Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

На стёкла напирает молочная белизна, мягко пульсируя, как огромная кошка, что лениво трётся о дом. Из тумана доносится кошмарное жужжание, напоминающее скрежет сверчков. Меня охватывает ужас, незамутнённый и древний, эмоции вопят, когда туман передо мной расступается, и сквозь дымку тянется человеческая рука, ударяя по стеклу.

Бум. Бум. Она настойчиво лупит по окну, требуя, чтобы её впустили, при этом длинные облупленные ногти щёлкают по стеклу.

Позволив занавеске упасть обратно, я отступаю, а ужас узлом пульсирует в горле. Фантомы наступают. Фантомы здесь.

– Хранитель Света, спаси нас, – первым раздаётся голос Лорда Лавинии, её черты бледны, словно она вырезана из мрамора. Её речь прерывает другой крик из коридора – на этот раз за ним следует сотрясающий кости глухой звук, словно по полу тащат тело. Заслышав его, караульный выбегает из библиотеки с поднятым Истребителем Призраков и исчезает в тумане. Я вздрагиваю, заслышав два выстрела, за которыми следует крик.

«Его? Или Фантома?»

Как бы то ни было, если я ничего не предприму в ближайшее время, монстры вроде того, что я заметила в окне, придут за нами.

Мир обращается мёдом, каждая секунда растягивается на невероятную длину, когда я оборачиваюсь вокруг оси в поисках чуда – пути отступления, скрытого коридора, по которому я смогу всех вывести. А ещё лучше – отмотать время и уничтожить это до того, как оно появится здесь.

Я не нахожу выхода, но взгляд цепляется за что-то ещё.

Обогнув сестру, я бросаюсь влево, где стоит ближайшая церемониальная подставка из бронзы, на которой огнём полыхает чаша. Жар обжигающим тавро давит на щёку, чаша большая и тяжёлая. Я прислоняюсь к ней, поднимая её всем своим телом.

Подставка трясётся. Шатается на ножке, а затем с оглушительным треском переворачивается и падает на пол.

Пламя, ранее ограниченное металлом, выскакивает и голодным псом мчится по половицам. Подобравшись к ближайшему стеллажу с книгами, огонь лишь миг колеблется, после чего взбирается по мебели, лижет корешки томов.

Они вспыхивают один за другим, как ряд свечек.

Я резко оборачиваюсь и вижу, как занимается отцовская библиотека.

Глава 32

Наша страна утонула во мгле и переродилась в огне. Тем не менее назвали её в честь дыма.

Ребёнком я не могла понять, почему мои предки выбрали столь невпечатляющую, даже невзрачную черту, чтобы увековечить память о нашей стране. По сравнению с оранжевой лихорадкой фонарей и белой меланхолией тумана, кто бы стал искать извивающуюся полоску серости на горизонте? Кто бы придал значение снежной крошке пепла, саваном покрывающей место пожара, а не костям, что лежат под её слоем?

Теперь я понимаю. Вслед за горячим ножом пламени, дым – это свидетельство утраты, напоминание о том, что перерождению всегда предшествует смерть. Это угольная память, что пятнает твои пальцы чёрным. Извивается подле твоего уха и нашёптывает о жестокости воскрешения.

Мы – Дым, потому что мы вторичны, вечно существуем в тени тех, кто был до нас. Тех людей и мест, что мы сожгли, чтобы восстать из их угасающих углей.

И я только что отправила ещё одно место на тот свет.

Норланд-Хаус кричит, когда в него вгрызается огонь, и в вопле агонии я слышу укол предательства. Особняк рычит как огромный зверь; заточённая внутри него, я маленькая и незначительная. Паразит, который убил своего хозяина.

Как порыв ветра, пламя скользит дальше, перепрыгивая с одного книжного шкафа на другой, пока меня не окружает ореол огня. Библиотека золотится кричащим оттенком спелого апельсина; меня обдаёт жаром – совокупностью всех летних дней, что я прожила, красного тепла плиты и густого шерстяного ощущения костра, который вознёсся слишком высоко.

Возле тронов дым обнимает Мэнор-Лордов, которые наталкиваются друг на друга, пытаясь убежать от пламени. Мне кажется, я могу толкнуть их одним взмахом ресниц, настолько хрупкими они выглядят сейчас. Такими слабыми.

– Бегите! – кричу я на них. – Огонь сдержит Фантомов, но ненадолго. Если хотите жить, уходите, сейчас же!

Вспуганные моим криком, они лезут друг на дружку, повинуясь моей команде, срываясь в путанице ног. Толкаясь, они проносятся мимо Эсси, Киллиана и меня, вываливаясь из дверей в холл и исчезая в тумане. Некоторые члены Совета прикрывают носы и рты платками или рукавами, однако большинство просто мчится наружу без всякой защиты, глаза округляются, как у перепуганных ланей.

– Мэррик… – Киллиан тянется ко мне, прикосновение его руки неприятно, словно кожу содрали. Его голос звучит напряженно, в том, как взволнованно он произносит моё имя, явственно слышится предупреждение: «У нас нет времени».

Я понимающе киваю, поворачиваясь к сестре. Эсси замерла подле меня, наблюдая за тем, как туман подкрадывается к ней, с перепуганным выражением кролика, столкнувшегося с лисой.

Осторожно я беру её выше локтя и не ослабляю хватки, когда она вздрагивает.

– Эсси, нам нужно идти, – говорю я ей. – Мистер Брэндон поможет тебе. Киллиан… – я машу ему, показывая, чтобы он взял сестру за вторую руку.

Как только пальцы смыкаются на её руке, она приходит в себя, словно пробудившись ото сна.

– Не трогайте меня, – шипит она, вырываясь из нашей хватки. Тяжело дыша, она обнимает себя руками, словно мы обожгли её, и неуверенно шагает прочь от выхода из библиотеки и вползающей через двери мглы.

Мы с Киллианом обмениваемся тревожными взглядами. Дав сигнал ему оставаться на месте, я осторожно иду к сестре, вытянув перед собой руки в умоляющем жесте.

– Эсси, пожалуйста…

Очередной крик разрывает дымку в холле – на этот раз это не отчаянный вопль человека, но оживлённый и звонкий вой хищника, охваченного жаждой крови. В груди трещит лёд, я инстинктивно оборачиваюсь в сторону крика, а затем и сама визжу, когда в меня врезаются всем весом и валят на землю.

– Мэррик! – Киллиан кидается ко мне как раз в тот момент, когда я соображаю, что размытый силуэт сестры мчится мимо нас обоих и выскальзывает в дверь. «Она меня толкнула». Осознание стрелой пронзает грудь, когда Киллиан тянет меня и помогает снова встать на ноги. Она услышала Фантома и пихнула меня в его сторону как наживку, чтобы сбежать самой.

– Ты в порядке? – Киллиан хлопает по мне ладонями, проверяя, не пострадала ли я, но в нарастающем жаре я едва могу на нём сосредоточиться. Пожар, как густой лес, давит всё сильнее, у меня перед глазами порхают хлопья пепла и обугленные бумажки, напоминая падающие листья. Огонь повсюду – он как рука, зажимающая мне рот, обжигающая горло.

Я