Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

прилипло несколько рисинок. С трудом сдержав улыбку, он подпер голову ладонью.

– А мне интересно, как из пучка трав у лекарей получается создавать лекарства, спасающие человеческие жизни. – И вдруг его осенило: – Дева Шу Гуан, не могли бы вы тоже мне помочь?

– Конечно!

– Место, где я… найду своего отца, очень опасно. Там много нечисти, и я боюсь, что не смогу с ней справиться. Этой ночью я почти не спал из-за кошмаров. Вы можете приготовить снадобье от бессонницы?

– Да, и прямо сейчас! – закивала Шу Гуан. – Пойдемте.

Джингшен взял ее корзинку, и они вместе вернулись к озеру, а затем поднялись в сад, окружающий Пагоду Тысячи Созвездий. Скользнув взглядом по пышным пионам, Джи дотронулся до их лепестков:

– Вы похожи на этот цветок.

– Пион символизирует знатность и богатство. – Шу Гуан наклонилась рядом с ним. – Его считают королем среди цветов. Вряд ли я на него похожа. Он больше подошел бы Небесной Матушке.

– Лан Хуа говорил, что лотосы – символы возрождения, чистоты и духовного совершенства. Не знал, что у всех растений есть значения. Госпожа Юйлань сравнила меня с гибискусом. О чем это говорит?

– Красные цветы приносят удачу. Гибискус олицетворяет смелость, силу духа и вечное процветание.

– Вот как. – Джингшен задумался. – Тогда скажите, какой цветок является символом женской красоты?

– Их много, – пожала плечами Шу Гуан. – Вишня, например.

– Значит, вы похожи на вишню, – снова склонил голову Джингшен и улыбнулся, когда девушка зарделась.

Пока молодые люди поднимались на верхние этажи пагоды, они разговорились о цветах и травах, растущих в Шанлу. Хотя Шу Гуан много раз бывала в Нефритовом саду вместе с Лан Хуа, ее особенно впечатлил рассказ Джингшена о подлунниках.

Девушка привела Джингшена в небольшую комнату, вдоль стен которой выстроились шкафы с множеством маленьких выдвижных ящиков. С потолочных балок свисали конвертики с засушенными травами и амулеты с медными монетками и шелковыми кисточками. На верхних полках стояли фарфоровые сосуды и кувшины. В них, пояснила травница, находились снадобья, для приготовления которых требовался длительный срок.

– Для начала дайте мне вас осмотреть, – робко попросила Шу Гуан.

– Что ж, смотрите, вот он я, – поддразнил ее Джингшен и, подняв руки вверх, покрутился из стороны в сторону.

– Я серьезно! – надулась Шу Гуан. – Дайте ладонь.

Травница осторожно нащупала точку на его запястье и замерла, что-то проверяя, а потом, кивнув, направилась в угол комнаты, где стояла подставка для свитков. Развернув один – так, что бумага с тихим стуком упала на пол и растелилась по нему широкой рекой, – она пробежалась по рядам иероглифов. После того как Джи помог убрать ей свиток на место, она подошла к столу:

– Самое простое средство от бессонницы – чай с мятой, но в вашем случае нужно что-то посильнее. Я собираюсь сделать настой из шлемника, чистеца и лаванды. Они успокаивают, помогают избавиться от напряжения и чувства страха.

Шу Гуан попросила Джингшена согреть в котле воды, а сама нашла заварочный чайник и, по очереди выдвигая ящики в шкафу, достала из них бумажные свертки с нужными травами. Вернувшись к столу, она отсыпала в чайник по щепотке засушенных растений из каждого конверта, залила все горячей водой и объявила:

– Нужно немного подождать. Четверти часа будет достаточно.

– Дева Шу Гуан все умеет! – похвалил ее Джингшен и сел напротив, подперев голову рукой.

– Нет, я только учусь. Когда я делаю пилюли и сиропы, то все еще добавляю слишком много меда. Все потому, что большая часть лекарств горькие. Родители отдали меня на обучение поздно – когда Хаожаню было шесть, а мне одиннадцать. Небесная Матушка считает, что мне нужно учиться еще один или два года. Тогда я стану полноценным лекарем.

– Как долго. А почему ваш брат живет у Лан Хуа и уже его помощник?

– Они хорошо поладили. К слову, только Лан Хуа смог его чему-то научить. Раньше Хаожань часто капризничал, когда старшие заставляли его читать медицинские трактаты. А с Лан Хуа они долго ходили по полям, наблюдали за природой, и самое главное – Лан Хуа позволял ему варить любые смеси, даже самую дикую, из-за которой взрывался котел. Хаожаня интересует только практика, и к нему нужен… особый подход. Поэтому госпожа Юйлань одобрила решение Лан Хуа стать личным учителем для моего младшего брата. Мне вот по душе уроки Небесной Матушки, она объясняет все четко и подробно, без странных опытов.

– Что вы собираетесь делать после того, как закончите обучение? Вернетесь к родителям или останетесь жить на плато?

– Пока я… – Голос Шу Гуан дрогнул. – Не знаю. Мать может забрать меня в столицу, чтобы присоединиться к императорскому двору, а отец… Думаю, он был бы рад удачно выдать меня замуж, – она нахмурилась. – Но я бы предпочла остаться в Долине Лотоса. Здесь я чувствую себя свободнее, и рядом мои близкие – Небесная Матушка, Лан Хуа и брат.

Когда настой заварился, Шу Гуан процедила его в чистую тыкву-горлянку:

– Пейте во второй половине дня, после того как солнце начнет заходить за горизонт.

– Спасибо, дева Шу Гуан! – Джингшен прижал руку к груди. – Надеюсь, меня больше не будут мучить кошмары.

– Я слышала, что экзорцисты тратят много жизненной энергии. Ее недостаток может привести к заболеваниям, – обеспокоенно произнесла травница. Джингшен подумал, что она еще не знает о его бессмертии и о том, что для того, чтобы заболеть, ему нужно серьезно постараться. – Если хотите, я могу попробовать сделать для вас особые пилюли. Они не будут портиться в дороге, и их легко хранить, в отличие от отваров.

– Буду только рад, – широко улыбнулся юноша. – Там, куда я направляюсь, мне придется часто обращаться к силе своей ци. Вы позволите мне и дальше присутствовать при изготовлении вами лекарств? Этот процесс меня заинтересовал.

– С удовольствием! – расцвела Шу Гуан, и Джингшену показалось, что искры в ее темных глазах вспыхнули мириадами звезд.

Глава 20. Тоска юной травницы

Всвободное от тренировок с Энлэем время Джингшен иногда навещал Шу Гуан и смотрел, как она делает свои снадобья и скатывает из лекарственного сырья и меда круглые твердые шарики – пилюли. По ее словам, мандарин, имбирь и женьшень, которые она использовала, хорошо регулируют жизненную энергию. Пилюли готовились сложнее, но интереснее, чем отвары и настои – травы для них нужно было не только высушить, а еще и истолочь в порошок. Мед же служил скрепляющим ингредиентом.

Джингшен с интересом слушал рассказы девушки о свойствах различных растений и цветов, скрашивая ее одиночество, за что она была ему благодарна. Обычно