Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

– Как бы то ни было, дошло до того, что он сделал мне предложение, и я его отвергла, – подытоживает Эсси. – Это случилось примерно за месяц до смерти Отца.

Она отворачивается, глядя в окно, на территорию, что лежит за ним.

– Эймс плохо воспринял мой отказ, – замечает она, и, как бы ни был краток её комментарий, я вздрагиваю от того, сколько тьмы звучит в её словах. – Он сказал, что я пожалею о своём решении – и, может, так оно и стало бы, но вскоре умер Отец, и ты приехала, и Номинационное Слушание… – она выдыхает. – Когда по прибытии ты спросила меня о наших с ним отношениях, мне было слишком стыдно тебе рассказать, – признаётся она, бросив на меня быстрый взгляд. – Сама себе я сказала, что не имеет значения, сохраню я нашу связь в секрете или нет. Когда я осознала, как ошибалась, было уже поздно.

Она наконец умолкает. Я едва замечаю: я парю где-то над нами обеими, мой мир размыт, как тени по краю свечного пламени. Я прокручиваю в голове наши с Эймсом отношения, возвращаясь к начальному моменту – его первому визиту в Норланд, до исчезновения Эсси. Воспоминание распутывается, глухой голос сестры усиливается, будто она говорит в банку:

«А, Первосын Эймс. Как приятно снова видеть вас».

И пустое выражение лица, с каким она его приветствовала, словно слова были декорациями – деревянными колодами, грубыми в своей фальшивости. Разве мне не показалось в тот день, что она слишком резка? Разве не задумалась я над этим словом «снова» и тем, что оно значило?

«Эймс плохо воспринял мой отказ…»

Я вырываюсь из объятий паники, пока они меня не раздавили. Позже, оставшись одна, я позволю себе прочувствовать синяки, которые, я знаю, расползаются внутри меня, окрашивают мои органы в оттенки заката, но не здесь, не сейчас. Не на виду у Эсси.

Я болезненно возвращаюсь на землю.

– А что с моей помолвкой? – требовательно спрашиваю я. – Пускай уже поздно, но ты не подумала о том, что тот факт, что Эймс был – и, скорее всего, до сих пор – влюблён в тебя, повлияет на моё решение «связать себя с ним до конца моей жизни»?

Меня всю трясёт от гнева – мой нрав сорвался с цепи. Я стою, разглаживая юбки дрожащими руками, словно это действие позволит мне вернуть хотя бы часть контроля над собой, и замираю, когда Эсси тянется ко мне, касаясь ладонью моих пальцев.

– Прости, – говорит она.

Я смотрю на неё сверху вниз. Её извинения тихие, скромные, и, хотя я вовсе не хочу этого, их простота приглушает мою ярость.

– Когда я узнала, что вы с Эймсом собираетесь пожениться, я хотела пойти к тебе, но я… я не доверяла своим мотивам, – она не сводит с меня глаз, серьёзных и блестящих. – Я уверена, что он скрыл это всё от тебя только потому, что не желал испортить твоё впечатление о нём. Кажется, он очень печётся о тебе, – она сглатывает. – Крессида рассказала мне о розах.

«Розы». Я представляю их себе – наполовину засохшие в вазе на моём прикроватном столике, сгорбленные и источающие неприятный аромат, – и к горлу подступает тошнота. В день своего визита в Норланд Эймс тоже принёс цветы – букет полевых цветов, по-летнему ярких у меня в руках. Он отдал их мне, но, может, они всё это время предназначались моей сестре?

Остатки ярости мгновенно уходят, будто пламя задуло. Без её тепла я чувствую лишь усталость, пробирающую до костей, пепельную и бесформенную, как снежная равнина. Кому бы Эймс ни принёс свой подарок, это не имеет значения; он так или иначе настроил нас с сестрой друг против друга, как трофей переходил из рук в руки между нами, не думая о том, какой вред он нанесёт, когда удалится. Если в этой истории и есть злодей, так это, несомненно, он.

Укрытая одеялами, Эсси подаётся вперёд, внезапно хмурясь на что-то на полу.

– Что это?

Перемена в её поведении застаёт меня врасплох – я следую за её взглядом, вдыхая, когда вижу клочок белого на половицах – записка из кармана выпорхнула на пол. Взяв себя в руки, я наклоняюсь и поднимаю её. Бумажка в моих пальцах помятая, края истёрлись от того, как часто я их теребила за прошедшие недели – словно таким образом я могла впитать её смысл, как чернильное пятно, своим желанием вернуть сестру домой.

Я ойкаю, рассматривая записку на ладони. Мне требуется минута, чтобы перестроиться; после всего, в чём мне созналась Эсси, разум притупился, а мысли путаются, словно их протащили через грязь.

– Это… на самом деле, я как раз поэтому пришла к тебе, – говорю я ей. – Записка с угрозой, которую мы нашли в ночь твоего исчезновения. «Мэнор Дарлингов падёт». Я упоминала о ней в ночь, когда ты вернулась, помнишь? – я протягиваю ей бумажку, стараясь не окаменеть, когда она её берёт: прикосновение её кожи к моей всё равно что по открытой ране провели пальцем. – Я знаю, Крессида просила не беспокоить тебя подобными вещами, пока ты как следует не отдохнёшь, но я думала, может оказаться полезным, если ты её узнаешь.

Эсси аккуратно расправляет записку на ладони, пробегает по ней пальцами, словно прощупывая бугорки и ямки, где перо вырезало слова на бумаге. Я задерживаю дыхание, ожидая, что она не воспримет угрозы всерьёз – скажет, что никогда её прежде не видела, но по мере того, как я наблюдаю за ней, смятение, от которого на лбу проступили морщинки, уходит – на смену удивлению приходит тревога, словно ветер рисует новый узор на песке. Она подносит руку ко рту и прижимает пальцы к губам, серые глаза округляются.

Я сглатываю.

– Так что? Узнаёшь её, а?

Медленно, словно она движется сквозь толщу воды, сестра поднимает глаза. Её взгляд молча встречается с моим – в нём я вижу страх и в то же время что-то ещё – знание о чём-то тёмном, которое пронзает меня, словно предчувствие неудачи.

В ушах стучит кровь, нахлынув красной волной, когда сестра резко встаёт с постели, спотыкаясь, идёт к шкафу – тому самому, где я обнаружила её дневник давным-давно, – по-прежнему сжимая в руке записку. Не скрытые одеялами, её голени как две бледные спички; собравшись с духом, я бросаюсь за ней.

– Эсси!

– Ш-ш-ш, – она оборачивается ко мне с дикими глазами. – Дай мне минутку. Там на дне есть тайник