Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

ты пока полей цветы в саду. – Лекарь повел юношей к мосту. – Иногда я переживаю, что даю ему слишком много поручений, но Хаожань только рад выполнять их. Без его помощи мне было бы тяжелее принимать пациентов, готовить лекарства и ухаживать за садом.

– Вы живете в невероятно красивом месте! Вы сами сажали эти рододендроны, пионы и лилейник? А водяной орех дает хороший урожай? – поинтересовался Джи со знанием дела.

– О, я смотрю, вы разбираетесь в растениях! – обрадовался Лан Хуа. – Да, все сам, но иногда мне помогают обитатели Пагоды Тысячи Созвездий. Проблем с посадками нет, все цветет круглый год. Вы тоже занимаетесь садоводством?

– Раньше помогал сажать цветы и деревья на Туманных островах.

– Здорово! Это правда, что у вас поля с разной почвой?

– Д, с торфяной и черноземной.

– Я обязательно должен там побывать. – Глаза Лан Хуа сверкнули как два цитрина.

Когда они перешли мост, доктор широко им улыбнулся:

– Увидимся завтра! С удовольствием поговорил бы с вами подольше, но мне нужно закончить дела. Наступил сезон Цинмин[63], самый подходящий период для посадки молодых саженцев, а я давно хотел посадить пару ив возле озера. Вы знаете, что эти деревья отпугивают нечисть? Как и полынь.

– И персики, – вставил Энлэй.

– Верно! – кивнул лекарь. – Многие в это время года жалуются на избыток энергии Ян. Вы оба молоды, и хотя каких-то отклонений я у вас не заметил, постарайтесь чаще гулять на природе и медитировать, меньше нервничать и злиться. Чем выше будет подниматься температура воздуха, тем больше риск возникновения внутреннего жара, поэтому на всякий случай пейте чай с цветами хризантемы.

Джингшен и Энлэй поклонились на прощание и начали спускаться с холма. Преодолев половину спуска, Джи обернулся и увидел, как к гряде облаков на чистом голубом небе прибавилось еще одно – в белом халате и бирюзовой накидке.

Глава 16. В озере Конг отражаются два солнца

Солнечные лучи, пробившись сквозь облака, осветили двух путников, идущих по утоптанной дороге между золотисто-зеленых полей. Восточный ветер приносил свежий аромат лотосов и влагу, оседающую на коже. Окрестности Син Юна и возвышающееся над ними плато Тяньшань были самыми «устойчивыми» территориями в Долине Лотоса – на окраинах все утопало в голубых, словно перевернутый небосвод, озерах.

Джингшен поправил на плече сумку, в которую они с Энлэем сложили все самое необходимое – флягу с водой, пару зачерствевших булок и мешочек с монетами. Остальные вещи они оставили на постоялом дворе, уверенные, что вечером, а может, и раньше, вернутся обратно в город. Скоро показались ворота Нефритового сада. Рядом со стражниками в расслабленной позе стоял стройный человек – по темным, неаккуратно подстриженным волосам с золотым блеском путники узнали доктора Лан Хуа. Завидев их, он приветливо помахал рукой, и юноши ускорили шаг, чтобы не заставлять своего проводника ждать.

Лан Хуа выглядел совсем не так, как вчера. Скромные одежды целителя он сменил на длинный кафтан без рукавов изумрудного цвета, надетый поверх белой рубашки, коричневый пояс, украшенный шнурами с кисточками, и голубой плащ, удерживаемый на плечах лентой с узором из кругов разных оттенков зеленого – словно листья лотоса на поверхности пруда. В кафтане с вышивкой в виде орхидей и переплетений золотых узоров доктор выглядел как настоящий аристократ или даже наследный принц. Охрана по бокам ворот настороженно смотрела на него со смесью уважения, восхищения и зависти.

– Рад видеть вас, господа Джингшен и Энлэй, – улыбнулся лекарь. – Как ваши дела? Готовы отправиться в Пагоду Тысячи Созвездий?

Юноши ничего не ответили, молча рассматривая его роскошный костюм.

– Со мной что-то не так? – растерянно спросил Лан Хуа.

Джи бросил взгляд на свою изношенную темную накидку с цветами шиповника и на черный халат Энлэя, перевязанный простым алым поясом. Оба юноши выглядели «ромашками» на фоне «пиона».

– А вы всегда так одеваетесь, когда не на работе? – осторожно поинтересовался Джингшен, стараясь, чтобы его вопрос не прозвучал с ненужной иронией.

– Это мой парадный костюм. Я надеваю его каждый раз, когда навещаю наставницу.

– Вы словно на прием к императрице собрались, – заметил Энлэй.

– Можно и так сказать. – Лекарь качнулся с носка на мысок. – Госпожа Юйлань любит красоту и идеальность во всем, поэтому перед встречей с ней, чтобы не выслушивать ее замечания, я внимательно слежу за своим внешним видом. Мне и самому нравится этот кафтан и плащ, я бы носил их каждый день, но хочется, чтобы пациенты сосредоточились на описании симптомов, а не на разглядывании моей одежды. – Повернувшись к стражникам – тем самым, которые день назад отправили юношей за поручением, – Лан Хуа попросил: – Откройте, пожалуйста, ворота.

Мужчины недоверчиво, если не сказать – подозрительно, оглядели Джингшена и Энлэя, но пропустили их внутрь. Глядя прямо в глаза вредному стражнику, Джи с самодовольным видом прошествовал мимо него.

Нефритовый сад представлял собой ухоженный лес с благоухающими кустами и деревьями, с веток которых гирляндами свисали всевозможные цветы и фрукты. Некоторые из них походили на знакомые яблони, вишни и персиковые деревья, но отличались от них странным сиянием. Сначала Джингшену показалось, что это лучи солнца, пробивающиеся сквозь светло-зеленые листья, ярко освещают кору и ветви, но чем дольше он шел по тропинке, тем больше убеждался, что светятся сами деревья.

– Признаюсь, я сам недоволен тем, что жители Долины Лотоса и путешественники без разрешения не могут даже ступить на земли госпожи, – внезапно поморщился Лан Хуа. – Но, как бы забавно это ни звучало, именно благодаря запертым воротам Нефритового сада я являюсь тем, кто есть сейчас!

– Как это? – не понял Энлэй.

– Я стал учеником Юйлань после того, как украл из ее сада инеевые цветы, – развел руками Лан Хуа.

Джи чуть не споткнулся о камень, услышав это.

– Что?! Вы были вором?! – вытаращил глаза он.

– Один раз не считается, – улыбнулся лекарь. – В детстве я жил в деревушке на севере. Моя семья была бедной, родители, сколько я себя помню, работали на рисовых полях. Когда мне исполнилось пятнадцать, матушка тяжело заболела. Сейчас я смело могу утверждать, что она страдала избытком энергии Ян – настолько сильным, что энергии Инь в ее теле было в пять раз меньше нормы. Она день и ночь билась в лихорадке, кожа у нее горела огнем, а сердце стучало как сумасшедшее. Ни один врач не мог ей помочь: холодная вода, медитации и отвар из корня эфедры только на время позволяли ей почувствовать себя лучше, а затем ее тело накрывала новая волна внутреннего жара. Луковицы лилии, серебристые древесные грибы