Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

и по ночам души продолжают наблюдать за людьми. Правда это или сказка для утешения живых, одно Сюн знал точно: смерть не должна приходить прежде старости. Такая смерть – слишком большая боль и потеря для этого мира.

Всю ночь Сюн провёл без сна. Спать на земле сегодня было холодно, а потому он то размышлял, то тихо играл на флейте под звёздным светом. На утро он решил навестить деревню Даллин, прежде чем отправиться домой. Джейдип рассказывал о своём доме, и Сюну очень хотелось навестить старого друга и узнать, как у него дела. Справился ли Джейдип с последствиями войны? Смогут ли они выпить по чашке чая и вспомнить о тех временах, не тревожа старые раны?

Сюн вошёл в деревню, которая только просыпалась на рассвете. Он хотел разыскать раннего прохожего и спросить про дом Джейдипа – наверняка все соседи знают друг-друга – как вдруг за его спиной скрипнул снег. Сюн обернулся, и радость расцвела на его лице. Ему навстречу шёл старый друг.

– Джейдип! Как я рад тебя видеть. Как раз искал твой дом. Как твои де…

Джейдип прошёл мимо, не повернув головы. Лицо ничего не выражало, и вскоре его шаги затихли позади. Сюн так и стоял – замерший с поднятой рукой… не в силах сказать ни слова.

21. Сохранить одну улыбку

Никогда ещё Сюн не был так рад вернуться в столицу. Знакомые ступени резиденции, где его ждал брат, казались щитом для уставшего тела.

Всю дорогу назад Сюн плохо спал и стремился поскорее скрыться за родными стенами – в Кине и Долине. Подумать только, что раньше он, наоборот, стремился вырваться отсюда, обрести свободу, поглядеть на мир, а теперь этот мир полон злобы и совсем ему не рад. Ненависть матери Суана. Холодные глаза Джейдипа. Принять это… было тяжелее, чем Сюн предполагал.

Вэй ждал его ещё несколько дней назад и успел заволноваться. Когда Сюн пришёл, Вэй бросил все дела и, как всегда, вышел встретить его с улыбкой на лице. Сюн тоже улыбнулся, хотя вышло не так хорошо, как он обычно умел изображать, и Вэй это тотчас заметил.

– Ты здоров? Не ранен?

– Я невредим, брат. Просто устал. – Это не было совсем ложью. Вэй недоверчиво покосился, но не стал донимать. – Что слышно из Долины? Как там Лань?

– Я не получал от неё птиц, так что, полагаю, волноваться не о чем. Хочешь поспать немного с дороги?

– Нет, но я бы поел. Ехать ещё несколько часов.

Вэй тут же распорядился о плотном завтраке. Нечасто Сюн признаёт, что устал или хочет есть. Отец был бы счастлив услышать это от него.

Вскоре они сидели вдвоём в столовой под бледным светом ледяного утра из окон. Вэй специально отослал прислугу сразу после того, как принесли еду. Сюн не любит, когда во время трапезы над душой кто-то стоит.

Он быстро проглотил сладкий суп и рис с мясной подливкой. Сейчас неплохой сезон для рыбы со специями, но Сюн на дух не переносил рыбу и всегда стеснялся сказать об этом дяде, из-за чего рыбные обеды превращались для него в пытку. Однако Вэй всегда помнил. И отец тоже помнил, хоть Вэй и обмолвился об этом лишь единожды, когда Сюна ждали в резиденции и заранее накрыли на стол. Узнав о неприязни младшего сына к рыбе, отец тут же велел поварихе приготовить для Сюна что-то другое.

Вэй поднял взгляд на брата. Тот водил ложкой по дну тарелки и задумчиво смотрел в окно.

– Наелся? – улыбнулся ему Вэй. – Сейчас чай принесут. Хочешь сладостей?

Сюн прикрыл веки, явно собираясь с мыслями. Вэй не торопил. Даже не заговаривал о деле, но Сюн начал сам и рассказал обо всём, что видел в путешествии. Умолчал только о семье Суана и Джейдипе. Вэй слушал внимательно и не перебивал. После рассказа Вэйлин заметно помрачнел, но вовсе не удивился.

– Значит всё-таки придётся, – пробормотал он.

– Что придётся?

– Делать отдельные поселения для людей Редаута.

– Разве у них нет своих поселений на востоке?

– Там плодородные земли. Многие из нашего народа, кто лишился всего, теперь обосновываются там, берут в аренду поля и собираются их возделывать этой весной. Границы сместились. Не получится держать отдельно тех и других. А пока они вместе, конфликтов не избежать. То, что видел ты, лишь начало. Грустное начало.

– И ты хочешь собрать всех редаутцев и… – Сюн вдруг понял. – Разве это не похоже на «новые плавильни»?

Сотни лет назад, когда Редаут только становился империей, он начал присоединять другие кочевые кланы. У каждого были свои музыканты, заклинавшие стихии. Огонь как стихия Редаута был в наибольшем почёте. Однако не все соглашались с главенством огня и властью новоявленного объединителя, и однажды возник конфликт с племенем, где жило много музыкантов воды.

Они были в меньшинстве, но нанесли серьёзный урон. После победы правитель Редаута построил лагеря и заточил там всех музыкантов, заклинавших иные, кроме огня, стихии, чтобы держать их под контролем. В народе такие лагеря называли «плавильным котлом» или «новыми плавильнями».

Однако через три поколения искусство музыки стихий в столь тесных общинах начало вырождаться. Некому было учить новых музыкантов. Тогдашний правитель Редаута понимал ценность каждой стихии и упразднил «плавильни».

Вместо лагерей музыкантов расселили в разных частях империи, позволив им свободно заклинать и передавать искусство следующим поколениям. Взамен музыканты поклялись в верности Редауту и положили свою музыку ему на службу. Так выросли провинции ветра, воды, земли, дерева и металла, а много лет спустя после войны за независимость появились и отдельные княжества.

Если Вэйлин возродит подобные лагеря…

– А что остаётся? – развёл руками Вэй. – Конечно, я не буду сгонять всех насильно. Только организую безопасные территории, за которыми будет следить стража, чтобы не случилось убийств и беспорядков. Но даже тут проблема.

– Какая?

– Даже стражи – это всего лишь люди. Многие из них тоже ненавидят Редаут. Нет гарантии, что кто-то не пренебрежёт приказом и сам не превратится в угнетателя и потворщика убийств. Я не смогу уследить за всеми. У меня слишком мало тех, в ком я уверен. Если бы не это, я бы не послал на разведку тебя. Отдельные поселения позволят хоть где-то держать ситуацию под контролем. Оставлять всё как есть – значит потворствовать угнетению самому, – подытожив, вздохнул Вэй.

– Ничего