Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

в голове – и все сжималось, от живота до самой груди. Что-то будто бы пожирало ее изнутри, и даже стонать, даже дышать становилось невыносимо.

Внезапно Эрин ощутила приятную прохладу – кто-то положил ей на лоб большую ладонь, а другой рукой гладил по плечу.

– Все в порядке. Это сон, всего лишь сон. Все хорошо, – произнес спокойный низкий голос, и кошмары потихоньку отступили.

Дзиён мокрым полотенцем вытирал пот со лба девочки и внимательно смотрел на ее лицо: щеки сильно покраснели, она прерывисто дышала ртом.

Недавно бедняжка плакала во сне – наверное, увидела кошмар, – но уже успокоилась. За целый день и целую ночь она так ни разу полностью и не очнулась.

Девочку лихорадило – Дзиён пытался сбить жар целебным отваром из стеблей бамбука, но проглотить его та не смогла. Наверное, лекарство было слишком горьким.

За все это время он сумел напоить ее только соком из плодов дерева карим, смешанным с холодной водой, медом и драгоценным табчим – маточным молочком. Она много потела, поэтому Дзиён продолжал давать девочке этот напиток.

Ей едва ли исполнилось десять, и пасечник сомневался, справится ли детский организм с такой сильной лихорадкой. С другой стороны, табчим самую обычную рабочую пчелу превращал в королеву, и Дзиён молился, чтобы молочко и мед спасли жизнь девочки.

Но тяжелее всего мужчине было выдерживать ее плач – тот не был похож на хныканье ребенка, который не может отыскать своих родителей. Стоны девочки будто бы исходили из самой глубины ее души – услышав их, Дзиён начинал задыхаться. Казалось, малышка прошла через неподдельный ужас.

– Что же с ней стряслось…

Платье ее заметно отличалось от того, что носили местные. Оно скорее напоминало наряды ваджияку – народа, жившего под властью арухана к востоку отсюда. Только вот до его земель было три дня пути на лошади. Как девочка очутилась здесь? И что случилось с ее родителями? И наконец, почему она с ног до головы оказалась перепачкана? Кроме того, ее руки и ноги, там, где одежда их не защищала, были испещрены порезами – они тоже вызывали вопросы.

Как и еще одна вещь – цвет глаз. Девочка открывала их всего пару раз, но Дзиён приметил зеленую радужку.

– Может, в ней течет кровь ариё…

Похоже, спасенный ребенок сулил ему большие неприятности.

– Раз уж я ее нашел, буду просто надеяться, что она выкарабкается… – тяжело вздохнул Дзиён.

Раны, в которые попала грязь, начали опухать, и сильнее всего он боялся, что через один из порезов в организм попала инфекция столбняка. И если нагноение он еще мог вылечить, то бороться со столбняком уже был не в силах.

Сидеть сложа руки пасечник смысла не видел, поэтому все-таки взялся обрабатывать гнойники. Подперев рукой подбородок, Дзиён решал, как правильнее лечить пациентку:

«Попробовать или нет? Средство мощное, но может навредить. Даже у взрослых иногда вызывает жуткие покраснения и отеки. Случалось, люди задыхались и умирали… Стоит ли давать такое ребенку?»

В этот момент девочка приоткрыла глаза. Ее губы зашевелились, и Дзиён решил, что она хочет пить.

– Вот так…

Одной рукой он аккуратно приподнял ее голову, а другой взял стакан с соком, поднес ей ко рту и стал медленно наклонять – она понемногу начала пить.

– Вкусно?

Девочка чуть кивнула.

Кажется, она пришла в сознание, хотя бы частично.

– Тебя когда-нибудь жалили пчелы?

Она посмотрела на Дзиёна мутным взглядом и помотала головой.

– Нет, значит? Уверена?

Девочка кивнула и снова закрыла глаза.

Мужчина встал, взял из шкафа восковую свечу, зажег ее и направился на улицу.

Снаружи было прохладно. С крыши дома свешивалась сухая трава хасака – она славилась своей удивительной маслянистостью. Дзиён нарвал ее и поджег – поднялся густой дым. Мужчина обошел дом и оказался в небольшой рощице. Там стояли ульи. Дзиён легонько постучал по крышке ближайшего. Потом снял ее и поводил рядом тлеющей травой, чтобы дым попал внутрь.

Когда жужжание стихло, Дзиён заглянул внутрь, осторожно достал оттуда пару пчел и посадил их внутрь бамбуковой трубки.

– Простите, что помешал, – прошептал он, закрыл крышку и вернулся домой.

Там он достал пчел из трубки и бамбуковыми щипцами отделил от телец жала – их он оставил рядом на куске ткани, а пчел спрятал обратно. Пасечник сложил руки в молитве.

Этим трудягам не суждено было выжить. Да, кому-то они могли показаться всего лишь маленькими насекомыми, но Дзиён каждую из них считал своим сокровищем. Он сожалел об утрате, однако выбора у него не оставалось.

– Что ж…

Дзиён вернулся к девочке, убрал одеяло и принялся осматривать порезы. Сильнее всего гноились раны на подколенных сгибах.

Мужчина нахмурился: он уже видел похожие травмы – у наездников, но на ногах девочки были не натертости, а именно порезы.

Взяв в руки жальце, Дзиён начал аккуратно прокалывать им кожу в тех местах, где появились припухлости. Он вводил его неглубоко и быстро вынимал, чтобы в организм не попало слишком много яда. При каждом уколе девочка кривила лицо и на секунду распахивала глаза, но тут же снова их закрывала.

Наконец Дзиён довершил дело и устало вытер пот со лба:

– Уфф… Надеюсь, поможет.

Рядом с кроватью своей пациентки он поставил заготовленный отвар из фарана – целебной травы, которая помогала ужаленным, – и приготовился дежурить всю ночь. Если к утру лихорадка спадет, девочка точно поправится.

Эрин проснулась от пения птиц.

В комнату, где она лежала, с улицы задувал слабый ветерок – с собой он приносил запах мокрой травы и утренней росы. От кошмаров не осталось и следа, и теперь девочка отчетливо видела все вокруг.

Она медленно повернулась и заметила рядом с кроватью немолодого мужчину. Тот сидел на полу, свесив голову, скрестив ноги, сложив руки на груди, и спал. Под тяжестью головы он всем телом медленно клонился вниз, но потом вздрагивал, поднимал ее и снова начинал опускаться. Глаза он при этом не открывал.

Эрин лениво наблюдала за его кивками. Должно быть, он очень устал. С каждым разом его голова оказывалась все ближе к полу, пока с громким стуком не ударилась о доски, – мужчина тут же открыл глаза и застонал. Он огляделся, силясь понять, что вообще произошло, и Эрин не сдержала смешок. Она понимала, как это невежливо, и попыталась прикрыться рукой, но это не помогло.

– Так ты умеешь смеяться! – воскликнул он и рассмеялся сам.

Незнакомец был крупным, носил бороду и напоминал медведя. Эрин не сомневалась, что видит его впервые, но ничуть не испугалась – наверное,