Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

Стиснув зубы, Энлэй высвободил ладонь и, порывшись здоровой рукой в одном из мешков, достал белые ленты бинта. Джи помог ему забинтовать горящие то ли от лютого холода, то ли от невыносимого жара пальцы и, снова взяв камень в руки, посмотрел его на свет:

– Что же это за штуковина такая?

Глава 15. Лекарь в бирюзовых одеяниях

Крупные капли со стуком ударялись о потемневшие от влаги деревянные доски и расплывались маленькими лужицами. С перил балкона, возвышающегося над скромным садиком постоялого двора, стекали струйки воды. В небе цвета отполированного стального клинка сгущались темные тучи, бросая тень на крыши города, на изящных коньках которых расправили крылья каменные орлы – народные символы солнца. По поверьям Долины Лотоса, эти птицы были единственными существами, способными достичь небесного светила, однако их статуэтки не могли повлиять на погоду и призвать теплые деньки.

Джингшен, перекатывая в руках золотисто-голубой камень, со скукой наблюдал за трепещущими под порывами ветра листьями яблонь, протянувших свои ветки к окнам второго этажа. Прошло уже десять дней с тех пор, как он потерял сознание возле Ирисового озера. Юноша силился вспомнить, что он увидел в забытьи, а также понять, привиделась ли ему огромная белая рыба, или это было на самом деле.

Дорога до главного города Долины Лотоса прошла без трудностей и задержек. На севере был удивительно теплый воздух, в котором чувствовался свежий, чуть сладковатый запах водяных растений и цветов. Проникающий в широкие рукава весенний ветер приносил умиротворение, и ехать под открытым небом было одно удовольствие.

Наставница как-то сказала Джингшену, что Туманные острова – это маленький рай в Империи Шанлу. Тогда юноша не мог поспорить, но теперь он понял, что Ло Фэй просто никогда не была в Долине Лотоса. Краски природы в этих землях были в несколько раз насыщеннее, чем в других уголках страны, и уже в середине весны растения здесь цвели по-летнему.

Иногда вдоль дороги попадались миниатюрные святилища с загнутыми крышами. Возле них стояли статуи богини Цзяннан. Она держала корзины с травами, а ее длинные распущенные волосы развевались за спиной вместе с бинтами на предплечьях и ногах. Резкие, строгие черты лица не отличались миловидностью богини музыки Сюин. Местные жители почитали Цзяннан как покровительницу целителей, даровавшую людям лекарственные травы тысячи лет назад.

Деревни в Долине Лотоса строились прямо на озерах – земли в бывшем Юане было не больше, чем водоемов. Квадратные домики с тростниковыми крышами стояли на поднимающихся из воды высоких сваях, и их отражения колыхались в воде как в подернутом рябью зеркале. Жители передвигались по улицам на длинных деревянных лодках, а дети, вес которых могли выдержать огромные лотосовые листья, прыгали меж зеленых островков и плели венки из молочно-белых кувшинок.

Только Син Юн, самое крупное поселение в Долине Лотоса, раскинулось на местами заболоченной земле. К несчастью, по прибытии путников в город погода резко испортилась – на север пришел западный циклон, – и на весь день зарядил дождь. Промокшие юноши сняли комнату в первом попавшемся постоялом дворе «Чэн», названном в честь бога земледелия. Пока Энлэй договаривался со слугами о миске супа и чайнике, Джингшен сидел на сухом местечке на балконе, наполовину скрытом выступающим козырьком. Впереди, за много ли от города, на массиве каменной платформы даже сквозь сумерки и пелену дождя сверкал как маяк над морем золотой шпиль Пагоды Тысячи Созвездий – там находились владения Благословенной Луной и Солнцем Юйлань, самой старшей среди бессмертных империи.

Наконец газовые занавески отодвинулись в сторону, и вошел Энлэй с дымящимися плошками супа в руках. Его серые глаза ловили отблески падающих капель, а черные волосы, сильно отросшие за полгода и теперь собранные в низкий хвост, отливали мягким серебристым сиянием. Сдув с носа непослушную челку, музыкант спокойно улыбнулся и сел рядом.

– Цены здесь не такие высокие, как в столице, – заметил он, протягивая Джингшену миску с пахнущим имбирем бульоном, в котором среди капусты и кинзы плавали вонтоны[57]. – Жаль, погода испортилась, было бы интересно посмотреть город.

– Согласен, – кивнул Джи, сделав жадный глоток. – Завтра пойдем к Юйлань, тогда и прогуляемся. Видишь ту возвышенность? На карте написано, что это плато Тяньшань, территория бессмертной.

– Далековато от города.

– Да уж! – поддакнул Джингшен. – И как она спускается вниз?

– Если глаза меня не обманывают, плато не очень высокое, спуск или подъем не должен занимать более получаса. Но вряд ли госпожа Юйлань покидает свои владения. Если ей что-нибудь нужно, она пошлет слуг, – внимательно разглядывая пейзаж, пожал плечами Эн. – Сам посуди: будет ли ходить на рынок женщина, живущая в золотой пагоде и почитаемая местными как небожительница?

– А если бы не Рубиновая императрица, она могла бы получить титул правительницы Шанлу, – усмехнулся Джингшен. – Я понимаю, что у нашего дорогого наставника Хэ к ней объяснимая неприязнь, но она великая женщина, раз смогла достичь таких высот.

– Как думаешь, она примет нас у себя во дворце? – Между бровями Энлэя, которого занимали более насущные вопросы, залегла глубокая складка.

– А в чем проблема? – удивился Джи. – К Хэ мы пришли точно так же, без предупреждения.

– Тогда нас представил мой дядя, который, как оказалось, знает Хэ практически всю жизнь, – возразил Энлэй, сосредоточенно подцепляя палочками убегающий вонтон. – А сейчас мы без протекции. Вряд ли нас просто так пустят.

– Эн, я не говорил тебе, но в день, когда мы поселились у Хэ, он подошел ко мне и поинтересовался, не бессмертный ли я. Когда я спросил, как он об этом узнал, он ответил, что ему подсказало чутье. А ведь он младше Юйлань на триста лет, – Джи поднял вверх указательный палец. – Если она увидит меня, то сразу поймет, кто я и зачем пришел.

– Правда? – удивился Энлэй. – Хотя люди, прожившие сотни и тысячи лет, не могут не отличаться проницательностью. Может, она и про этот странный камень расскажет? – кивнул юноша в сторону лежащего на коленях у Джингшена минерала.

– Я обязательно спрошу у нее. Чувствую, что камень не просто так с неба свалился, в нем наверняка какая-то тайна. Может, это древний артефакт. – Джи уж было решил, что это дар Белоснежного карпа, духа Топаза, обитающего в Ирисовом озере, но потом вспомнил, что это всего лишь легенда и настоящего карпа так никто и не видел. Да и вообще – с чего бы вдруг император стал делать подарок проезжающему мимо путнику? – Впрочем, неважно. Давай сегодня отдохнем,