Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

что Лилан на самом деле понимал ее слова. С другой стороны, в этом не было ничего удивительного – собаки ведь, например, тоже выполняли команды.

Эрин вдруг осознала, какие перед ней открывались возможности, и замерла от предвкушения.

Интересно, сколько слов мог запомнить зверь? Если совместить их с жестами и игрой на арфе, Лилану получится объяснить довольно многое.

С того дня Эрин стала его обучать и скоро заметила, что он запоминает команды даже быстрее, чем собака или лошадь. Более того, Лилан следил за тем, что она делает, и старался ей подражать. Должно быть, наблюдал за ней так же внимательно, как она за ним, когда пыталась понять, почему тот отказывается от еды.

Птенцы большую часть времени проводили со своей матерью, обучаясь выживанию в природе. Похоже, умение повторять ее голос и повадки было для детеныша не менее важным. Как только Эрин это поняла, она вдруг ощутила огромную ответственность.

Стоило ли пытаться заменить ему мать?

Девочка долго мучилась этим вопросом и в конце концов пошла за советом к Эсаль. Наставница слушала, не перебивая.

– Ясно, – мрачно заключила она, когда Эрин договорила.

Какое-то время ректор молчала, задумчиво поглаживая подбородок. Наконец она подняла взгляд на ученицу:

– Значит, беспокоишься, что если будешь выступать для Лилана матерью и учить его дальше, то он начнет понимать людей, но не сумеет общаться с другими оджами?

– Да. Он узнает язык людей, но не зверей.

Эсаль печально улыбнулась:

– На этот счет не переживай.

– Эм… Почему? – удивилась Эрин.

– Потому что Лилан проведет здесь всю жизнь, – тихо ответила ректор. – Его преподнесли в подарок королеве. Поэтому он никогда не вернется на волю. Забыла?

Эрин будто ударили в грудь. Какое-то время она была не в силах говорить и просто молча смотрела на Эсаль.

Девочка не помнила, как поклонилась, попрощалась, дошла до своей комнаты.

Теперь, когда Эрин наблюдала за тем, как птенец гулял по светлому солнечному лугу, она чувствовала только боль. Девочка не пользовалась тихой флейтой, не поила его особым отваром, но в итоге Лилан все равно был обречен жить здесь до конца своих дней.

По щекам Эрин стекали слезы. Она плакала, не издавая ни звука.

Спустя время пришли неожиданные вести о Дзиёне.

Одним вечером, когда Эрин кормила Лилана, к ней подошел мужчина из рабочих академии и передал, что Эсаль хочет ее видеть прямо сейчас.

В замешательстве девочка торопливо вымыла руки и поспешила в главное здание. Она постучалась, но голос из-за двери был таким тихим и хриплым, что Эрин едва его узнала.

Когда девочка вошла, Эсаль повернулась к ней: ее глаза покраснели, щеки пылали.

– Эрин, подойди.

Она шагнула к ректору. Та повернулась к столу – на нем стоял большой тюк, обернутый коричневой бумагой и перевязанный бечевкой. Поверх лежал тонкий конверт – Эсаль передала его Эрин. На нем аккуратным почерком было выведено ее имя.

Девочка перевернула письмо: отправителем значился Асан Тосана. Внутри пробежал тревожный холодок.

Трясущимися руками Эрин вскрыла конверт, достала и развернула листок бумаги. Всего одно предложение – и в голове поднялся звон. Она несколько раз перечитала письмо, но так и не поняла смысла.

Вчера утром мой отец, Дзиён Тосана, умер от сердечного приступа.

И ничего больше.

Слова расплывались перед глазами, звон все не стихал. Только когда Эсаль забрала письмо, девочка заметила, что плачет.

– Я прочту?

Эрин кивнула, и ректор прошлась взглядом по единственному предложению.

– Немногословно. Бессердечный отпрыск… – тяжело вздохнула Эсаль и положила руку на плечо девочки. – Ты должна быть сильной.

Только теперь, услышав хриплый голос ректора, Эрин по-настоящему поняла: Дзиёна не стало. Она вспомнила лицо, речь, улыбку наставника. Больше она никогда его не увидит.

Эрин надеялась когда-нибудь познакомить его с Лиланом, чтобы дедушка порадовался ее успехам. Похвастаться, что наконец-то стала лекарем. Поблагодарить за то, что вырастил ее и дал возможность жить счастливо.

За все время, которое они прожили бок о бок, она так и не сказала ему того, что было по-настоящему важно, – и больше не могла этого сделать.

Эрин закрыла лицо руками и зарыдала.

Эсаль поднялась из-за стола, неловко обняла девочку и не отпускала, пока та не перестала плакать.

– Не надо слез. Когда вы приехали, Дзиён рассказал мне, сколько счастья ты ему подарила. Он очень тобой гордился. Не плачь.

Эсаль отпустила Эрин и повернулась к столу, на котором стоял тюк. Женщина развязала стягивавшую его бечевку.

– Смотри. Дзиён передал тебе.

Внутри оказалось несколько стопок книг – это были те тома, которые девочка как-то нашла у дедушки в шкафу. Потом она ими часто зачитывалась.

– Вот тебе и наследство… Очень в его духе, да?

Эрин ответить не смогла. Только опустила голову на книги и снова заплакала.

Сын Дзиёна отправил записку и книги согласно завещанию, но сделал это лишь после похорон отца. Было понятно: мужчина не хотел иметь ничего общего с девчонкой из ариё, которую подобрал его чудак-отец.

Несмотря на это, Асан, вернее всего, согласился бы выполнить любую просьбу ректора – благодаря ее высокому положению. Но Эрин ничего не собиралась от него требовать, ей вообще не хотелось его видеть.

Ей не нужен был опекун, кроме Дзиёна. Да и к тому же она уже не была ребенком.

К счастью, на время учебы можно было не беспокоиться о пище и крове. Ну а потом Эрин подрастет и сможет сама о себе заботиться.

Наблюдая за тем, как опускаются сумерки, Эрин вспоминала, как проводила лето с Дзиёном. Только сейчас она вдруг осознала, насколько же ей повезло… Она ведь запросто могла умереть там, на берегу озера, если бы дедушка на нее не наткнулся. А если бы ее подобрал кто-то с недобрыми намерениями? Эрин и представлять не хотелось, как бы тогда повернулась ее жизнь.

В голове сама собой всплыла улыбка Дзиёна.

Да, Эрин и правда была счастлива. Те дни с дедушкой стали для нее настоящим сокровищем.

«Когда вырасту, вернусь на гору Касё, в летнюю хижину, на его любимую цветочную поляну», – решила Эрин.

Там она ляжет на спину и будет с ним разговаривать. Поблагодарит за все, расскажет, как сильно хочет с ним встретиться, как прошли для нее все эти годы без него и как она повзрослела… Да, Эрин будет жить так, что, глядя на нее, Дзиён обязательно улыбнется.

Эрин смотрела на небо: проплывавшие мимо облака окрашивались из пурпурного в темно-синий.

5 Травма

Лето прошло, и ученики стали возвращаться в академию. Тогда же у зверя началась линька. Под