Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

пушком теперь рос шикарный блестящий мех, но поверх него здесь и там сваливались колтуны из старой шерсти.

– О-ох, бедняжка Лилан! Выглядит таким жалким! – сетовала недавно приехавшая Юян.

– Не говори так! Оджи долго взрослеют. Зато, когда через несколько лет весь пушок сойдет, она станет настоящей красавицей.

Юян вскинула брови:

– «Она»? «Красавицей»? Так Лилан – девочка?!

– Да. Сама недавно узнала.

Пол оджи можно было определить, только когда зверь начинал сбрасывать пух. Эсаль показала Эрин, как это делается, и так они с удивлением узнали, что Лилан – самка.

– Очень уж лохматая девочка, – заметил Томра. Он проходил мимо – тащил куда-то ящик лекарств.

– Точно-точно! – захихикала Юян. – Лохматенькая девчушка!

Лилан и правда была довольно взъерошенной – Эрин сама с трудом сдерживала улыбку.

– Грубияны, – сказала она и повернулась к птенцу. – Не обращай на них внимания. Как обзаведешься новым мехом, они обзавидуются.

Лилан будто поняла, что речь о ней, посмотрела на ребят, зарычала и начала яростно чесаться – клочья шерсти полетели по всей клетке. Выпадающий пух ей явно досаждал.

– Будь она собакой или хотя бы кобылой, можно было бы ее вычесать… – сказал Томра.

– Да… Точно! – воскликнула Эрин и вдруг выбежала из хижины.

Она спешила в сарай с инструментами. Щетка для собак была для Лилан слишком маленькой, но та, какой вычесывают лошадей, могла подойти.

Эрин взяла скребницу и вернулась к одже и недоумевающим ребятам.

– Ты… что задумала?

– Думали, буду сидеть сложа руки, пока вы обзываете Лилан лохматой? – усмехнулась Эрин и вошла в клетку.

Спиной она чувствовала на себе ошарашенные взгляды друзей. Лилан, заметив приближение девочки, весело защебетала и начала махать огромными крыльями – Эрин едва успела закрыть лицо руками, прежде чем скрылась в облаке пуха.

– Эй! Перестань, Лилан! Стой смирно.

Шуметь оджа не перестала, но послушно сложила крылья и потерлась мордой о плечо девочки.

– Это же не взаправду… – пробормотала Юян, все еще не в силах прийти в себя от увиденного. – Она прямо ручная – так к тебе привязана!..

– Точно… – кивнул Томра.

Для начала Эрин поднесла щетку к морде Лилан.

– Вот. Этим буду тебя вычесывать. Не дергайся.

Лилан понюхала скребницу, и девочка провела инструментом снизу по спине оджи – та довольно заурчала.

– Ты слишком большая… С такой щеткой на тебя целый день уйдет. Надо будет потом сделать другую.

Непринужденно болтая, Эрин сначала вычесала спину, затем перешла на живот, на грудь… Но в месте, где крыло соединялось с туловищем, щетка зацепилась за колтун – Лилан зашипела от резкой боли и оскалилась.

Эрин даже не успела ничего сообразить, просто ощутила клыки на голове и плече – боль обожгла ухо и левую руку, девочка вскрикнула и отпрыгнула. Сделав пару шагов назад, она осела на пол. Кровь текла с подбородка и медленно окрашивала солому под ногами.

Мысли в голове заметались, но за одну Эрин сумела ухватиться. Она привстала на колено и повернулась к Томре:

– Нет! Только не флейта!

Юноша как раз потянулся за ней, но остановился.

Эрин зажала рану на ухе правой рукой и поднялась. Левое плечо отнялось, поэтому там боли девочка почти не чувствовала.

– Не трогай флейту! – снова крикнула она и с трудом повернулась к Лилан.

Оджа бесновалась: испуганно била крыльями от резкого запаха крови и крика Эрин. Девочка знала: надо отчитать зверя. Прямо сейчас. Объяснить, что нельзя ранить людей…

Но взгляд Эрин упал на руку, с которой капала кровь, на солому, и силы сами собой вдруг покинули ее. В висках начало пульсировать, все вокруг поплыло, в голове поднялся пронзительный звон. Еще мгновение – и в глазах забегали серебряные искорки, Эрин бросило в холодный пот. Она отвернулась от Лилан и нетвердым шагом направилась к выходу.

«Нельзя… упасть…»

Если она упадет, Лилан перепугается еще сильнее.

Из последних сил девочка переставляла ноги: одна, другая, одна, другая…

У выхода из клетки ее подхватили Юян и Томра. Эрин едва успела облегченно выдохнуть, как звон вдруг усилился и свет погас.

Эрин открыла глаза. Почему-то она лежала в мягкой постели, а не на твердой земле. Судя по яркому свету, уже стоял полдень. Левое ухо и плечо отдавались тупой болью. С трудом с ней справляясь, девочка медленно повернула голову и увидела, что у кровати кто-то сидел. Стоило ей разглядеть выражение на лице Эсаль, как память вернулась сама собой.

– Господи… – тихо пробормотала женщина. – И как тебе такое в голову пришло…

Эрин скривилась. Ей стало ужасно стыдно от того, насколько самоуверенно она полезла к Лилан, – это надо ж было так сглупить! И как сейчас себя чувствовала оджа? А Юян и Томра? Они ведь до смерти перепугались.

Девочка натянула на лицо одеяло и зарыдала – но не от боли, а от угрызений совести.

– Эй, не прячься, не то рану на ухе заденешь! Ты знаешь, что там у тебя теперь три шрама, а на плече – все восемь?! – прикрикнула Эсаль и грубо сдернула одеяло. – Если тебе и правда стыдно, никогда такого не повторяй. В этот раз обошлось. Но если б зверь полоснул чуть правее, попал бы по сонной артерии. И ты бы уже была мертва. Оджа не щенок и не котенок. Ты совсем потеряла голову и в итоге проглядела очевидную опасность!

Эрин, не переставая плакать, кивнула. Из-за слез ей не хватало воздуха.

Ректор тяжело вздохнула:

– Я тоже виновата. Слишком тебе доверилась. Лилан уже почти выросла. Поэтому лучше тебе ее больше не трогать.

Эрин широко распахнула глаза:

– Нет! Я… против.

Эсаль строго взглянула на ученицу:

– Не важно, против ты или нет. Запрет есть запрет. Лилан достаточно приоткрыть пасть – и через секунду ты погибнешь. Пускай она это и не со зла.

Эрин приподняла голову с подушки и помотала ею так сильно, как только могла.

– Я… понимаю. И больше… такого не повторится, – заговорила девочка, пытаясь сдержать всхлипы. – Но если… отстранюсь от Лилан… ей будет больно. Я ей… вместо матери. Позвольте остаться с ней… пока она не вырастет.

Эсаль нахмурилась. Какое-то время она смотрела на подопечную, не произнося ни слова. Наконец она тяжело вздохнула и заговорила:

– Если все так продолжится, рано или поздно она тебя убьет. Ты угодила в ловушку, в которой оказываются многие люди, воспитывающие диких животных. Произошедшее сейчас – лишь случайность. Лилан больше никогда тебя не поранит. Ты же для нее особенная. Ведь так ты думаешь?

Лицо Эрин дрогнуло, и Эсаль, не сводя глаз с девочки, продолжила:

– Возможно, ты и правда заменила Лилан мать. Но зверь всегда остается зверем. – Ректор вдруг прервалась и