Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

и хитрая искорка в глазах, я бы почти решила, что она пастушка, что бродит в поисках своего стада.

Стряхнув с себя вызванный дождём ступор, я берусь за чашку.

– Что за дела? – спрашиваю я. Насколько мне известно, дождь положил конец нашим попыткам найти Эсси: караульные заняты тем, что нянчатся с фонарями в эту ужасную погоду. На самом деле я почти не видела Крессиду и Тома со дня моей провальной поездки в Хит. Вчера утром я проснулась рано и увидела за окном, как их карета трясётся по подъездной дорожке, удаляясь от Норланд-Хауса, тепловатое свечение восходящего солнца было едва заметно среди дождя. Личная горничная Крессиды ничего не сказала, когда я спросила её о том, куда они отправились, а вернулись они уже ближе к полуночи, так что я не имела возможности известить их о предложении Эймса, как и о том, что я его приняла. Знаю, что должна, и скоро, но от слов Крессиды у меня в груди перехватывает. «Они что-то узнали?»

В ответ на мой вопрос Крессида нетерпеливо пыхтит, словно считает меня безнадёжно тупой.

– У нас дела в Новом Лондоне. Остальное объясню по дороге, – бросает она, не прояснив ситуации, карие глаза оглядывают меня. Они суживаются до щёлок, когда она подмечает моё простенькое шерстяное платье неприглядного горчичного цвета. – Надеюсь, да услышат меня боги, ты не собираешься ехать в этом.

Я щерюсь в ответ на её нескрываемое презрение.

– Простите. Я не собиралась представать перед светским сообществом, пока не допью чай.

– Скорее всего, именно это отсутствие предусмотрительности послужило причиной того, что ты покинула столицу без кольца на пальце, – Крессида отмахивается от моих возражений, уже готовясь выйти из комнаты. – Прошу, переоденься, – кидает она через плечо. – Желательно во что-нибудь более-менее приличное, иначе мне придётся уволить твою служанку за удивительное отсутствие способностей.

Поездка в карете до Нового Лондона искусительно походит на побег. По мере того как экипаж покрывает милю за милей, я чувствую, как груз на сердце становится чуточку легче. Меньше месяца назад я бы всё отдала за то, чтобы оставить позади сезон с его давлением; теперь же эгоистичная часть меня желает снова забраться в мягкую гостевую постель Ивсов и спать до тех пор, пока удар прошедших недель не станет выцветшим старым синяком. А ещё лучше – до тех пор, пока он окончательно не сойдёт и исчезновение сестры да смерть Отца не соскользнут с моих плеч, как плохой сон, после которого утренний воздух кажется только слаще.

Солнце высоко стоит над нашими головами, дождь – лишь угрюмое воспоминание, оставленное позади, когда, словно прореха, сшитая иглой, дорога перед нами сужается. Клубы переливающегося тумана накатывают с обеих сторон, превращая плотный лес вокруг кареты в волнующееся море мглы, холодное и липкое на вид. Горящие фонари склоняют головы над крышей кареты, их железные столбы прорезают узкую тропу в тумане.

Укрытая в безопасности экипажа, я для успокоения кладу руку на Истребитель Призраков, примостившийся у меня на коленях сонным котёнком. Я уже ездила этим маршрутом, но никогда прежде дорога не вызывала такой клаустрофобии – Серые Земли сжимаются как мышцы двух белёсых гигантов, их бока давят на меня с обеих сторон. Сквозь узкую, в волос толщиной, щёлку под дверью кареты внутрь просачивается запах тумана – вонь натурального мускуса, немытых тел, отсыревшего гниющего сена.

Делая медленные ровные вдохи через нос, я сосредоточиваюсь на том, чтобы посчитать стежки на подоле платья и отмерить проходящие минуты.

Затем так же внезапно, как он появился, туман отступает – мы снова выбираемся на открытое пространство. Впереди у линии горизонта поднимается нечто, похожее на бело-голубой лес, высокие скелетообразные деревья тянутся к небу.

Растительность мерцает, и иллюзия растворяется, превращаясь в правду. То, что казалось деревьями, на самом деле пламя – стена огня, внушительная, как батальон гигантов, наблюдает за нашим приближением. Их жара хватает на то, чтобы выжечь полмили земли окрест, оградив их от тумана и обнажив голое подбрюшье Серых Земель. Перед нами раскинулась пустошь, покрытая мёртвой растительностью, и твёрдая неплодородная почва, тут и там разбросаны выбеленные кости – объедки после пирушки.

Откинувшись на сиденье напротив, Крессида достаёт кружевной веер из маленькой сумочки подле неё и неторопливо его распахивает.

– Дикость этого места, – бормочет она, – всегда вызывает во мне отвращение.

Впервые я с ней соглашаюсь. Единственный путь до столицы – Кровавая Дорога – является одновременно и памятником победы человека над Серыми Землями, и мрачным напоминанием о том, что мы утратили в объятьях мглы. Сказание о городе, построенном во времена правления моей прапрапрапрабабушки, в девятый год Трансформации, все дети Дыма узнают одним из первых: о том, как двенадцать Мэнор-Лордов вместе с караульными въехали в кишащий Фантомами Старый Лондон и подожгли город, прогнав поглотивший его туман. Как из пепла они возвели новый город – сияющий маяк надежды, достаточно большой, чтобы его видели все нации.

«Дважды Сожжённый Город, – зовём мы его. – Город-Феникс».

Новый Лондон.

В конце дороги, по которой мы едем, рыболовным крючком с зазубренными металлическими зубцами взмывают в небеса ворота, ведущие в город. По обе стороны крыльями трепещет пламя; даже издалека чувствуется его всепроникающее тепло, накрывающее меня, как несколько толстых простыней.

Когда мы проедем через ворота, нам ещё придётся покрыть несколько миль, прежде чем мы окажемся в Новом Лондоне как таковом – наш восстановленный город располагается в центре расчищенных земель, как жемчужина в раковине – но после моего последнего пребывания здесь я знаю, что стоит ветру слегка перемениться, даже там можно почувствовать ярость огня. Горячий ветер, от которого воздух становится прогорклым и оставляет на языке налёт сродни вате.

Когда мы с Эсси были моложе, Отец часто сюда ездил: помимо того, что Новый Лондон является культурным центром, здесь также размещаются палаты Совета Смертных, где дважды в год собираются Мэнор-Лорды Дыма, проводят дебаты, принимают законы, ну и заодно унижают друг друга. Не их ли, гадаю я, приехала навестить Крессида? Возможно, созвали внеочередное собрание, чтобы обсудить исчезновение моей сестры – эта мысль, по крайней мере, даёт мне надежду.

И это всё, о чём я прошу, теребя липкие от пота перчатки. Напротив меня Крессида кладёт веер на колени, поджимает губы.

– Всему своё время, Мэррик, дорогая, – произносит она жеманно. – Нам многое нужно успеть в столице, но сперва я кое-что хочу обсудить с тобой.

Из того же ридикюльчика, откуда она достала веер, Крессида вытаскивает письмо – два простых кремовых листка, один поверх другого, оба исписаны