Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

распахнутая дверь. Он окликает остальных, и Крессида с Томом одновременно поднимают головы на звук, их взгляды быстро находят меня.

– Мэррик, – в обращении Крессиды ни следа того тепла, которым сквозило выражение Киллиана, – только морозное возмущение, словно я одновременно оправдала и разбила её ожидания. Она делает шаг вперёд, и я двигаюсь ей навстречу, спускаясь по каменным ступеням. – Где, во имя Хранителя Света, тебя носило?

Я заправляю выбившуюся прядь за ухо, мгновенно понимая, какой растрёпой я, должно быть, выгляжу – волосы выбились из причёски там, где Эймс запускал пальцы в них, платье помято. Внезапно я чрезмерно благодарна сумеркам и ночному небу, вороновым плащом укрывающим меня, прячущим мои недостатки.

– Я наткнулась на Эймса.

Крессида замирает, на миг сбитая с толку моим бесцеремонным оправданием.

– О… ну тогда ладно, – говорит она, не успев совладать с эмоциями, и продолжает более острым тоном: – Я надеюсь, он извинился за отвратительность своей матери. Эта женщина…

– Он попросил моей руки.

Мои слова словно бы швыряют на них проклятье – все трое замирают на месте, пойманные потоком моих слов. Даже в полумраке шок легко читается на их лицах – чёткий и ярко выраженный, как удар молнии, и, хотя Крессида ближе всех ко мне, моё внимание приковано к Киллиану. Его рот слегка приоткрыт, кожа под шрамами побледнела, и, пока я смотрю на него, лоб слегка хмурится, едва выдавая его эмоции. Если не вглядываться специально, то и не заметишь; его чувства почти не прочесть, они как отпечаток в глине.

Мне в живот словно бы вогнали нож.

Крессида первая выходит из ступора.

– Простите?

Её голос опасно мягок, как изящная кошка, готовая к прыжку. Я вновь сосредоточиваю на ней внимание, благодарная тому, что у меня есть причина оторваться от Киллиана.

– Он сказал, что ему понятно, почему мы не примем их предложение помощи, – ровным тоном отвечаю я Крессиде. – Что он знал – мы не можем себе позволить оказаться в долгу перед другим Мэнором, даже если нам требуются люди. А затем он попросил меня выйти за него замуж, – я сглатываю, от воспоминания о предложении Эймса – о его поцелуе – у меня рдеют щёки. – Он сказал мне… что если бы мы поженились, мы могли бы свободно обмениваться ресурсами. Помогать друг другу, как помогла нам Лорд Элоди. И что у Лорда Йанте не останется иного выбора, кроме как поддержать меня, невесту её сына, на Номинационном Слушании, в противном случае она ослабит свой собственный Мэнор.

– И что ты ответила?

Голос Киллиана прорезает темноту, отчего волоски на руках встают дыбом. Стоящая передо мной Крессида оборачивается к нему, я успеваю поймать кусочек её возмущенного выражения, которое даёт мне понять, что она недовольна тем, что Киллиан высказался вне очереди, но Киллиан на неё не смотрит. Его взгляд прикован ко мне, голубой глаз в звёздном свете стал почти серебряным и сосредоточенно, почти жадно, глядит на меня. Словно бы он желал расколоть меня и вырвать ответы из моей груди.

Я смотрю ему в глаза, когда отвечаю:

– Я сказала «да».

Замерший между Киллианом и Крессидой, Том громко ругается и наконец приходит в движение.

– Будь проклята божественная троица, Мэррик, – рычит он, качая головой. Я перевожу на него взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как его губы кривятся в гримасе, а правая рука сжимается в кулак. – О чём ты думала?

– Нет. Том, подожди минутку, – Крессида выставляет руку, останавливая мужа. Наморщив от усилия лоб, она поворачивается ко мне. – Эймс сказал, что Йанте поддержит твою Номинацию на Слушании, если ты выйдешь за него? – осторожно спрашивает она. – Что она согласится на этот… этот союз?

Я замечаю, что её поведение меняется по мере нашего разговора. Первоначальная тревога постепенно угасает, а ей на смену приходит проницательное любопытство. Успокоенная этим, я киваю.

Свойственница улыбается, блеск её белых зубов в ночи заставляет меня вздрогнуть.

– Что ж, тогда, – она склоняет голову набок, глядя на меня с новым одобрением. – Я посмею сказать, что ты нашла себе вполне достойную партию.

Щёлкнув пальцами, она подзывает мужа.

– Поздравь кузину, Том, – наставляет его она. – Надо непременно проследить, чтобы «Тост» немедленно услышал об этом. Возможно, даже предложить им эксклюзив, если они разрешат нам одобрить их очерк – они любят чувствовать себя особенными, – она деловито разворачивается и направляется по подъездной дорожке туда, где всё ещё ждут наши кареты. Сделав несколько шагов, она смотрит на меня через плечо – такого радостного выражения на её лице я ещё не видела. – Это замечательная новость, дорогая, просто превосходная, – говорит она. – Чем больше я об этом думаю, тем больше я так считаю. Теперь Совет не посмеет тебе отказать. Кто говорит «нет» невесте?

Дорога обратно домой проходит в томительном молчании, которое сидит между мной и Киллианом как третий компаньон все те болезненные часы, что мы едем. Тёмная местность большими эбеновыми волнами прокатывается за окном, вдалеке вздымается и опускается горизонт, пока чернота в конце концов не отступает, а за окном кареты не вырастают знакомые гигантские очертания. Норланд. Мы добрались до Сассекса.

За стеклом имение ждёт, как нетерпеливая матушка, жаждущая нас встретить. Дальше на подъездной дорожке, за мной и Киллианом, я слышу хруст гравия, когда карета Крессиды и Тома подкатывается и останавливается.

Напротив меня Киллиан прочищает горло.

– Доброй ночи, Перводочь. Как всегда, честь провести время с вами.

Его слова как брошенный камень: к тому моменту, когда они до меня доходят, его уже нет – он открывает дверь кареты и раскрывает складную подножку. Под каблуками его сапог хрустит гравий, когда он поворачивается и помогает мне спуститься, чопорно протягивая руку.

Я неуверенно беру её. Его мышцы деревянные под моими пальцами, не поддаются, когда я опираюсь на него. На миг его взгляд обращается на меня – пустой, как мраморный взор статуи.

– Мистер Брэндон, – начинаю я, не знаю, что за этим последует, но не могу уйти, не предложив ему хоть какого-нибудь… объяснения? Освобождения? – Киллиан, я…

Я умолкаю, внимание приковывает проблеск движения на границе поместья, там, где начинаются леса. Там, где ухоженные газоны переходят в дикую местность, у неровной линии деревьев стоит фигура, белая и призрачная в лунном свете. При виде неё меня прошибает дрожь, по спине, словно насекомое, пробегает тревога. «Ещё один Фантом?»

На той стороне силуэт замедляется, словно моё внимание – рыболовный крючок, поймавший его за воротник. Если не считать копны полночно-чёрных волос, всё остальное тело голубовато-белое, как холодный жар в центре