Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

Ему вдруг стало совестно за своё счастье с Лань. За их безмятежную жизнь, за которую Вэю тоже пришлось платить.

– Сейчас всем людям нелегко. И с той, и с другой стороны.

– Всё же тяжело видеть, как мир изменился. Казалось, война закончится и…

– Но всё только начинается, да? Я же говорил. – Вэй устало откинулся на спинку стула и уставился в потолок, – Война идёт непрерывно. Только в мирное время воюем словами. Каждый на своём уровне.

– Но ведь раньше не было… так.

– Тяжёлые времена меняют людей… в ту или иную сторону.

– Вэй, я могу что-нибудь сделать с этим? Хоть что-нибудь, чтобы мир исцелился?

Вэй внимательно посмотрел на брата. Не заметить его подавленное состояние было трудно, но только ли в мире дело?

– Ты услышал что-то… личное?

– Ничего такого, к чему не был бы готов, – соврал Сюн и попытался улыбнуться.

Но нет. Он не был готов к такому, просто не мог быть готов. Ни к ненависти родителей Суана, ни к холодности Джейдипа.

– Если хочешь поговорить… – начал Вэй.

– Всё в порядке. Вэй… Если мы закончили, я бы хотел поскорее вернуться к Лань. Я волнуюсь за неё.

Вэй пару мгновений смотрел Сюну в глаза, а потом опустил взгляд и кивнул.

– Ладно. Тогда иди.

Когда за Сюном закрылась дверь, Вэй со вздохом опустил плечи.

– И вот ты уже не хочешь со мной делиться, – проговорил он в потолок. – Интересно, из-за чего? Неужели, как и с Лань, боишься довериться князю? Или считаешь, что сам во всём виноват, и хочешь нести эту ношу один? Глупый братик… только время исцелит этот мир.

Сюн почти всю дорогу проскакал галопом. Холодный влажный ветер со стороны Долины бил по щекам и заставлял глаза слезиться. Скоро весна. Лёд на море, должно быть, уже треснул, но горы нескоро снимут снеговые шапки.

С приходом тепла жизнь в Долине немного оживёт, и ученики уже не будут засыпать на занятиях, жалуясь на темноту и зимнюю сонливость.

«Давно я не проводил уроки. А ведь никто не снимал с меня эту обязанность», – подумал Сюн. Он на ходу наиграл «ключ» от щита и влетел в Долину на полном скаку так, что окатил стоящего на страже ученика ворохом снежинок. Через несколько шагов, правда, придержал лошадь и с улыбкой извинился.

Он дома. Перед глазами раскинулась заснеженная Долина с искрящейся лентой реки и снеговыми пиками. «Как красиво», – сказала Лань, когда впервые здесь появилась. Кажется, с тех пор прошла целая жизнь, но здесь ничего не изменилось. Чтобы ни происходило снаружи, Долина всегда была отдельным мирком, и сейчас Сюн был этому рад.

Всякий раз, когда Сюн возвращался сюда из путешествия, то всегда первым делом приветствовал дядю. Сейчас же его сердце рвалось на гору Аи и гулко билось о рёбра. Вэй сказал, что Лань не присылала птиц, но значит ли это, что всё в порядке?

Сюн оставил лошадь в местной конюшне и почти бегом отправился к подножию горы. «Парение сойки» – и он приземлился на знакомый скалистый козырёк, от которого вела тропа через рощу к поляне с озером, а теперь и его с Лань дому. Сердце забилось чаще. Сюн взбежал на крыльцо, забыв отряхнуть с сапог снег, и с улыбкой распахнул дверь.

– Лань, я дома!

Дом ответил ему тишиной пустой комнаты и холодного очага.

– Л-лань?

Сердце упало в пятки. Перед глазами всё закачалось, а разум затопила паника.

– Лань!

Сюн обошёл вокруг, заглянул за ширму, проверил новую комнату, которую они вместе с Лань только начали достраивать. Никого. В голове тут же пронеслось множество предположений – одно хуже другого. Воображение нещадно рисовало мрачные картины. Что же это? Как же?

– Лань!

Сюн в панике выбежал наружу. В горле застрял комок. Лицо бросило в жар. В груди стучало так, будто вот-вот проломит рёбра. Ноги торопливо шагали сквозь снег, который давно никто не убирал, спотыкались, словно увязли в морской тине. Изо рта срывались рваные облачка пара.

– Ла!..

– Сюн?

Он обернулся на голос. Она стояла перед ним с искрящимися теплотой глазами. Ветер трепал каштановые волосы и плащ с одуванчиком на плече.

– С возвращением домой, – неловко улыбнулась она. – Тут еда кончилась, и я летала вниз на кухню. Ты голодный?

Улыбка Лань была подобна дуновению весеннего ветра, который разносит аромат благоухающих цветов. Как глоток родниковой воды для жаждущего в пустыне. С этой улыбкой недавнее напряжение внутри тут же испарилось, уступив место приятной лёгкости.

– Да… очень голодный, – Сюн улыбнулся в ответ и поспешил взять у неё из рук тяжёлый узелок с продуктами.

– Мне пытались дать рыбу, но я настояла на мясе. Ты ведь его больше любишь? Сейчас сварю суп. Ты пока согрейся. О, и я играла цветку мелодию исцеления, как ты учил. Кажется, он ещё жив. И новая комната… прости, без тебя я не умею строить.

Лань беззаботно говорила. Словно не было ни этих трудных лет в разлуке, ни войны, ни вражды, ни скорби. Всё это осталось за пределами Долины, вдали от горы Аи, что стала им родным домом.

Однажды… Однажды он расскажет ей всё, что видел снаружи, но сейчас свет в её глазах, тёплая улыбка и хрупкий покой – это самое ценное, что стоит беречь.

«И ещё кое-что, Сюн. Сам решишь, как сказать об этом Аилань и говорить ли вообще. Все принцессы, которые во время штурма сбежали из дворца на карете… все мертвы».

22. Мирные месяцы счастья дороже лет войны

– Дэмин, ты меня слушаешь?

Младший ученик встрепенулся и снова перевёл взгляд на учителя, однако его глаза, как и всех прочих то и дело тянулись к дальнему углу возле ширмы, где за столиком заваривала чай девушка.

Когда ученики зашли в комнату для занятий, она уже сидела там, а наставник будто вовсе её не замечал и готовился к уроку. Он никак её не представил и сразу начал занятие, из-за чего к некоторым ученикам закралась нелепая мысль, что эта девушка в белом одеянии Долины может быть видимым только им призраком, но никто не смел подать голос и спросить.

– Вижу, что нет.

– А! Наставник Сюнлин, я вас слушаю! – воскликнул Дэмин громче, чем