Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

и я не могу видеть её лица, но её ответ всё объясняет. Это платье – хотя получу его я, сделано не для меня. Нет, как и сама Номинация, оно предназначалось для кого-то другого – кого-то, кто больше не может его потребовать.

«Платье Эсси. Титул Эсси». Сколько ещё кусочков моей сестры я заберу?

Я открываю рот, на языке вертится очередной вопрос, но меня прерывает пронзительный музыкальный звон, идущий от дверей. Словно мы одно существо, Крессида и я поворачиваемся ко входу и видим очередных гостей, ступающих в помещение.

Их двое – мужчина и женщина; её рука в перчатке держит его под руку. Первый в паре молод, высок и худ, серый цилиндр в стиле Регентства низко надвинут на лоб. Он наклоняет голову, переступая через порог, и я замечаю блондинистый локон, выглядывающий из-под полей, перламутровый разрез улыбки.

Сердце замирает, пространство вокруг меня сужается, словно комната вдохнула. «Эймс». Если такое возможно, Вместилище Сэйнтов выглядит даже лучше в ярком свете полудня, чем в тусклом освещении бури два дня назад. Спустя одну лихорадочную секунду после того, как я осознала его присутствие, мне кажется, что он пришёл увидеться со мной – что он обдумывал нашу последнюю встречу так же часто, как и я в последние несколько ночей. Лёжа в своей кровати, я вызывала в памяти прошёптанные слова, чтобы только снова пробежаться по ним языком.

«Вы были призраком всю мою жизнь… мне кажется, что я знаю вас достаточно близко».

Затем через порог переступает его спутница, и на меня наваливается реальность. Женщина, держащаяся за Эймса, миниатюрна, её макушка чуть выше его плеча. Поредевшие седые волосы собраны в аккуратный пучок над пурпурным бархатным воротником её накидки; глубоко посаженные голубые глаза на слегка морщинистом лице с любопытством смотрят на меня.

Рядом с очевидной красотой Эймса она должна бы выглядеть слабой, непримечательной – но ощущение власти, что тянет меня за грудь, ведёт меня обратно к ней. Женщина двигается особым образом, с летаргичной грацией, как капающий мёд – нечто настолько уверенное в своей ценности, что оно не торопится, – и я тут же понимаю, кто она. Какой у неё титул.

Крессида реагирует первой, её юбки растекаются вокруг неё, когда она приседает в глубоком реверансе, почтительно положив одну руку на грудь.

– Мэнор-Лорд Йанте. Это честь, ваша светлость.

Я поспешно опускаюсь в таком же реверансе, вытягиваю шею к полу, как лебедь. Из-под опущенных ресниц я наблюдаю за тем, как губы Йанте Сэйнт изгибаются в скромной улыбке при звуке её имени, а из уголков глаз разбегаются «гусиные лапки».

– Герцогиня Крессида Фолк-Дарлинг собственной персоной, – говорит она. Её голос неожиданно кроткий – как у травоядного животного. Несмотря на тот факт, что ей не может быть больше сорока, она опирается на трость из красного дерева с вырезанными на ней извивающимися орхидеями, похожими на те, что, как мне известно, можно встретить на гербе Мэнора Сэйнтов; трость стучит о пол, когда она приближается. Я чувствую тот миг, когда её внимание смещается на меня, словно пальцем обводят мой профиль.

– А кто у нас здесь, если не Перводочь Мэррик, – шепчет она. – Здравствуй, дорогая.

Я замираю, когда Лорд Йанте сокращает расстояние между нами, цепляет меня большим пальцем за подбородок и поворачивает мою голову влево, затем вправо в оценивающей манере, которая напоминает мне то, как наши конюхи обследуют новых жеребят на предмет изъянов. Боковым зрением я вижу, как во время этого осмотра напрягается челюсть Крессиды, но она не пытается остановить другую женщину.

Закончив, Лорд Йанте лёгким движением запястья толкает вверх мой подбородок, заставляя встретиться с ней взглядом. Её большие глаза смотрят не мигая, сосредоточившись, словно глаза академика, её зрачки цвета рдеста. Это глаза женщины, которая расчленила умирающий Мэнор и из остатков создала империю.

Или, по крайней мере, так мой Отец описывал Йанте, при этом в голосе его слышались в равных долях осторожность и ворчливое уважение. Из его рассказа следовало, что мать Эймса никогда не должна была получить Лордство Сэйнтов – младшая из двух детей, она родилась слабой и выросла некрасивой, что уменьшало её ценность как лидера и потенциальной невесты соответственно. Среди Мэнор-рождённых поколения моего Отца Йанте была гадким утёнком в благородной компании, с которой он общался: немиленькая, досадно непокорная и в целом нелюбезная по отношению к кому-либо, кто пытался изменить вышеописанные черты. Хотя никто не говорил ей этого в лицо, все соглашались на том, что она не добьётся ничего и останется старой девой, цепляющейся за полы фрака своего старшего брата – любимца их родителей и избранного Вместилища, дряхлея в великолепном семейном поместье до конца своих дней.

Так было до тех пор, пока не умер её брат. До того, как её Номинировали вместо него и в течение лет она превратила относительно маленькую провинцию Норрин в сельскохозяйственного гиганта, каким та сейчас и является.

Ноги горят, палец Лорда Йанте по-прежнему давит мне снизу на подбородок, как крюк, который не даёт мне подняться из реверанса. Затем, тихо и одобрительно хмыкнув, она делает знак, чтобы я встала. Так я и делаю, при этом мои конечности трясутся, как у оленёнка, и я борюсь с желанием утереть капли холодного пота, которые проступили над верхней губой.

– Эймс, ты должен извиниться перед Перводочерью. Твоё описание никуда не годилось, – Лорд Йанте вытягивает указательный палец, подзывая сына. Понизив голос, она подмигивает и добавляет: – Мой сын сказал мне, что вы выросли в очаровательную юную леди, но он не сумел точно передать, какой красоткой вы действительно стали. Вы точная копия своей матери.

– Я… благодарю, ваша светлость, – отвечаю я, покраснев от неожиданной похвалы.

Взяв сына за руку, Лорд Йанте взмахивает тростью, словно отгоняя мои благодарности. Когда она стоит вот так рядом с Эймсом, видны шрамы её детских болячек – она тонкокостная и хрупкая в сравнении с его естественной поджаростью, щёки впалые, словно она вечно голодна.

– Я испытала такое облегчение, когда Эймс поведал мне, что встретил вас намедни, Перводочь, – говорит Лорд Йанте, оценивающе сжав его бицепс. – Такая красивая девушка, как вы, должна быть особенно осторожна, путешествуя по сельской местности, знаете ли, особенно в такие времена, как сейчас, – она усмехается сухим хриплым смехом. – Что бы мы, леди, там ни желали, не всегда поблизости окажется прекрасный рыцарь, чтобы нас спасти.

– Спасти кого? – спрашивает Крессида. – Простите меня, Лорд Йанте, но эта сельская местность, как вы выразились, является домом Мэррик – она хорошо знает каждый