Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

снизился. Смелея с каждым новым движением, Джингшен решил пролететь над верхним ярусом озер. Каменистые бортики с яркой водой в центре напоминали юноше раковины моллюсков, которые волны поднимали со дна Звездного моря. Он вертел головой по сторонам и, отвлекшись на машущего ему Энлэя, случайно зацепился за ветви ивы. В следующее мгновение юноша закачался на клинке и, не удержав равновесия, свалился вниз. Опора вылетела из-под ног, и Джингшену показалось, что он падает в бездну. Сердце пропустило удар, он зажмурился и уже приготовился к тому, что сейчас от удара с высоты двух чжанов будет больно, когда над его головой сомкнулись воды озера.

В нос и рот тут же хлынула вода. Поспешно зажав их, Джи открыл глаза и обнаружил себя в окружении переплетающихся стеблей водных растений. Сверху лился солнечный свет, слабо мерцающий в голубой воде озера. Дернув ногами, Джи сделал несколько гребков и вынырнул на поверхность. Откашлявшись и выплюнув попавшую в рот воду, он убрал с лица мокрую челку и заморгал. Рядом, опираясь на второй летающий меч, стоял Хэ, и его недовольный взгляд заставил Джи вжать голову в плечи. Бессмертный молча сверлил ученика глазами, но вскоре раздраженно выдохнул и подал руку. Джингшен виновато улыбнулся и, отпихивая от себя кувшинки, взялся за холодную ладонь учителя.

– Неплохо, – помолчав, заключил Хэ, когда совершенно мокрый Джи снимал с себя накидку. – Меч ты чувствуешь хорошо, управляешь ци тоже. Не отвлекайся в следующий раз, если не хочешь удариться о землю.

* * *

Следующие несколько дней для гостей и хозяина Циановой оранжереи были напряженными и суетными. Каждый занимался своим делом: генерал сидел в саду и полировал оружие, Энлэй рисовал талисманы, Джи учился летать на мече, а Лан Хуа принимал настойчивых пациентов и одновременно собирал припасы в дорогу. Доктору было особенно тяжело: без Хаожаня ему приходилось все делать самому – от приема пациентов до готовки и уборки дома. Джингшен и Энлэй, не в силах смотреть, как к вечеру лекарь чуть не валится с ног, предложили ему переложить часть забот на них. Между собой они решили, что Энлэй возьмет на себя готовку: ему нравилось каждое утро вставать раньше всех, чтобы подать к столу что-нибудь новое: рисовую кашу, цзяоцзы[72] с овощами, яичные блины с пастой из красной фасоли, суп с водорослями.

Джингшену Лан Хуа поручил заняться сбором трав. Когда к нему пришел особо проблемный пациент с упадком сил, доктор попросил отдыхающего после тренировки Джи пойти в комнату Трав и Корней и упаковать в дорогу необходимые лекарственные ингредиенты. Переступив порог, Джингшен оказался в большой комнате, в дальнем конце которой высились шкафы со множеством ящичков – подобные он видел в Пагоде Тысячи Созвездий и аптеке на Туманных островах. Пройдя мимо длинных столов с нагромождением банок и кувшинов, ступок и пиал, котлов и чайников, юноша остановился перед шкафами и осмотрелся. К ящичкам, прямо под золотыми ручками, были приклеены надписи с указанием растений. Заглянув в список, который дал ему Лан Хуа, юноша пробежался глазами по компонентам для пилюль и отваров: стебли пустырника, кровохлебка, корни имбиря и ревеня, плоды шиповника, листья подорожника, шалфей, женьшень, ячмень, полынь, кора ивы, корень аконита, семена лимонника, цветы камелии…

Список был нескончаем, и до конца вечера Джингшен бегал от шкафа к шкафу в поисках нужного ящичка, чтобы достать из него указанное количество запечатанных бумажных свертков и, собирая их в сумку, думал о том, что Лан Хуа мог бы открыть у себя в доме аптеку для всего Син Юна. Жалко, что рядом нет Шу Гуан – она бы без труда нашла нужные растения.

Когда все приготовления закончились, а Джи смог облететь вокруг холмов десять раз и не упасть, ранним утром Хэ объявил, что они отправляются в путь. Джингшен и Энлэй собрали волосы в пучки, чтобы не мешали в полете, и надели легкие кожаные доспехи. Хэ настоял на этом, напомнив, что нити Шелкопряда могут проникнуть под кожу, поэтому ее нужно надежно защитить одеждой. Лан Хуа, который грустно вздыхал, когда вешал на дверь табличку «Доктор уехал по делам, вернется к следующему месяцу», единственный выделялся среди них своим красивым ханьфу цвета мирта[73].

Ступив на лезвие и убедившись, что лекарь крепко держит его за пояс, Джи вскинул пальцы, и меч взлетел вверх. Лан Хуа сзади зашевелился, но устоял, чего нельзя было сказать об Энлэе, которого Хэ уже через пару минут полета отчитал за трусость и дрожь в теле.

Во время полета все молчали: Хэ и Джингшену нельзя было отвлекаться. Энлэй робко выглядывал из-за плеча учителя, боясь даже лишний раз повернуть голову. Лан Хуа же освоился и с любопытством осматривался по сторонам. Ему быстро наскучило лететь в тишине, нарушаемой лишь свистом ветра, и он с трудом сдерживался, чтобы не делать замечаний по поводу местной природы. Только по вечерам, когда они готовили ужин, он давал себе волю и рассказывал вымотанному Джингшену о двадцати способах применения древесной смолы. Хэ так раздражала его болтовня, что Джи гадал, что случится вперед: он заснет от усталости или учитель не выдержит и чем-нибудь кинет в Лан Хуа.

Через два дня они оставили зеленые поля и отражающуюся в озерах синеву небес Долины Лотоса. Каждые несколько часов они отдыхали, поскольку Джингшен и Хэ во время полетов тратили часть своей ци. Джи во время привалов с жадностью ел вяленое мясо и запивал его отваром из плодов куанвей – фруктов, напоминающих недозревшую пузатую дыню с острыми листьями, – из-за чего почти не жаловался на усталость, но по вечерам, перед тем как заснуть у приятно потрескивающего костра, он чувствовал, как ноют мышцы на руках и ногах. Он не забыл и про сладкие и пряные пилюли, которые сделала для него Шу Гуан: съедая по одной каждый день, он чувствовалприлив сил.

Долина Камней встретила их простирающимися на сотни ли сосновыми лесами, скалистыми вершинами, укрытыми облаками тумана, и ущельями с петляющими внизу серебристыми реками. Иногда на горизонте попадались островки деревень, парящих в молочной дымке неба на платформах из блестевших в тусклых лучах солнца минералов юйши. Дома и целые площади были соединены между собой прозрачными мостами, что приводило пролетающих мимо путников – всех, кроме безучастного Хэ, – в неописуемый восторг. Долина Камней, бывшая страна Куангву, словно сошла со свитков шань-шуй[74] или страниц книг о Заоблачном Царстве, обиталище небожителей и божественных зверей. Джингшен подумал, что нет ничего удивительного в том, что