Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

одежда. – Сюн положил свадебные одеяния на берегу. – Только не слишком долго. Нам нужно закончить до рассвета. Я подожду тебя в храме.

Сюн отвернулся и с удовлетворением услышал шуршание снимаемой одежды. Ему и самому не помешает привести себя в порядок. Сюн наскоро умылся в ручье, обтёр себя ледяной водой и переоделся. На реке серебром отражался месяц – точно как на его свадебных одеждах.

В храме у алтаря горела единственная лампа. На потолке сияли нарисованные звёзды, и месяц горел в паре с золотым солнцем. Сюн зажигал огни на алтаре один за другим. Что ждёт его и Лань, когда вуаль темноты рассеется на рассвете? Каким будет будущее? Мысли об этом отступили и сосредоточились на простых действиях. Сейчас существовала только эта прекрасная ночь и больше ничего.

В окно застучал западный ветер, и Сюн распахнул сворки. Залетевший, словно хозяин, ветер заиграл глубоким бархатным гулом в отверстиях медных труб и тонким звоном в колокольчиках. В этот момент Сюн услышал позади осторожные шаги.

Лань вышла в свадебном наряде – синем как предрассветная ночь с солнечным золотом. Сюн улыбнулся ей, но Лань не шелохнулась. Уголки губ тотчас опустились. Он не знал, каким взглядом из-под вуали она смотрит на него. О чём думает? Спокойна ли, согласна… или же глаза её всё так же пусты?

– Лань… Аилань. – он взял её за руки. – Я буду говорить слова клятвы, а ты повторяй за мной, ладно?

Лань кивнула и не отняла рук. Сюн сделал глубокий выдох и начал церемонию:

– «Пусть будет свидетель западный ветер. Звёзды соткут узор венчальных тиар. Пусть знают на земле и на небе – клятву даём, и в этом наш дар».

Лань повторяла слова и клялась перед всем сущим на Земле и на Небе вслед за Сюном. Хотя её губы едва шевелились, а слова лились тихо, как шелест листвы, дар приносился добровольно, и сколь бы тих ни был, Небо и Земля всегда слышат.

– «На Земле и под Небом. Среди гор и ветров. Быть отраженьем, быть эхом. Быть навеки с тобой», – продолжал Сюн, и клятва удивительно легко слетала с его губ.

Они повторяли её вместе, положа руки на ладони друг друга, пока Небо и Земля, горы и ветер свидетельствовали их союз. Он надел на её запястье обручальный браслет, она – на его. Ещё немного. Осталось чуть-чуть…

Внезапно двери храма с грохотом распахнулись. Дрогнуло пламя алтарных огней. Рваный сквозняк взметнул полы одежд. Резанул песнь ветра беспокойным трезвучием. На пороге стоял Хранитель Долины со стражей. В одном из них Сюн узнал Лацуо.

Сюн метнул взгляд на солдат, а затем на Лань. Последний поклон… они не успели сделать последний поклон.

– Прекратите немедленно! – строго велел Хранитель Долины.

Стража двинулась из-за его плеча.

– Нет, – решительно ответил Сюн, развернулся к Лань и сложил ладони перед собой.

Она поняла его намерения и повторила. Быстрый поклон друг другу. Хранитель и стража только успели дёрнуться вперёд. Церемония завершена.

Сюн выпрямил спину, закрыл собой Лань и с вызовом посмотрел на Аксона. Стража растерянно оглядывалась то на него, то на Хранителя. Хранитель стиснул зубы, он уже всё понял, но Сюнлин всё же сказал во всеуслышание:

– Вы не можете арестовать Аилань, Хранитель. Она моя жена, а значит вторая княгиня. Только у первого князя есть право на такой приказ. И вы, – обратился он к страже, – не можете выполнить этот приказ на территории Долины Ветров, где воля князя не действует.

Патовая ситуация, которой Сюн и добивался. Ровно такую же авантюру провернули когда-то его предки, и Аксон лучше всех знал историю своих бабушки и дедушки. Он сжал руки в кулаки, но тут же разжал. Взгляд был суров и полон горечи.

– Стоит ей только ступить шаг за пределы Долины, твой брат исполнит свой долг. Он не станет потакать чувствам. Даже твоим.

Аксон взмахнул широким рукавом и гордо удалился. Растерянная стража последовала за ним. В храме остались только Сюнлин и Аилань – молодые муж и жена.

Сюн протяжно выдохнул и чуть согнулся, словно сбросил с плеч гору. Ситуация всё ещё немного обескураживала. Лань по-прежнему стояла с прямой спиной и не шевелилась. Трудно было угадать её выражение лица под вуалью.

– Всё хорошо. Всё закончилось, – ласково сказал ей Сюн. – Пойдём. Я покажу тебе наш дом.

У Лань больше не было флейты, поэтому Сюн перенёс её «Парением сойки» на спине. Они мягко приземлились на гору Аи, где провели множество приятных часов в прошлом. Но кое-что изменилось. Сюн отвёл кленовые ветки, и на фоне едва светлеющего неба на горизонте показался силуэт небольшого дома.

– Я с детства жил на этой горе с братом и мамой. Потом мама пропала, а дом сгорел. Я решил его восстановить. Успел, правда, всего одну комнату, но теперь торопиться некуда – закончу, – рассказывал Сюн, пока зажигал в доме огни и смахивал пыль.

Ещё до войны он говорил с дядей о доме, но начать строительство смог только во время перемирия. Сюн хотел сам восстановить дом, а потому в Долину пригласили только мастера-строителя, под руководством которого Сюн и работал. Сложнее всего оказалось поднять на гору материалы, потому что Сюн категорически не хотел трогать в местной роще ни единого деревца, но удалось и это.

Если бы Сюн использовал все мирные дни для работы, то успел бы больше, но, изучив всё что нужно, он вернулся в Редаут, чтобы искать Лань. Там они и встретились, поговорили, поцеловались – за день до войны, за день, как всё стало намного сложнее.

И теперь путь снова привёл их на гору Аи. Как мужа и жену. Теперь они могут заменить мечи и копья на нефрит и шёлк11[11] и счастливо зажить – так Сюну представлялось в мечтах.

– Теперь тут немного уютнее, – заключил Сюн, отряхнув ладони от пыли и любуясь своей работой.

Лань всё ещё стояла на пороге и неуверенно вертела головой. В центре единственной большой комнаты выложен очаг с котелком – тут ещё не было отдельной кухни. У дальней стены – книжный шкаф и письменный стол, Сюн зажёг на нём сандаловые благовония. Справа кушетка, возле неё занавешен дверной проём, который пока что вёл в недоделанную вторую комнату. У противоположной стены за ширмой стояла просторная кровать.

– Можешь спать здесь, – указал на кровать Сюн.