Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

императором, основать новую династию и построить империю. Правда, теперь нам известно, что он посланник богов, но давайте опустим этот факт, хорошо? Даже я был полуграмотным сыном крестьян, а сейчас являюсь лучшим врачом в Долине Лотоса. Преодолевая темные времена, страдая от окружающего мрака и грязи, не стоит забывать, что цветок рано или поздно распустится над водой. В этом мире много зла и несчастий, распрей и войн, несправедливости и лжи, но если верить в себя и придерживаться добродетелей, в твою жизнь обязательно придет свет.

Джингшен слушал лекаря, затаив дыхание, а тот, заметив, что юноша воспрял духом, продолжил:

– Лотос, как и персик, обладает магической защитой и отгоняет злых духов. Именно поэтому бедствия Вейжи затронули нас меньше, чем Долину Камней. Больше всех пострадала Долина Мха. Не каждый экзорцист желает отправиться в эти серые, мрачные земли, но именно они нуждаются в помощи, – вздохнул Лан Хуа.

– Почему боги прокляли Вейжи?

– Даже моя наставница в точности не ответит вам на этот вопрос. – Лан Хуа оперся подбородком на тыльную сторону ладони и снова улыбнулся. – Но когда я был подростком, на ярмарке в Син Юне один странствующий сказитель поведал мне, что в Запретных землях жили темные колдуны. Они перестали поклоняться богам, и те обрушили на них свой гнев.

– Они погубили целую страну только потому, что люди их не почитали? – вскинул брови Джингшен.

– А ты бы не разозлился на тех, кто игнорирует сам факт твоего существования?

– Нет, – мотнул головой Джингшен. – Я бы обиделся – но разве равнодушие не лучше порицания?

– Зависит от ситуации. Иногда обругать кого-то – благое дело, а пройти мимо, ничего не сказав – преступление. Например, сказать художнику, что он криво изобразил лицо человека, лучше, чем промолчать и быть свидетелем того, как заказчик поливает его грязью. – Лан Хуа тряхнул копной темных волос, окрашенных золотисто-рыжими отсветами закатных облаков. – Впрочем, я пришел сюда не за этим. Госпожа Юйлань попросила меня сопровождать тебя по пути на Стальную гору. Если, конечно, Благородный Генерал пойдет с вами.

Джи в удивлении захлопал глазами и подался вперед:

– Вы отправитесь с нами?! А как же пациенты?

– Юйлань пошлет в город нескольких хороший целителей, чтобы те лечили людей в мое отсутствие.

– Она не боится подвергать вас опасности?

– Я не собираюсь участвовать в битве с Шелкопрядом – я организую полевой лагерь для раненых, – усмехнулся Лан Хуа. – Если вас ранят или покусает демон, я тут же окажу вам помощь

– Не могу понять: Юйлань переживает за нас или за Хэ?

– За всех. Она целитель, для нее неважно, кого лечить – врагов или друзей. Для нее ценна жизнь каждого человека.

– Поэтому она не препятствовала завоеванию Сэн Лина и приносила снадобья воинам Тайксена?

– Да, но не только. Жители Тайксена – ее соотечественники, и помогать им – ее долг.

– Учитель Хэ так не думает.

– Он просто не может или не хочет поставить себя на ее место. К слову, наставница просила передать: когда будешь писать ему письмо, укажи местом встречи не Пагоду Тысячи Созвездий, а Циановую оранжерею. – Джингшен кивнул, и Лан Хуа встал и огляделся по сторонам. – Ну, я пойду, а то Шу Гуан замучает меня жалобами, что я поднялся на плато и не уделил ей время.

Лекарь ушел к юго-востоку от озера Конг – туда, где рядом с раскинувшейся на плато деревней зеленели весенние луга.

Джингшен много часов провел на берегу: у воды ему всегда лучше думалось. Ее плеск в зарослях осоки навевал воспоминания о том, как прошлой осенью он так же сидел на мосту между островами и смотрел на Звездное море. Тогда он встречал рассвет, сейчас – закат. Полгода назад он был растерянным путешественником, в первый раз покинувшим родные земли, а сейчас увидел столько мест и познакомился со столькими людьми, что, казалось, за небольшой отрезок времени прожил целую жизнь.

Солнце почти скрылось за горизонтом, его лучи затухающим пламенем скользили по водной глади, а в воздухе пахло дымом – это рыбак развел костер и жарил пойманную рыбу. Джингшен на мгновение спохватился, что пропустил ужин, но вспомнил, что Энлэй еще не вернулся из города и переживать не о чем: слуги могут просто оставить еду в их комнатах. Он подошел ближе к воде, и тут тишину прорезало громкое кваканье. Вздрогнув от неожиданности, Джи огляделся, но не увидел ничего подозрительного. Прищурившись, он попытался найти источник звука, и только он подумал, что ему показалось, как совсем близко раздалось еще более резкое «ква»: у его ног сидела большая жаба. Ее кожа цвета бронзы слабо мерцала в тени прибрежной травы, а выпуклые глаза горели кроваво-красными рубинами.

– Трехпалая жаба? – Джингшен сам не знал, кого спрашивает.

Жаба важно булькнула, дернула ноздрями и, выжидательно уставившись на него, робко ткнулась ему в сапог и отпрыгнула обратно.

– Ты хочешь, чтобы я тебя погладил? – догадался Джингшен. Он наклонился и осторожно провел пальцами по ее спине.

Сзади послышались быстрые шаги и шорох ткани. Джи поднял голову и увидел Энлэя в черном плаще, накинутом на плечи. За его спиной висела цитра.

– Зачем ты гладишь жабу? – спросил музыкант, не отрывая глаз от существа, прикрывшего веки от удовольствия.

– Это Чань Чу[66], – пояснил Джингшен. – Смотри.

Когда он убрал руку, жаба сверкнула рубинами в глазницах и, протяжно квакнув, выплюнула десяток золотых монет. Выпустив пар из ноздрей, она подпрыгнула и резво ускакала в кусты.

Джи подобрал монеты, подбросил их перед лицом друга и сунул их в карман накидки. Энлэй с недоумением переводил взгляд с него на кусты, пока наконец не пробормотал:

– Вот как люди на севере богатеют – а мы, южане, трудимся не покладая рук, чтобы заработать на мешок риса.

Джингшен, не выдержав, звонко рассмеялся.

– Что? – Энлэй с недовольным видом скрестил руки на груди. – Если бы мне на побережье Дэнлуна встретилась такая жаба, мне бы хватило месяца, чтобы накопить себе на дом!

– Не хочу тебя расстраивать, но она плюется древними монетами, а не лунами, – улыбнулся Джингшен. – Но их можно обменять у собирателей артефактов.

– Гладить жаб легче, чем работать. – Энлэй сел рядом на траву и добавил чуть тише: – Я рад, что смог повеселить тебя.

Джи изумленно взглянул на него, моргнул и мягко сказал:

– Все хорошо. Я собрался с мыслями и после ужина напишу письма Хэ и Ло Фэй.

– Сегодня столько всего произошло. Мы нашли твоего отца, узнали правду об императоре Топазе и событиях прошлых лет… У меня в голове это не укладывается.

– Сказать