Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

Хита, но если судить по тому, что сейчас я совсем не узнаю местность, я переоценила свои способности. Ноги и спина ноют от проведённого в седле времени; при каждом движении мышцы молят о комфорте дома.

«Глупая», – отчитываю я себя. Чем больше я размышляю, тем более идиотской мне кажется вся эта утренняя миссия. О чём я думала – что нагряну в одиночку в Хит и поймаю с поличным тех, кто якобы гасит фонари? Что они приведут меня к сестре? Ну не могла я предполагать, что всё будет так просто.

«Эсси придумала бы план получше». Сей факт свербит как блошиный укус. Сестра знает Сассекс как своё собственное отражение в зеркале. Если бы это я исчезла вместо неё, уверена, она бы выследила меня в течение часа. Она бы заметила незначительную ямку в том месте, где похитители вырыли себе укрытие, как подмечают новую родинку на щеке или морщинку на лбу – несовершенства, которых остальные не видят.

Я провожу основанием ладони по лбу, утирая проступивший пот, а в это время над головой облака разражаются ливнем, заливая местность. Снова выругавшись, я щёлкаю поводьями, спешно пришпоривая Пегас. Вода заливает глаза и ложится на губы, наполняя рот мшистым земляным вкусом. Я отплёвываюсь и рьяно оглядываюсь по сторонам в поисках какого угодно укрытия, чтобы переждать шторм.

Сердце замирает. «Вон там». Слева от меня, рядом с ровным рядком фонарей виднеется тёмная квадратная фигура – более заметная благодаря тому, что дождь расступается вокруг неё. Дом. Возможно, внутри я смогу найти свидетеля тех нарушений, о которых говорил человек в «Стороже»… или, по меньшей мере, укрытие от секущего шторма.

Я пускаю Пегас галопом, промокшие юбки тем сильнее лепятся к ногам, чем быстрее мы мчимся. Когда мы подъезжаем ближе, пелена дождя редеет, так что можно рассмотреть очертания – каменное здание имеет всего один этаж и размером не больше хижины, соломенная крыша просела и местами сгнила. Стекло в одном из перекошенных окон разбито, сквозь него здание внутри кажется купающейся в тенях пещерой.

Сердце падает. Здание бесхозное – кто бы раньше тут ни жил, он давно мёртв. Единственные, кто нарушает покой дома, это совы и лисы, шныряющие в ночи, чтобы схватить ничего не подозревающую полевую мышь.

Дождь ритмично стучит по коже, когда я подвожу Пегас ближе к зданию, копыта неприятно хлюпают по размокшей земле по мере нашего приближения. Спешившись, я подхожу к полуразвалившейся постройке, тяну Пегас за собой. Травяной покров тонок, почва под ногами быстро превращается в грязь, лепится к ботинкам, как руки, что тебя лапают. От здания передо мной веет покинутостью, остов с годами просел, и всё же я колеблюсь, прежде чем подступить ближе, воспоминания о приюте по-прежнему свежи в голове. Может, этим утром я не единственный путешественник, бродящий по окрестностям, кому потребовалось укрыться от шторма.

Дрожа, я вытаскиваю Истребитель Призраков из кобуры на бедре, радуясь тому, что на этот раз поступила предусмотрительно и взяла его с собой. Ветер крепчает, его завывания сродни волчьему вою, когда я ступаю внутрь через трухлявые двери. Пегас нервно ржёт, следуя за мной, пригибает голову, чтобы не задеть низкий косяк.

Внутри темно и совсем никого нет, вместо света бледные серые ручейки, что сочатся сквозь щели в рушащихся стенах. В полумраке, раскрасившем комнату жирными серыми мазками, среди прочей пыльной мебели я различаю письменный стол и гниющий стул.

Разминая пальцы на рукояти пистолета, я отпускаю поводья Пегас и направляюсь к письменному столу, бесцеремонно открываю ящики и роюсь в них. В награду за мои усилия я нахожу огарок свечи и огниво в самой глубине одного из ящиков. С победной улыбкой на губах я на мгновение откладываю оружие, чтобы вытащить их, открываю коробочку и достаю сталь и кремень.

Хрусть.

Я напрягаюсь. При звуке какого-то движения в полях за домом мои и без того уже потрёпанные нервы лопаются, как нити на прядильном станке. Забыв о свечке, я бросаю инструменты. За окном, несмотря на ранний час, небо угольно-чёрное, по нему несутся раздутые грозовые облака, как дым, что идёт из трубы. Я не вижу, чтобы кто-то пытался продраться сквозь дождь в моём направлении, но мысли носятся и размываются, страх приглушает все импульсы, кроме одного – «беги, пока не поздно, и никогда не оглядывайся».

«Это был всего лишь зверь. Животное, и ничего больше». Увещевания стекают по мне, как масло.

Хрусть.

Снова этот звук, и на этот раз его сопровождает силуэт.

За окном в поле зрения мелькает вспышка чёрного – одна тень выскальзывает из другой. Вода потоками течёт по старому стеклу, размывая вид, но даже так я различаю общие очертания фигуры – мужчина верхом, воротник пальто поднят и закрывает лицо.

Сердце подскакивает и колотится у меня в горле. До смерти Отца – до исчезновения Эсси – я бы не стала паниковать из-за появления незнакомца, может, даже обрадовалась бы ему. Теперь ужас затмевает логику. Я инстинктивно устремляюсь к Истребителю Призраков, который скользит прочь. Ударившись локтем о стол, я шиплю от боли. Звук должен бы затеряться в шуме дождя, но я с ужасом наблюдаю, как по ту сторону стекла голова мужчины оборачивается в мою сторону – тёмные глаза ловят мой взгляд и округляются от удивления.

Он что-то кричит – слово не расшифровать: буря заглушает его голос. Я не жду, когда он повторит, а хватаю Истребитель Призраков и стреляю – окно разлетается алмазным фонтаном стекла. Пуля проходит в ярде от мужчины, как я и задумывала, но он всё равно отступает, раскат грома проглатывает его возглас. Его лошадь пугается и ревёт, брыкаясь, стараясь вырваться из хватки.

Воспользовавшись тем, что он временно не может двигаться, я бросаюсь к накренившимся дверям, в ушах стучит пульс. «Просто выберись отсюда, – говорю я себе, хватая Пегас под уздцы, а руки при этом трясутся. – Доедешь до Норланда – и будешь в безопасности».

Я подбегаю к двери, распахиваю её.

И тут же сталкиваюсь с телом.

Глава 19

Человек твёрдый, весь состоит из углов и напряжённых, сжатых мышц. Я отшатываюсь, спотыкаюсь о собственные ноги и падаю на пол, надо мной нервно ржёт Пегас. Во время падения Истребитель Призраков вылетает из руки и с грохотом приземляется у стены. От страха картинка перед глазами размывается – я на карачках устремляюсь за пистолетом, грязь стекает по юбке.

– …Перводочь? Мэррик?

Слова доходят до меня не сразу, словно сквозь толщу воды.