Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

какой она должна стать… Однако путь, который нации предстояло пройти, каждый видел по-своему. Сунан сомневался, что планы отца приведут королевство хоть к какому-то будущему.

«Он вечно твердит, что власть ёдзэ – это мыльный пузырь, но не замечает, насколько глубоко сам верит в ее превосходство…»

Отец понимал только позицию силы. Если бы он узнал, что замыслил сын, у него, наверное, глаза бы на лоб полезли…

Точно… Любой бы сказал: это невозможно – и хорон, и ваджияку. А его младший брат, Нуган, и вовсе бы пришел в ярость – он верил в святость королевы и считал, что каждый арухан обязан становиться ради нее грушей для битья.

Чтобы достичь того, о чем мечтал Сунан, необходимо было разрушить те невидимые, но прочные устои, которые сложились в умах людей. Только затем страна начнет по-настоящему меняться.

Юноша сомневался, что его народ способен совладать с врагом в одиночку – даже несмотря на то, что люди поддерживали наследника, а он был готов это доверие оправдать. Выживание королевства зависело от того, сумеет ли оно объединиться.

Сунан остановился на берегу пруда и поднял взгляд на полумесяц.

«Существует лишь один способ связать два народа… Но как объяснить, как донести до нее свою мысль?»

Юноша долго думал над этим вопросом. Лишь раз он решился с ней заговорить, но ответ ее был резким, кратким, пустым. Такого стоило ожидать. Но если Сунан окажется не в силах ее переубедить, у страны не будет будущего.

Общаться с девушкой было все равно что ходить по натянутому канату, однако выбора у наследника не оставалось.

Пока Сунан гулял по садам замка, Яр исследовал узкие переулки в отдаленных кварталах столицы.

Со дня рождения королевы, на котором произошло покушение, минуло уже четыре года. У воина тогда возникло одно подозрение, и все это время он пытался докопаться до правды.

Яр сомневался, что стрелок вообще относился к «Сай-Гамур». О самом движении было мало что известно. Так, может, настоящие заговорщики просто прикрывались громким именем? Если воин окажется прав, станет ясно, что за покушением стояли совсем другие цели, чем думало большинство.

Почувствовав приближение человека, Яр напрягся. Он заметил, как в его сторону из темноты переулка двигалась фигура. Незнакомец поднял голову, бледный лунный свет озарил его лицо, и Яр выдохнул: мужчина оказался его доверенным, помогавшим в расследовании. Он коротко поклонился.

– Как прошло? Что-то узнал? – спросил Яр.

Мужчина кивнул:

– Возможно, прямой связи с нашим делом нет, но я обнаружил кое-что тревожное, пока добывал сведения о торговце, который вел с ним дела.

Из-за набегов конницы Раджи на границы королевства за последние годы вырос спрос на яйца диких тодов, и многие пробовали себя в опасном занятии – их добыче.

Тоды селились и на землях ёдзэ, и на территориях арухана – в основном у горных рек и на болотах. Но ящеры считались грязными животными, поэтому добычей и продажей яиц раньше занимались только ваджияку. Теперь к делу приобщились и хорон – соблазнялись хорошими деньгами. Но чтобы заключать сделки, подданным ёдзэ нужны были свои люди на стороне арухана.

По словам доверенного, человек, которого Яр подозревал в причастности к покушению, имел связи с таким посредником.

– Тоды, значит…

Яр не предполагал, что тот, за кем следил его товарищ, связан с боевыми змеями князя. Если это правда, цельная картина выходила еще мрачнее, чем казалось.

– Спасибо. Отлично сработано. Ты настоящий мастер: столько сведений и за такой короткий срок… Продолжай наблюдать за торговцем. Возможно, он не только яйца сбывает, но и самих тодов выращивает – попробуй разузнать.

Каждый раз, когда Нами, прислужница Сэимии, заходила в покои госпожи с подносом свежей выпечки от своей матери, сердце принцессы начинало бешено колотиться.

Нами была не просто доверенной служанкой единственной внучки королевы, но и пробователем пищи наследницы – никому и в голову не приходило проверять то, что приносила она сама. И однажды Сэимия нашла внутри одной из плюшек письмо.

За пронесенный тогда конверт Нами могли казнить. Она дождалась, пока они с принцессой остались одни в комнате, и с мертвенно-бледным лицом протянула сдобу с письмом. В день, когда служанка была отпущена на отдых, Сунан, старший сын великого князя, в одиночку пришел к ней и выложил свой план по спасению ёдзэ от покушений и страны от раскола.

– Господин Сунан сказал, если бы я не поняла его идею, он бы попросту меня убил, – дрожащим голосом прошептала Нами. – Я не слишком умна, но мне кажется, этот замысел – действительно лучший способ сберечь королеву от убийц. Наверное, кто угодно другой, услышав слова господина Сунана, пришел бы в ярость, но лично для меня жизнь госпожи Харумии и ваша безопасность важнее всего остального.

Прислужница подняла взгляд на принцессу – в глазах той отразилось слабое пламя свечи.

– Знаю, у вас есть сэдзан – преданная стража. Но они всего лишь люди и не способны защищать вас вечно. Боюсь… что в один день… вас обеих…

Сэимия взяла Нами за руку – служанку всю трясло.

– Достаточно. Я понимаю твои чувства. – Несмотря на уверенность в голосе, девушка тоже была белее бумаги. – Но такое просто невообразимо. Сунан и сам должен это знать – зачем же тогда вообще предлагает?

Кровь, что текла в жилах принцессы, была особенной. Чистая и священная, она передалась ей напрямую от предков, живших в стране богов далеко за Афон-Ноа. Именно кровь делала ёдзэ сердцем королевства, и сохранение крови являлось главной задачей любой женщины в роду Сэимии.

Поэтому они часто выходили замуж за дядьев и двоюродных братьев, ведь брак с кем-то со стороны, пусть даже с аристократом, привел бы к безвозвратной утрате чистоты крови.

И все же Сэимии нравился Сунан. Насколько счастливее она была бы, если б родилась просто знатной особой?

От досады девушка прикусила губу, но тут же переключилась: принцесса ненавидела себя жалеть.

Сэимия строго посмотрела на служанку:

– Я тебя понимаю, но больше никогда не передавай мне такие послания. О нашем разговоре тоже никто не должен узнать – иначе страна точно расколется надвое. Ты обязана молчать.

Нами тревожно взглянула на принцессу:

– Да, госпожа.

С того дня прошло четыре года. Новых писем не появлялось. И все же каждый раз, когда Нами приносила выпечку, Сэимия невольно вспоминала предложение Сунана.

Нами наливала чай в изящную тонкую чашку, когда из-за двери раздался голос сэдзан:

– Прибыл принц Дамия. Впустить?

Сэимия подняла голову и коротко кивнула Нами. Служанка открыла дверь, и в покои шагнул Дамия – в руках