Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

дюйм Сассекса и ещё как способна сама себя защитить от любой опасности, которая там может таиться. На самом деле это ваш сын ехал по незнакомым землям.

Голос Крессиды, как нос корабля, рассекает бурные воды моих мыслей. Она давит ладонью в основании моей спины, пока говорит, её невысказанное послание ясно: «Возьми себя в руки». В ответ я выпрямляюсь.

– Мама всегда была склонна к драматизму. Я спас Перводочь от плохой погоды, не более того, – Эймс отвечает моей свойственнице. Он смотрит на меня поверх плеча матери, и тепло его взгляда распутывает часть напряжения, что узлом завязалось в груди.

– Не преуменьшай значимость своих хороших поступков. Мы говорили об этом.

Приказ Лорда Йанте, кусачий и краткий, отрывисто проносится по магазину. Она сильнее прищипывает ногтями руку сына, рот изгибается в суровой гримасе. Я не могу сдержать обеспокоенного вдоха, когда вижу, как он вздрагивает в хватке матери, а щека у него дёргается.

Заметив мою реакцию, Лорд Мэнора переводит на меня взгляд – и снова расслабляется, словно тетива лука хлестнула и встала обратно на место, на лице отражается умиротворение.

Рядом с ней Эймс смотрит себе под ноги.

– Как я говорила, я была несколько возмущена, услышав, что Перводочь никто не сопровождал, когда её встретил мой сын, после тех-то новостей, которыми вы поделились с Советом вчера, Герцогиня, – легко продолжает лорд Йанте, словно её сын и не прерывал её. – Если б мой Мэнор только что потерял дочь, я бы изо всех сил старалась охранять оставшуюся.

Она вздыхает, тяжело опираясь на трость.

– Но, полагаю, потому вы и попросили нашей помощи, не так ли?

Моя кровь превращается в лёд. Мать Эймса изучает меня так, словно я кролик, на которого нацелено дуло её винтовки, – нет, хуже, как будто бы я слишком блестящий бриллиант, который она хотела бы повесить у себя на шее. Что она сказала минуту назад? «Мой сын сказал мне, что вы выросли в очаровательную юную леди». Почему теперь мне кажется, что её замечание было вовсе не комплиментом, как я думала изначально, а оценкой? Холодным одобрительным кивком коллекционера перед тем, как они возьмут в руки свой приз, укрытый под стеклом.

Крессида была права тогда в карете – мне не стоило принимать предложение Эймса. Как я могла повести себя столь наивно, проглотить его доброту и не задуматься над последствиями?

Словно прочтя мои мысли, свойственница сгибает пальцы, лежащие на спине.

– Вы так полагаете? – парирует она ровным тоном.

Внимание Лорда Йанте, острое, как перочинный ножик, с тщательной взвешенностью скользит по моей щеке, прежде чем в конечном счёте сосредоточивается на Крессиде. Она набирает в грудь воздуха, как будто собирается ответить, но её прерывает звоночек на дверях, которые открываются и впускают новую стайку посетителей. В помещение вплывает обилие тафты и рюш, но оживленный разговор тут же стихает, стоит группке заметить прожигающий взгляд матери Эймса, когда она поворачивается к ним.

– Как здорово, что мы наткнулись на вас двоих здесь, – говорит Мэнор-Лорд, вновь обернувшись к нам, с такой весёлостью, что она кажется натянутой улыбкой, дёрганой и фальшивой. – Встреча моего сына с Перводочерью напомнила мне о том, что мы чересчур давно не обедали вместе – а я хотела бы поговорить и с Герцогом Томом.

Протянув руку, Мэнор-Лорд берёт ладонь Крессиды в свою.

– Что вы скажете, Герцогиня, продолжим эту беседу за ужином? – она улыбается – у неё маленькие заострённые зубы, жёлтые у дёсен. – Или вы хотите говорить здесь?

Крессида изящно выуживает свою ладонь из хватки Мэнор-Лорда.

– Мы, конечно же, с радостью примем любое приглашение, которое нам сделает Мэнор Сэйнтов, – вежливо отвечает она, и я чувствую, будто завела её в ловушку.

Довольная собой, Лорд Йанте стучит тростью об пол.

– Прекрасно. Я пришлю лакея со всей информацией сегодня вечером. И… а, вот ты где, Виллетт. У меня к тебе просьба.

Взмахнув на прощание, она идёт мимо нас туда, где из подсобки наконец-то появилась портниха, с рук которой стекает река красных кружев. «Платье». Я почти о нём забыла, но теперь тревога с новой силой вдавливает свой кулак мне в грудь.

– Похоже, судьба ещё не закончила с нами, Перводочь, – дыхание Эймса горячим потоком завихряется возле моего уха. Я вытягиваюсь в струнку. Следуя за своей матерью, он останавливается подле меня, слова его звучат так тихо, что я понимаю – они предназначены только для меня. На миг он хватает меня за запястье, то, как его большой палец надавливает на вены, каким-то образом кажется более интимным, чем было бы прикосновение его губ. – До следующей встречи, – бормочет он.

Затем он уходит, наградив меня последним взглядом через плечо.

Глава 22

Спустя несколько дней приходит приглашение, напечатанное синими чернилами на белой карточке:

ЕЁ СВЕТЛОСТЬ ЛОРД ЙАНТЕ СЭЙНТ

ПРОСИТ ВАШЕГО ОБЩЕСТВА

В

ПОМЕСТЬЕ БЕРКШАЙР («ГНЕЗДО»), КАРДИФФ,

ЗАВТРА В ВОСЕМЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА.

ПОДАДУТ ОБЕД.

На следующий день подготовка занимает большую часть полудня. Горничных вызывают и отпускают, они, как правило, несут по меньшей мере одно платье; завивают и укладывают волосы, а в спальнях в полумраке дюжины свечей при задёрнутых шторах, чтобы имитировать освещение на банкете, губы красят оранжевым. Впервые с момента исчезновения Эсси Норланд-Хаус ожил, его слабо освещённые коридоры кажутся ярче, словно особняк тоже пытается вернуть румянец на свои щёки.

Крессида потребовала, чтобы мы согласовали свой гардероб перед выездом – ещё одна уловка, чтобы представить нас единым фронтом, поэтому, когда она, Том и я в конце концов отправляемся в Кардифф, мы все одеты в различные оттенки пурпурного. Моё фиолетовое платье имеет простой покрой, бретельки на плечах из тонкого кружева, точно такое же нашито по подолу юбки, как пена на волнах. Когда я взглянула на себя в ростовое зеркало перед выездом, то эффект оказался сверхъестественным – из девочки я превратилась во что-то сахарное и эфемерное, словно я растворюсь на языке любого, кто поднесёт меня к губам.

Но вместо удовольствия меня охватывает тревога, когда я смотрю на себя в зеркало, пока мне затягивают корсет и пудрят нос. Хотя мой наряд напоминает те, что носят юные леди, ткань давит мне на плечи, как доспех, во время всей нашей поездки до Гнезда, она сжимает грудь, будто пытается яростно защитить меня, и вызывает приступ клаустрофобии.

Словно бы на деле я готовилась к войне.

– Йанте Сэйнт – мастер игры, как и все Мэнор-Лорды, – наставляла меня Крессида ранее, пока служанки вплетали ленты цветов