Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

пламени, как сердце зимы, как капля свежего молока. Отсюда кажется, что на фигуре своего рода платье – рваные белёсые щупальца ткани призрачно вьются над травой, когда создание скользит вперёд, грязные пятна покрывают как минимум пять дюймов подола.

Фигура оборачивается – я охаю от того, с какой яростью крутится голова, обнажая чёткий заострённый профиль, розовое пятно рта. Пара глаз преодолевает расстояние между нами. Ловит мой взгляд.

«Это не Фантом». Осознание режет так, словно кто-то прокрутил нож у меня в кишках – понимание острое, как приступ голода, словно я увидела саму себя в зеркале: я знаю эту девушку. Я сжимала её младенческий кулачок в своей детской руке, когда мы были маленькими – мой самый первый и самый надёжный союзник. Словно кровь на ветру, я чуяла, как трескается её сердце, когда покидала её годами ранее – моего последнего и самого печального врага.

Эта девушка – призрак. Эта девушка мертва.

И тем не менее она здесь – яркое белое видение среди деревьев. Она вернулась.

Моя сестра.

Часть III. Воскрешения

Для трансформирующегося создания метаморфоза болезненна. Для одной формы она является концом.

Отрывок из книги «О Фантомах: гуманное исследование наших звериных кузенов» Джедидья Адамс

Пускай прольётся кровь моя и защитит

Людей моих от участи подобной. Со смертью

Себя прежней я восстану вновь – бессмертная – в моём особняке…

Теперь пронзи ж меня, кинжал, и поглядим, кто будет жить!

Лорд Аркадия Благословенная Дарлинг, 11-й Мэнор-Лорд Сассекса, накануне своего Номинационного Слушания

Глава 24

«Нью Лондон Тост»

Воскресенье, 5 октября, год 211 Трансформации

«ЧУДО В МЭНОРЕ: Исчезнув из своей постели после Мемориального бала в честь отца, Перводочь Эстелла Дарлинг невредимой вернулась в Норланд-Хаус, как сообщили настоящей газете в специальном послании. Анонимный источник, близкий семье Дарлингов, в эксклюзивном сообщении поведал «Тосту», что по возвращении домой Перводочь рассказала о том, как она смело сбежала от своих похитителей, что держали её в чаще Бартоновского леса. Хотя личности этих преступников, как и причины её похищения, остаются загадкой, Перводочь якобы открыла своим родственникам, что считает, будто её держали живой по просьбе неизвестного третьего лица, а за несколько дней до её побега похитители намекали на то, что эта сторона хочет с ней увидеться.

Вместилище покойного Лорда Силаса Дарлинга, Перводочь Эстелла в настоящий момент приходит в себя в родовом поместье, где о ней заботятся родственники, включая Красных Герцога и Герцогиню Сассекса, Томаса Дарлинга и Крессиду Фолк-Дарлинг, и её сестру, Перводочь Мэррик Дарлинг. На момент выхода данного номера похитители остаются на свободе.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ВНУТРИ:

«~ личная горничная Эстеллы рассказывает всем, почему Перводочь могла подозревать, что она была в опасности ещё до исчезновения;

~ соперничество сестёр: Перводочь Мэррик рыдает в связи с утратой Лордства!

СЦЕНЫ ИЗ ДЫМА: Последние новости из жизни Мэнор-рождённых.

~ Многочисленные источники подтверждают, что Мэнор-Лорд Реджинальд Айб и его жена Мэнор-Леди Делла Айб последние две недели жили раздельно после того, как Леди Делла узнала о длившейся месяц интрижке между Лордом и неизвестной женщиной, по слухам, являющейся одной из горничных Айбов.

~ После головокружительных ухаживаний сэр Фицджеральд Ваннетт и мисс Амелия Кроу поженились в ходе закрытой церемонии в имении Блэкбрайар, оплоте Ваннеттовского Мэнора. Ожидается, что счастливая пара отправится на длительные каникулы в Саутгук, прежде чем вернуться в Хитертон.

~ Перводочь Мэррик Дарлинг и Первосын Эймс Сэйнт, из Мэноров Дарлингов и Сэйнтов соответственно, помолвлены, согласно нескольким источникам. Официального заявления о помолвке пока не последовало».

В ту первую ночь, следующую за возвращением Эсси, я пыталась отыскать швы в иллюзии. Я бросала на неё взгляды, а затем скептически оценивала пейзаж за окном её спальни, чтобы понять, не изменился ли он за ту минуту, что я на него не смотрела, не сдвинулся ли горизонт, как во сне. Но деревья за стеклом по-прежнему крепко сидели в земле, как и сестра, материальная и настоящая, словно она никогда и не исчезала.

О людях, что её похитили, она почти ничего не знает – ни их имён, ни причин нападения. Те малочисленные детали, что она смогла поведать Крессиде, Тому и мне, когда мы расспрашивали её – собравшись у камина в отцовской библиотеке в ночь её возвращения, заворачивая её в одно одеяло за другим, – расплывчатые. Как она сказала нам, нападавшие устроили засаду в ночь отцовского бала, грубо разбудили её, приставив дуло пистолета ко лбу. Если она закричит, последовало предупреждение, они её застрелят, а затем прокрадутся по коридору и найдут меня.

Они увели её в глубь Бартоновского леса, останавливались лишь однажды, когда заставили её сменить запачкавшуюся ночнушку, разрезали ей руку и вымазали ткань её кровью – она сочла, что это был трюк, дабы любые попытки отыскать её быстро зашли в буквальном смысле в мёртвую зону. Она не знает точного места, где её держали, – только то, что там было сыро и пахло землёй (возможно, это был заброшенный подвал для хранения овощей), и то, что те несколько раз, когда похитители с ней заговаривали – всегда закрыв рот и нос обрывками ткани как масками, – они упоминали хозяина. Кого-то, от чьего имени они её держали, кого-то, кто желал, чтобы она оставалась в живых до их встречи.

Она сбежала прежде, чем успела поблагодарить их за ту доброту.

За пределами этого – пустота. Когда я попыталась добиться большего – спросить о записке на подушке, о том, догадывалась ли Эсси, кто мог оставить угрозу или что она значила, – Крессида тут же оборвала меня, сказав, что сестра слишком слаба для дополнительных расспросов. Как только она немного отдохнёт, заявила свойственница, мы можем вернуться к этой теме, но до тех пор Эсси нужен покой. Тишина.

Следующий день проходит в постоянном потоке докторов, что входят и выходят из покоев Эсси, где её изолировала Крессида до тех пор, пока сестра не почувствует себя достаточно хорошо, чтобы свободно перемещаться. Они постоянно кружат по комнате, съедая пространство, так что возможность полноценно поговорить с ней представляется мне только на второй полный день её пребывания в Норланде, в то утро, когда «Тост» печатает историю о её возвращении – и моей помолвке. Шок от сватовства Эймса притупляется куда большим волнением, связанным с возвращением Эсси, так что если не считать нескольких спешных поздравлений от родственников, у меня едва ли было время, чтобы думать о