружу, полупьяная, с головой, кружащейся от всего того дыма, что я вдохнула. Надо мной бескрайнее чёрное небо, луна повернулась ко мне своим бесчувственным оком. Трудно поверить, что будь это любое другое Номинационное Слушание, через каких-то несколько часов Совет сопровождал бы новоиспечённого Лорда на территорию, резал бы ему ладонь клинком и окроплял кровью землю. Колесо жизни нашей провинции завертелось бы вновь, сменялись бы правители и сезоны, но оно