Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

облике было что-то неземное, словно он и не человек вовсе. На следующий день супруги, пораженные необычной внешностью мальчика, посетили храм и, к своему изумлению, увидели его возле приюта. Чета не имела детей, поэтому они спросили у настоятеля, чей это ребенок. Когда выяснилось, что у Топаза нет ни родственников, ни дома, но он довольно смышленый, женщина подошла к мальчику и спросила, не хочет ли он стать их приемным сыном. Топаз вспомнил, как Бохай наставлял его не упускать возможности, дарованные судьбой, и подумал, что наставник был бы невероятно рад, если бы узнал об этом. И он согласился уехать с ними.

На следующем изображении болезненно-бледные аристократы разговаривали со священником, а задумчивый Топаз сидел за углом храма.

– Мальчик переехал в Центральные земли, принадлежавшие в ту пору Тайксену, в большой город с цветущими деревьями – нашу с вами столицу. Все казалось Топазу непривычным: дорогие одежды, дома на земле, правила поведения. Однако он быстро учился и стал примерным сыном, гордостью приемных родителей. Они наняли ему учителей, и через пару лет юноша представлял собой образованного, талантливого и благородного аристократа. Топаз овладел различными искусствами: ритуалами и обрядами, игрой на гучжэне, стрельбой из лука, верховой ездой и каллиграфией.

Фреска, перед которой особенно густо цвели фиолетовые орхидеи, была невероятно красивой. На ней был изображен изящный юноша в белом ханьфу с узором в виде синих ирисов, с вежливой улыбкой кланяющийся учителям, сложив руки с зажатым в них веером. Его волосы были убраны в аккуратный пучок, лишь две длинные пряди по бокам обрамляли одухотворенное лицо.

– Но несмотря на новую жизнь, Топаз скучал по далекому детству, когда он, свободный от каких бы то ни было правил, бегал среди скал, ловил рыбу голыми руками и нырял с утесов. Ему не хватало той общности с природой и гармонии, в которой он с ней находился, будучи ребенком. Но возвращение к прошлому образу жизни свело бы на нет все усилия Бохая «сделать из него порядочного человека», и юноше оставалось только выезжать на загородные прогулки у Ирисового озера.

Люди знали, что на самом деле он приемыш, да еще и иностранец. Одни хотели видеть его своим другом, другие смотрели с насмешкой, не понимая, зачем аристократы взяли к себе под крыло безродного юнца. Но необычная внешность Топаза, его уверенная манера держаться и незаурядный ум заставляли обидчиков прикусить язык. Со взрослыми юноша держался любезно и мягко, перед ровесниками же порой показывал силу – пусть не кулаками, но холодным и мудрым взглядом.

В восемнадцать лет Топаз стал государственным советником при императоре Ицзине. Но не прошло и года после получения должности, как он подговорил молодых аристократов и совершил вместе с ними государственный переворот. Он занял место правителя, начал вести новую политику, сразу же предложив соседним государствам объединиться. Условия были выгодными для всех сторон, и так император Топаз основал нашу с вами империю Шанлу! С тех пор народы перестали бороться за ресурсы: в каждой Долине стало хватать еды, лекарств, древесины и шелка. Топаз наладил торговлю на огромной территории, простиравшейся на тысячи ли. Уладив все политические и экономические дела, он нашел свою подругу детства Биси, ставшую красивой и изящной девушкой. Топаз увез ее в Сичоу и сделал своей женой, основав Драгоценную династию.

Джингшен переводил глаза с одного изображения на другое, каждое из них было интересным и рассказывало о событиях из «Сказаний об Императоре Топазе». Вот герой в роскошных одеждах, расшитых жемчугом, величественно сидит на троне, вот ведет за руку белолицую женщину в пышном черном ханьфу, а вот идет по высохшему лесу и среди увядших цветов. Джи был готов рассматривать фрески вечность, но Энлэй дернул его за рукав и напомнил, что вечером им еще нужно найти новое место для ночлега.

Пока Джингшен покупал еду, Энлэй залез в повозку и приготовился двигаться дальше. По дороге из Сичоу Джингшен хрустел яблоками в карамели и от скуки водил пальцем по карте, которой не пользовался уже много месяцев.

– Впереди Ирисовое озеро, – предупредил он Энлэя. – Придется ехать в обход.

Когда наступил час Обезьяны[54], повозка подъехала к низине, на которой раскинулось огромное озеро. Спокойная гладь воды переливалась всеми оттенками голубого, а трава на берегу утопала в зарослях ярко-синих ирисов. Именно здесь, по преданиям, прошла коронация первого императора, и в этих водах обитал его дух. У Ирисового озера была особая энергетика. Свежий ветер, приносящий с собой запах воды, ерошил волосы и приятно охлаждал щеки. Все тревожные мысли куда-то исчезли, и юноши вместе с безмятежностью ощутили полную свободу.

Повозка медленно спускалась по склону, за которым начинались земли Долины Лотоса. Энлэй с невозмутимым лицом вел Чабреца вперед, а Джингшен, сидя к нему спиной, смотрел по сторонам и покачивался в такт скрипу колес. Неожиданно по прозрачной и неподвижной, словно безоблачное небо над головой, глади пошла рябь. Озеро всколыхнулось, волны мерно заплескались возле поросшего высокой травой берега, и из воды что-то вынырнуло. Прищурившись, Джингшен разглядел… огромную рыбью голову. Это был ослепительно белый карп с такими длинными усами, что он больше походил на дракона. В переливающейся серебром чешуе отражались лучи солнца. Голубые круглые глаза шевельнулись в глазницах и уставились прямо на Джингшена, чуть не упавшего от удивления.

– Эн! Смотри… – начал юноша.

Вдруг в голове у него помутилось, мир начал терять краски, и, не в силах справиться с застилающей взор чернотой, Джингшен потерял сознание.

* * *

Вода очень холодная. Это первое, о чем подумал Джингшен, открыв свои янтарные глаза. Его одежда намокла и потяжелела, но сам он лежал на поверхности воды как выплывшая из глубин морская звезда. В поле его зрения было только бирюзовое небо без облаков и солнца. Если бы не возможность дышать, он бы подумал, что находится на дне озера.

– Уже очнулся? – сквозь плеск волн, заливающихся в уши, послышался приветливый низкий голос.

Джи с трудом соображая, посмотрел перед собой и вздрогнул, увидев склонившегося над ним невероятно привлекательного молодого человека, стоящего в воде, заложив руки за спину. На его утонченном лице мерцала загадочная улыбка. Тонкие брови насмешливо изгибались над персиковыми глазами[55], уголки век которых были подведены алой краской. В контрасте с белизной лица его макияж напомнил Джингшену цветы камелии, распустившиеся среди снегов. Часть бледно-голубых волос незнакомца была собрана в высокий хвост, украшенный заколкой-гуань[56], а оставшиеся длинные локоны падали ему на спину. Подол его белого с синей оторочкой и широкими рукавами ханьфу был