Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

– О нет, – отвечаю я, вглядываясь ему в глаза. – Я ни капельки не ревную – мне только любопытно. Как бы ты тогда назвал свои отношения с Эсси? В конце концов, ты за ней ухаживал, не так ли? Сделал ей предложение?

После моих обвинений краска сползает с лица Эймса.

– Кровопустителя ради, Мэррик, говори тише, – рычит он. Он пододвигается ещё ближе, съедая расстояние между нами, и в тот же миг я резко поворачиваю голову в сторону, вырываясь из его хватки. Я отчаянно задираю юбки и тянусь за пистолетом, отшатываюсь назад, но едва мои пальцы смыкаются на рукояти, как он уже хватает меня за запястье.

На его лице отражается шок, когда Эймс видит оружие. Стиснув зубы, он зло выворачивает мне руку, и Истребитель Призраков выскальзывает из пальцев. Я шиплю в ответ, в руке вспыхивает боль, я брыкаюсь в попытке сбросить его хватку, но всё бесполезно – он подскакивает, прижимается всем телом, и у меня не остаётся выбора, кроме как отступить ещё дальше. Сердце замирает, когда спина прикасается к гладкой стене, а выпуклость рамы впивается в лопатку. «Мне некуда бежать».

Эймс сбивчиво дышит мне в шею, удерживая меня: одна рука плотно прижимает моё правое запястье к стене, вторая распласталась над моим левым плечом – я в клетке. Он кряхтит, пока я извиваюсь под ним, а затем, к ужасу, его дыхание выравнивается и вырывается смешком.

– Так ты явилась в дом своего наречённого с пистолетом? – спрашивает он, придвигаясь ещё ближе ко мне, прижимая мои бёдра своими, пока его грудь вздымается и опадает в такт моим натужным вдохам. Его жар невыносим, словно к телу прижали фонарь, который обжигает каждый дюйм моей плоти. Я цепенею, чувствуя, как его губы касаются моего виска, опускаются к уху и шепчут:

– Что ты собиралась делать, Мэррик? Пристрелить меня? – спрашивает он с очередным грубым смешком. – Знаешь, сколько караульных на тебя набросилось бы, стоило бы тебе только положить палец на курок?

В лёгкие устремляется холодный воздух, когда он отступает – я жадно хватаю его ртом и сиплю, успокаиваюсь как раз тогда, когда он ленивым пинком отбрасывает мой Истребитель Призраков дальше по коридору. Так и не выстрелив, пистолет останавливается у ножки полированного столика из красного дерева, где-то посередине холла. Стоящая на нём ваза со свежими цветами качается при столкновении. Внутри меня невырвавшимся криком поднимается волна острого чувства, я прикидываю расстояние между собой и оружием – преодолимо, плюс-минус двадцать ярдов. Если я побегу, я могу…

Словно прочтя мои мысли, Эймс фыркает, отступая к стене.

– Давай, рвани за ним, – дразнится он, широко разводя руки, словно бы подгоняя меня вперёд этим взмахом. – Подпиши себе смертный приговор, как твой папаша.

Сжав кулаки, я перевожу взгляд с него на Истребитель Призраков, на стволе которого играет полуденное солнце, словно приглашая меня. Желание рвануть к нему не просто соблазнительно – меня охватывает одержимость, но, хоть я и презираю себя за это, рациональная часть меня знает, что в словах Эймса есть правда. Если я выстрелю в него сейчас, не имея поддержки, на меня налетят люди Эймса, и все вопросы о причине моей смерти утонут в утверждении, что я выстрелила первой.

Не глядя на него, я опускаю плечи, всё равно что взмахиваю белым флагом. Тупой рефлекс говорит мне, что стоит испугаться – нужно бояться того, что я оказалась полностью в его власти, – но когда я ищу свой ужас, то меня встречает лишь гнев. Мощная ярость, которая прорывается, кажется, прямо из костей.

Стоя у стены, Эймс смотрит на меня и ликует, скинув привычную маску любезности, на смену которой пришла победная гримаса.

– Всё правильно, – говорит он, радуясь тому, что я сдалась. Меня словно грязной водой облили. – Знаешь, – продолжает он, наклонив голову. – Мама была права насчёт вас, девчонок Дарлинг. Она сказала, что ты с сестрой, как дикие лошадки – вы брыкаетесь, как буря, но на самом деле всё, чего вы хотите, так это чтобы вас объездили.

Кипя от ненависти, я встречаюсь с ним взглядом.

– Так вот что ты сделал с Эсси? – спрашиваю я. – Объездил её?

Он вздыхает, откидывая волосы, солнце бликует на прядях, как на золотой короне.

– Эсси, Эсси, Эсси, – журит он. У меня такое чувство, что он наслаждается собой теперь, когда уверен, что снова контролирует ситуацию. Он играет со мной, как мужчина, который поймал в силки лису и не боится, что та его укусит. – Жаль, что она добралась до тебя первой, знаешь, – замечает Эймс и обиженно хмурится. – Расскажи мне, каким она описала меня в той сказочке, что наплела тебе? Я должен быть злодеем – иначе ты бы меня так не презирала.

– Я не виню тебя в том, что ты ей поверила, – задумчиво продолжает он, когда я молчу. – Она хорошая рассказчица, эта Эсси, – пожав плечами, он тянется почесать затылок. – Она совершенно точно обдурила меня.

От того, как он произносит эти слова – словно ему меня жаль, словно это меня обвели вокруг пальца, – моя уверенность трещит по швам.

– Она тебя не обдурила, идиотина, – коротко бросаю я. – Она просто тебя не любила.

– Ого, – брови Эймса ползут вверх; он хватается за грудь, словно в него выстрелили, а затем улыбается. – Вот она, дерзость. Тебе идёт, дорогая.

Он делает шаг в мою сторону, его улыбка становится шире, когда я рефлекторно отступаю к стене. Меня снова накрывает чувство, что он со мной играет, трясёт мою клетку и радуется, когда меня это пугает; более того, мне кажется, что он продолжит так себя вести, пока ему не надоест или пока один из нас не сломается.

Если я хочу выжить, то не могу позволить, чтобы этим человеком оказалась я.

– Ты поэтому её похитил? – бросаю я, заставляя себя стоять прямо. – Потому что она отвергла твоё предложение, когда ты желал её руки?

После моих обвинений Эймс уже не выглядит столь царственно; на миг я чувствую, как его власть пошатывается, как тарелка, оставленная на краю стола: он уже не хозяин в этом холле.

– Почему я… – он качает головой, чётко ведёт ею вправо. – Ты несешь чепуху. Я не похищал твою сестру – сама мысль об этом бредова.

– Так это не ты оставил записку на её подушке в ночь её исчезновения? «Мэнор Дарлингов падёт»? – спорю я, а сама бросаю взгляд на Истребитель Призраков, всё ещё лежащий у декоративного столика дальше по коридору. Передвинувшись, Эймс частично преградил мне