Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

Сюн сделал шаг к двери, но вдруг остановился.

– Лацуо… Ты ведь следил за мной той ночью, верно? – спросил он, глядя перед собой.

– Да, господин, – тихо признал Лацуо. – Простите, я служу…

– Я знаю.

Сюн толкнул дверь и вошёл в тронный зал. Вэй сидел за столом, заваленным бумагами, и с уставшим видом скользил по строчкам. Должно быть, он перенёс кабинет прямо сюда, чтобы здесь же работать и, не теряя времени, принимать посетителей. Когда Вэй заметил брата, то улыбнулся и вышел к нему.

– А вот и новобрачный, – усмехнулся он.

Что ж, начало неплохое…

– Злишься? – Сюн опустил глаза, словно провинившийся ребёнок.

– Когда я узнал, что мой младший брат женился, то был, мягко говоря, удивлён.

– А не мягко? – обречённо спросил Сюн.

– В полнейшем… изумлении, – рубанул как топором Вэй и замолчал.

В зале повисла тишина. Сюн не смел посмотреть Вэю глаза и стоял, потупив взгляд. Он ни о чём не жалел, но всё же чувствовал, что перед братом виноват. Вэй покосился на запястье Сюна.

– Вижу, ты взял брачные браслеты родителей.

Сюн поспешно спрятал ладонь в рукав.

– Не было времени искать что-то другое. Пришлось действовать быстро. Я боялся…

– Чего ты боялся? – перебил его Вэй.

Сюн вздрогнул от этого тона. Брат смотрел на него спокойно, но от этой серьёзности по коже побежали мурашки.

– Чего, Сюн? Какая нужда была проворачивать всё в ночи, никому не сказав? Понимаю, почему ты не сказал дяде. Но ты мог всё обсудить со мной!

«Или став князем, я перестал быть тебе братом?»

– Мог ли? Я слышал твой разговор со знатью и посланниками. Другие князья давили на Ванлинд. Требовали поскорее казнить Лань.

– И что?

Сюн замер от этого вопроса, Вэй смотрел на него с прищуром.

– Н-но ведь ты согласился на суд!

– На суд, а не на казнь! Ты думал, что я так легко прогнусь под Шуйфен? Что мне плевать на правду? Что я не способен отстоять своё решение перед другими? Ты правда думал, что я одним днём хладнокровно и без суда убью Аилань? Поэтому ты так поспешно увёз её?

Сюн прикрыл глаза. Действительно. Разве не об этом он думал, когда делал дубликаты ключей, проникал в темницу, бежал из города среди ночи как преступник?

– Сюн… неужели ты считаешь меня таким, как князь Ошранд?

На лице Вэйлина появилась такая обида и горечь, что Сюну стало не по себе.

– Вэй, я… Я такое видел в Шуйфене. Дело не в Ошранде, он не бросил ни одного камня, но остальные…

– Такого бы не было. Я бы дал Аилань слово, позволил бы всё объяснить, рассказать про угрозы императора, оправдаться перед всеми.

– Она молчит, Вэй. Не говорит ни слова с самой Башни. Вскрикивает от ночных кошмаров. Вздрагивает каждый раз, когда я зажигаю свечи. Она бы не смогла оправдаться. Этот суд бы её похоронил.

Снова повисла тишина. Вэй вздохнул, вернулся к столу, отыскал в ворохе какую-то бумагу, перечитал её глазами, а потом скомкал и бросил в сторону. Сюн заметил вокруг ещё несколько таких. Это продолжалось некоторое время в безмолвии.

Теперь брат с ним не разговаривает?

– Вэй, я обидел тебя. Прости меня, я не хотел. Но…

Сюн замолчал. А что «но»? Разве он жалеет о том, что сделал? Разве поступил бы иначе?

Вэйлин упёр руки в бока и сделал глубокий выдох, чтобы сдержать рвавшиеся наружу слова. В десять лет он пообещал родителям не выражаться при младшем брате и до сих пор слово держал. Вэй не злился. Не на Сюна. Он просто не мог злиться на него, словно это было противно его природе. Но от всей сложившейся ситуации хотелось выть волком. Вэй сделал над собой усилие, чтобы объяснить всё спокойно:

– Твои действия… Сюн, мы только что закончили страшную войну. Ещё не остыл пепел погибших, и вот так провоцировать другие княжества, бередить раны и нашего народа. Ты поторопился.

– Вэй, это только моё решение и моя ответственность. Если на меня гневаются, то я сам отвечу за всё. Тебе не нужно брать это на себя.

– Даже если ты так считаешь, не выйдет. Ты из семьи князя Ванлинда и из семьи Хранителя. Ты скрыл Аилань в Долине Ветров. Всё ещё думаешь, что это только твоё дело?

Сюн замолчал, осознавая, что Вэй прав. Дядя тоже об этом говорил, но Сюн не хотел слушать. А даже если бы и выслушал, неужели поступил бы по-другому? Права княжна Амэя: единственная слабость Вэйлина – это Сюн. И теперь из-за его решения, все будут бить в эту точку без жалости. Куда ни ступи, всё неправильно.

– Нелегко тебе пришлось? – тихо спросил Сюн, виновато глядя исподлобья.

– Да уж! Давно я не чувствовал себя таким идиотом, объясняя всем княжествам, что понятия не имел о планах младшего братика. Хоть я и наплёл всем трогательную историю о любви и даже почти не соврал, но не думаю, что многие прониклись.

– Прости…

– Я-то прощу, а вот другие могут и злобу затаить. Пойми, я волнуюсь не только о княжестве и своём положении, но и о твоём будущем, Сюн. Поговори ты тогда со мной, тебе бы не пришлось идти на такие жертвы. Мы бы оба что-нибудь придумали.

– С чего ты взял, что я жертвовал? Я сделал то, что хотел. Если на меня теперь будут косо смотреть, я переживу.

– Даже если так… тебе не кажется, что твой брак сильно напоминает таковой у наших родителей?

Сюн коснулся брачного браслета и отвёл взгляд.

– Не кажется.

– Ты хоть любишь её?

– Когда весь мир назвал её ведьмой, я назвал её своей женой. Разве ответ не очевиден?

– А что насчёт Аилань? Она к тебе относится так же? Не думаешь, что она могла выйти за тебя только из-за своего отчаянного положения.

– Мне бы… не хотелось так думать.

– То есть ты её даже не спросил, – горько усмехнулся Вэй. – А стоило сделать это до свадьбы.

– Ещё во время учёбы в Долине Лань всегда заботилась обо мне. С ней я мог не притворяться.

– В то время не было войны. Вещи остаются неизменными, но люди меняются12[12]. Все люди.

В