Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

Я хмурюсь в ответ на её объяснение, но всё же неохотно останавливаюсь, пока она открывает дверцы шкафа и садится на колени, при этом её юбки вздыбливаются до носа. Примяв их, Эсси надавливает на деревянное дно шкафа, моё сердце подскакивает, когда секция в дальнем левом углу поднимается от её прикосновения. Запустив руку в тёмное пространство под дном, она что-то вытаскивает – пачку желтовато-белых писем, аккуратно перевязанных розовой лентой. С трясущимися руками она поворачивается обратно ко мне, вытягивая верхний лист из пачки и передавая его мне.

Одарив её последним ошеломлённым взглядом, я начинаю читать.

«Дорогая Эстелла,

Мать тоже считает тебя глупой девчонкой за то, как жестоко ты меня отвергла после всех моих ухаживаний. Своими порочными ухищрениями ты заставила меня поверить, что я влюблён в тебя, и, будучи честным человеком, я не разглядел дьявола за твоей маской, пока не оказался охвачен пламенем.

Только добродетели, привитые мне Матерью, заставляют меня написать тебе это письмо и предложить последний шанс исправить то зло, что ты причинила. Выйди за меня или столкнёшься с последствиями своего выбора – а они, я тебя уверяю, будут. За время правления твоего Отца твой Мэнор разжирел и потерял бдительность, стал слишком уверен в своей силе. Но я знаю несколько способов, как его встряхнуть».

Я опускаю записку, горло дерёт от кислой желчи. Одно дело услышать об одержимости Эймса и совсем другое увидеть её доказательства на странице – кривые острые когти его любви. Как я могла это упустить, когда он меня целовал, гадаю я. Как не почувствовала, что под моим телом он искал другую – нащупывал силуэт моей сестры?

Вернув ей письмо, я смаргиваю жжение в глазах.

– Эсси… это ужасно, – говорю я. – Но я не понимаю, зачем ты мне это показала? Почерк на этом письме отличается от записки с угрозой.

Сестра упрямо качает головой.

– Не почерк, – возражает она. – Смотри.

Я слежу за тем, как её палец тыкает в небольшую маркировку в верхнем правом углу письма: печать Сэйнтов, понимаю я, – цветущая орхидея, оттиснутая на бумаге яркими чёрными чернилами, размером не больше ногтя на моём большом пальце.

– Официальная печать, – глухо говорит Эсси. – Эймс использует её на всей своей корреспонденции.

Всё ещё не до конца понимая, что она хочет сказать, я киваю и молча наблюдаю за тем, как она разворачивает записку с угрозой, которую по-прежнему сжимает в другой руке, кладёт её поверх письма. Сердце бьётся быстрее, когда она проводит ногтем по бумаге, привлекая моё внимание не к написанным словам, но отдельной чернильной закорючке наверху. Чёрные росчерки, которые я заприметила, когда только нашла записку в её спальне, но тут же банально списала их на мажущее перо.

Глядя на меня из-под опущенных ресниц, Эсси осторожно размещает записку с угрозой так, что верхний край маленькой бумажки оказывается под печатью на письме.

Я ахаю. Маркировка на письме полностью совпадает – теперь я вижу, что это не изъян, а часть общего дизайна – изгибающиеся, похожие на листья лепестки орхидеи.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться взглядом с сестрой, сердце яростно сжимается у меня в груди, и наконец-то – наконец-то – до меня доходит.

«Мэнор Дарлингов падёт».

Мы нашли его.

Глава 26

Поместье Сэйнтов вырастает из окружающих полей, являясь такой же частью пейзажа, как трава под моими ногами, как вздымающиеся холмы, что возвышаются вдоль линии горизонта вдали. Вблизи он кажется горным массивом – древним и недвижным, точно таким же, как и Мэнор-рождённые, что поселились в нём.

Я собираюсь с духом, глядя на величавый жёлтый дом передо мной, словно это зверь, на которого нацелена моя стрела. Позади ржёт лошадь и послушно ждёт карета, позаимствованная, чтобы пересечь границу Сассекса. Я едва помню поездку до Кардиффа – скорее у меня такое ощущение, будто я просто вышла из спальни Эсси и оказалась здесь, скакнула через провинцию. Вооружённая одним лишь Истребителем Призраков, покоящимся в кобуре на бедре под платьем, и знанием того, ради чего я сюда приехала.

Эсси призывала меня подождать. Потянуть время до тех пор, пока не вернутся из своей поездки Том с Крессидой и мы лично сможем показать им письмо Эймса с печатью. Опасно, сказала она, пытаться в одиночку вызвать Эймса на разговор, не имея поддержки. Но как обычно мой нрав взял своё.

Я знаю, что она была права – права до сих пор. И тем не менее на протяжении часов – с того момента, когда сестра сопоставила печать в виде орхидеи на письме Эймса с недорисованной меткой на записке из спальни, чьи линии идеально легли друг на друга, как поцелуй, – внутри меня ворочается гнев, скручиваясь и раскручиваясь, как моток верёвки.

«Эймс написал угрозу. Эймс похитил мою сестру». Должно хватить того, что я знаю правду, только вот это не так. После того, как он скормил мне столько лжи, мне нужно услышать это из его уст – мне нужно его признание, озвученное, неопровержимое и настоящее. Иначе, боюсь, он всё ещё может улизнуть.

Подхватив юбки, я шагаю по подъездной дорожке к главному входу в Гнездо и на этот раз куда меньше вздрагиваю, когда высокие двойные двери распахиваются в момент моего прибытия. Тот же самый дворецкий, что встречал Тома, Крессиду и меня в начале нашего ужина, ждёт за порогом, глаза-бусинки округляются, когда он видит меня.

– Миледи, – он кланяется, голос его звучит тонюсенько и нервно. – Прошу, один момент. Я приведу Первосына Эймса.

Он провожает меня в вестибюль, прежде чем засеменить прочь, его каблуки отрывисто и резко стучат по полированному полу. Как только он скрывается из виду, я тянусь к Истребителю Призраков, потирая его рукоять, как талисман, под простым хлопком платья. Хотя я и не вняла просьбам Эсси отложить визит сюда, я всё же не настолько безрассудная, чтобы уехать из Норланда совсем без защиты. Но окажется ли достаточно спешной записки, оставленной Киллиану, в которой я прошу его собрать группу людей, которым он доверяет, и привести их в имение Сэйнтов? Обеспечит ли мне это безопасность? Что если он неправильно истолкует мою просьбу? Что если он её вообще не получил?

Стоя одна, я набираю в грудь воздуху, ладони увлажняются при мысли о том, что я встречусь с Эймсом один на один. «Что я ему скажу? Что скажет он?» В каком-то роде его отсутствие пугает куда больше, чем присутствие – я