Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

– Я буду недалеко. Здесь только моя одежда, но утром я слетаю в Долину и принесу тебе женскую. И что-нибудь из еды. Сейчас на кухне наверняка пусто, извини.

Лань не отозвалась. Всё так же стояла. У Сюна опустились плечи. Вообще-то у церемонии бракосочетания был ещё один ритуал, но Сюн не стал сейчас об этом говорить. Теперь у них будет много времени, чтобы привыкнуть друг к другу. Главное: Лань в безопасности.

Сюн переоделся за ширмой и оставил на кровати ещё один комплект одежды на эту ночь для Лань. Затем погасил все огни, чтобы её не смущать и лёг на кушетке у противоположной стены. Впервые за долгое время у Сюна стало спокойно на сердце, и он быстро заснул. Это был очень длинный день.

Сюн проспал недолго. Следовало слетать в Долину пораньше, пока на улицы не высыпали ученики. Новости распространятся быстро, и пока Сюну не хотелось показываться кому-то на глаза. Поэтому, едва рассвело, он спустился с горы и взял одежду для Лань. В Долине всегда есть комплекты разных размеров для учеников и наставников, если их одеяния придут в негодность. Сюн и сам до сих пор носил форму Долину. Просто привык к ней.

Лань так и сидела на кровати в свадебных шелках и безучастно смотрела в окно. Сюн положил новую одежду рядом и не стал ничего говорить. Он решил не торопиться, дать ей время почувствовать себя в безопасности. Они заключили брак, а значит их союз нерушим, пока они оба ходят по земле и под одним небом. К этому не привыкнуть быстро.

Когда-то Сюн и Лань были счастливы вместе проводить время на горе Аи. Сюн не рассчитывал повернуть всё вспять, слишком многое пережили оба, но надеялся, что они теперь смогут начать всё сначала и наверстать упущенное время. Может, однажды Лань снова станцует над озером.

Точно! Сюн вспомнил о цветке эдельвейса, с которым Лань танцевала в Редауте. Сюн носил его с тех пор с собой и продлевал жизнь с помощью магии воды. Сюн достал цветок из сумки и отыскал среди вещей в доме маленькую фарфоровую вазу. Эдельвейс был уже порядком завявший с помятыми лепестками, но Сюн всё равно наполнил вазу водой и достал флейту. Лань с любопытством повернула голову.

В воздухе разлилась спокойная мелодия исцеления. Будто заслышав её, эдельвейс встрепенулся и снова расцвёл, словно только что сорван. Сюн повернулся к Лань, чрезвычайно довольный собой. Она ничего не сказала, но её взгляд ненадолго оттаял и обрёл искорку жизни.

– В такие моменты мир прекрасен, правда? – тихо сказал Сюн, словно ни к кому не обращался. – Несмотря на все ужасы, мне всё ещё хочется в нём жить… потому что есть ты.

Сюн не был уверен, расслышала ли его Лань, но обязательно постарается, чтобы она его услышала. Вот так – постепенно, аккуратно, без торопливости. Главное, не дать сейчас никому её тревожить.

Сюн всерьёз собирался держать на горе Аи оборону, отваживать всех гостей и сохранять здесь островок покоя, но никто не побеспокоил их и семь дней спустя. Это странно. Сюн ожидал, что уже наутро разразится буря, но всё было так тихо, что даже пугало.

Изо дня в день внизу сновали белые фигурки учеников и наставников. Звучала и проносилась мелодичным эхом музыка. Ветер облетал свои владения и ворошил снежные шапки гор. Долина жила своей жизнью, будто и не было за её пределами ни боли, ни тревог, ни войны.

На восьмой день выпал первый снег. Золотой ветер листьев сменился алмазным. С крыш срывался ворох блестящих, как бриллианты, снежинок. Лань не выходила из дома и не разговаривала, лишь молча присоединялась к Сюну за едой, а потом снова уходила за ширму. На все вопросы только кивала или качала головой… а по ночам кричала от кошмаров.

Сюн обещал себе быть терпеливым. Всегда приходил к ней и обнимал, шептал ласковые слова, пока Лань не успокаивалась. Сюн слышал, что такое случается у многих после больших потрясений. Он и сам долго не мог изгнать из своих снов Железную тюрьму. Но в итоге всё же смог, поэтому надеялся помочь и Лань.

Так протекали мирные дни. Сюн часто играл на флейте или цитре простую музыку без магии. Особенно любил садиться за инструмент, когда ветер завывал снаружи и стучался в ставни. Лань всегда настораживалась при этом звуке, ей казалось, что это солдаты пришли по её душу, но Сюн показывал ей, что всё в порядке. Он слушал разговор ветра и старался повторить его в музыке. Иногда сочинял и спрашивал Лань, как назвать мелодию. Она качала головой, но всегда слушала, как Сюн играет. Ей очень нравилась музыка.

Однажды вечером ветер был настолько сильным, что распахнул окно. Лань снова вздрогнула, Сюн поспешил закрыть ставни и обнять её, но ему в ладони упала бумажная птица. Сердце замерло. Вот оно. Мир и покой не могли длиться вечно.

В послании было всего несколько слов, написанных рукой Вэя: «Надо поговорить. Приходи в резиденцию».

Сюн сжал письмо в ладони, и Лань настороженно покосилась на него. Сюн поспешил ей улыбнуться.

– Не волнуйся. Завтра мне надо будет поехать в столицу и увидеться с братом. Я вернусь самое позднее послезавтра утром, но, скорее всего, раньше. Дождись меня, пожалуйста.

На самом деле Сюн не хотел сейчас оставлять Лань. Если бы мог, он бы взял её с собой, но Лань обречена всю жизнь прожить в пределах Долины Ветров, чтобы быть в безопасности. Сделает ли что-то дядя, пока Сюн отсутствует? Об этом не хотелось думать. В храме Хранитель дал понять, что не пойдёт против закона, но тревога всё равно не оставляла сердце. Поэтому Сюн уехал ещё затемно. Если повезёт, то никто и не поймёт, что он покидал Долину. Вряд ли Вэй отчитывался перед дядей, что позвал брата в столицу.

У ворот резиденции Сюна уже ждал Лацуо.

– Господин Сюнлин, князь ожидает вас в тронном зале.

– Спасибо. Я знаю дорогу.

Но Лацуо всё равно пошёл за ним по пятам. Это что, конвой?

Сюн сначала чувствовал себя спокойно, но по мере того, как приближался к залу, сердце начинало стучать всё сильнее. Конечно, Сюн знал, что этого разговора не избежать, готовился к нему, но, по правде, совершенно не представлял, как отреагирует Вэй. Какими станут их отношения после такого? Сюн не строил иллюзий относительно того, что он сделал, но до последнего цеплялся за убеждение, что сможет