Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

именно этот регион является родиной Топаза и что наверняка именно благодаря ему правитель назвал объединенную из нескольких государств Империю Шанлу «страной гор и рек».

* * *

На третий день путники решили заночевать в лесу во впадине между двумя утесами. Давно наступил час Свиньи, но они продолжали устало брести среди стволов в поисках подходящего места для привала. Выбившись из сил, Джингшен с трудом переступал через поваленные деревья и тянущиеся к ногам корни сосен. В лесу веяло прохладой, надежно скрывали его от лунного света и лишали возможности обнаружить хоть какое-нибудь человеческое жилье. Поблизости не было ни одной деревни: значит, они двигались в верном направлении – на северо-восток, туда, где и без того уединенные и немноголюдные земли Долины Камней становились мрачными и заброшенными из-за близкой границы с Вейжи.

Во влажном воздухе терпко пахло хвоей, безмолвие леса нарушали только хруст веток под ногами, шелест качающихся от ветра верхушек деревьев и высокой травы по бокам от заросшей тропы, и далекое журчание родника. Джи залюбовался высокими стволами сосен, утопающими в бледно-голубой дымке тумана.

– Природа Долины Камней красива и загадочна, я не могу с этим поспорить, хотя родные лотосовые озера всегда будут мне ближе, – вдруг сказал идущий сзади Лан Хуа, и в его голосе звучало с трудом подавляемое напряжение. – Но я один чувствую себя неуютно? Так холодно…

– И правда похолодало, но я не вижу в этом ничего странного, – пожал плечами Джи, оглядываясь по сторонам.

– Мне тоже не по себе, – признался идущий рядом с Лан Хуа Энлэй. – Иногда я слышу странные звуки.

– Это же лес! Скрипы и шуршание здесь обычное дело, да, учитель Хэ?

Генерал, который ушел вперед в поисках подходящей поляны, издал неразборчивое «мгм».

– Я слышу не скрипы, а звук, будто за нами летит птица… – уточнил Энлэй.

Джингшен обернулся и покрутил головой, вглядываясь в темноту за спиной друга.

– Там никого нет, – заключил он.

– Я чувствую рядом чье-то дыхание, поверьте мне… И оно очень громкое! – Лан Хуа поежился и сунул руку в копну темных волос, спадающих на шею.

– Да просто Энлэй устал и поэтому вздыхает! – засмеялся Джи, поравнявшись с ними.

– Джи, ты всегда шутишь, когда происходит что-то подозрительное?

Сделав еще несколько шагов, Лан Хуа остановился и начал лихорадочно копаться в своей сумке с лекарственными травами:

– Выпью-ка я настой пустырника, мне что-то неспокойно. – Он нашел пузырек и, откупорив его, запрокинул голову, собираясь выпить лекарство, но вдруг рука его дрогнула, и пузырек, выскользнув из пальцев, упал в траву, а лекарь судорожно схватился за шею и застонал от боли. – Что происходит? – вскричал лекарь, не отнимая рук от шеи. – Я поднял голову, и ее тут же пронзила боль!

– Давайте я посмотрю, – предложил Джингшен. – Может, у вас нерв защемило?

Джи оттянул воротник лекаря, но ничего странного не обнаружил: на бледную кожу шеи падало несколько неровных коротких прядей, в остальном все было как обычно. Тем временем Хэ, найдя ровное место, пригодное для разведения костра, вернулся назад к своим спутникам. Заслышав рядом стук сапог, юноши обернулись к нему.

– Что у вас… – раздраженно начал генерал – и вдруг скользнул взглядом по шее Лан Хуа. Зрачки его внезапно сузились, он шумно выдохнул и в следующее мгновение быстро прилепил к шее лекаря амулет фу.

– Эй…

Иероглифы на бумаге засветились искрящимся синим светом, и испуганные Джингшен и Энлэй отпрыгнули в сторону. Яркая вспышка озарила ближайшие деревья, и юноши с изумлением разглядели маленького духа, напоминающего пухлого младенца с огромными щеками. Существо сердито зажмурилось, но сказать ничего не успело, растворившись в воздухе вместе с опадающим на землю пеплом сгоревшего талисмана.

– Да что с моей шеей?! – не выдержал Лан Хуа и, повернувшись, нос к носу столкнулся с Хэ. Генерал с каменным лицом отстранился от лекаря. Лан Хуа прищурился и с подозрением посмотрел на юношей. – Что сделал уважаемый бессмертный? Откуда вспышка?

– Учитель Хэ, что это за существо? – перебил его Джингшен. – Я никогда не видел ничего подобного!

– Это дяосюэгуй, – бросил Хэ, отряхнув ладони, и отвернулся. – Мелкая нечисть, которая по ночам пристает к прохожим и питается их страхом.

– А почему мы его не увидели? – Джи растерянно переглянулся с Энлэем.

– Дяосюэгуй невидим, но опытный охотник сразу почует его темную энергию, – объяснил бессмертный и пошел дальше по тропе, к месту для ночлега.

– На меня напал демон?! – округлив глаза, Лан Хуа в ужасе схватился за лоб.

– Нет, всего лишь мелкий проказник. – Энлэй наклонился, чтобы поднять чудом не разбившийся пузырек с успокоительным настоем. – В следующий раз будьте осторожнее.

– Учитель Хэ спас вас, а мы даже ничего не заметили, – расстроенно взмахнул руками Джингшен.

– Я заметил, – поправил его Энлэй. – Это ты, как всегда, не воспринял угрозу всерьез.

– И как часто нам будет встречаться нечисть? – пробормотал Лан Хуа, утративший свое привычное самообладание. – Я думал, путь по Долине Камней пройдет в безопасности. Для меня, по крайней мере. Не подумайте, что я трус…

– Все в порядке, доктор, – улыбнулся ему Джингшен. – Если бы дяосюэгуй был видим, мы уничтожили бы его одним щелчком. Я буду настороже. С нами учитель Хэ, никто не допустит, чтобы с вами что-то случилось.

Глава 22. Полынь и вино с реальгаром

Как юноши ни старались успокоить лекаря, тот сильно перепугался и с наступлением сумерек принимался окуривать пространство вокруг себя дымом от полыни и имбиря, изгоняющим нечисть. Узнав, что у Джингшена есть с собой талисманы «Защиты от злых сил», Лан Хуа попросил несколько штук и прилепил бумажки с переплетением иероглифов на плечи и на грудь. Хэ, скептически вскинув брови над тяжелыми веками, молча наблюдал за ним, и его ученики догадывались, что он все еще не одобряет присутствия с ними Лан Хуа. Мнение бессмертного изменилось только после того, как тревожная настороженность доктора оказала всем, особенно Джингшену, большую услугу.

Через три дня путники достигли подножия Стальной горы. Вершины каменистых уступов тонули в тумане, и местами их склоны устилал темный лес. На небо словно вылили кувшин молока – настолько оно было непроглядно облачным. Заслышав далекие раскаты грома, Хэ подал Джингшену знак спуститься вниз – к берегу реки.

Стояла поздняя весна, но погода на севере Долины Камней была по-осеннему холодной и мрачной. Для Лан Хуа, привыкшего к солнечной и благоухающей Долине Лотоса, которая находилась несколько южнее Стальной горы, различия были особенно заметными. Спрыгнув с меча вместе с Джингшеном, лекарь направился к стремительно текущей между сосен реке.

– Как же здесь уныло