Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

Беззаботное выражение стало сползать с лица Джингшена, но он встряхнул головой и вернул его обратно:

– Будешь, если тебе даруют бессмертие. Вот совершишь выдающийся поступок, поможешь множеству людей – и станешь таким, как я.

– Но ты-то ничего не делал, – скептически вскинул бровь Энлэй. – Сам же говорил, что оно тебе по наследству передалось.

Джи захлопал ресницами и смущенно хихикнул:

– А… Да, точно.

Впереди показались ворота постоялого двора. Свежий ветер пронесся среди листьев апельсиновых деревьев, всколыхнув подолы одежды друзей.

– Но я уверен, своей музыкой ты сможешь очаровать людей, – сказал Джингшен, остановившись у входа в здание. – Кто знает, вдруг ты достигнешь уровня богини Сюин?

Энлэй покачал головой и, вздохнув, улыбнулся. Белая маска зайца ярко выделялась на копне его темных волнистых волос. Джи с лукавым видом потянулся к нему рукой и в ответ на недоуменный взгляд Энлэя резким движением натянул маску ему на лицо.

– Эй! – возмутился Энлэй, недовольно сверкнув в прорезях глазами цвета дождевых туч.

Джингшен звонко засмеялся и похлопал его по руке:

– Доверяй моей интуиции! Когда-нибудь ты точно прославишься.

Энлэй фыркнул и опять поднял маску на лоб:

– И это говорит мне человек, который «интуитивно» сел не на тот корабль, а месяц назад уверял, что ничего не случится, если мы пойдем к реке, кишащей шуйгуями!

* * *

Следующим утром юноши покинули постоялый двор и вскоре подъехали к Самоцветному дворцу. В дневном свете его стены сверкали еще ярче. Но Джингшена интересовало не роскошное здание, а площадь перед дворцовой территорией.

Площадь Процветания в Сичоу была одной из самых красивых и известных достопримечательностей в Шанлу. Здесь, посреди сада со сливовыми деревьями, орхидеями, бамбуком и хризантемами – четырьмя растениями «благородного характера»[53], – возвышалась статуя первого императора, высеченная из полупрозрачного голубого топаза. Складки царственных одежд словно развевались на ветру, а корона в виде минералов доставала до вершин деревьев. С загадочной улыбкой на лице Топаз держал в вытянутой руке крупную жемчужину. В сказаниях говорилось, что этот артефакт мог вызывать землетрясения и цунами, но после смерти Топаза жемчужину больше никто не видел. Она в буквальном смысле канула в воду – как и он сам. После смерти душа императора не отправилась на небеса, а стала огромным Белоснежным карпом, который, по слухам, обитал в Ирисовом озере на севере от столицы.

Площадь Процветания огибала стена с множеством цветных фресок о жизненном пути легендарного правителя. Джингшен, затрепетавший при виде статуи и мастерски изображенных сцен из любимой книги, так подался вперед, что чуть не вывалился из повозки. Энлэй втянул его обратно за подол ханьфу и предложил послушать, о чем говорит стоящий перед толпой человек. Ведя Чабреца под уздцы, юноши подошли поближе к стене и остановились недалеко от рассказчика.

– Пятьсот лет назад в государстве Куангву, ныне Долине Камней, жил монах Бохай. Ему было больше восьмидесяти лет, когда он оставил свой храм и отправился в путешествие. Седой старец долго бродил по стране и однажды забрел к Морозным скалам на восточной границе. Он медленно шел по ущелью и вдруг услышал детский голос, пробивающийся сквозь шум воды. К его удивлению, впереди, на каменной площадке, под струями водопада резвился мальчик с длинными бледно-голубыми волосами. Белокожий, в светлой рясе, ребенок походил то ли на призрака, то ли на божество. Он прыгал, ловил брызги и танцевал на скользких камнях, совершенно не боясь упасть.

Рассказчик указал на фреску с левого края, где у белого водопада, окруженного голыми серыми скалами, стоял бородатый монах и маленький мальчик с длинными и растрепанными волосами, скрывающими всю верхнюю часть его лица.

– Бохай подождал, пока малыш наиграется, и проследил за ним до пещеры, в которой тот жил. Внутри он увидел только мятое рваное одеяло и подобие очага. Старик не смог сдержать любопытства и осторожно заговорил с ребенком, который совершенно не испугался появления незнакомца. Лицо его выражало невозмутимое спокойствие, говорил он грамотно и внятно, что еще больше удивило монаха: откуда дикарь так хорошо понимает человеческую речь? Старик стал расспрашивать мальчика, но тот не знал, кто он, как его зовут, как здесь отказался и где его родители. Судя по всему, малыш жил среди Морозных скал уже не один год. Бохай не прошел мимо и забрал ребенка с собой, а увидев голубой минерал, висящий у юнца на шее, назвал его Топазом.

Монах привел Топаза в порядок: подстриг волосы, отдал ему запасную рубаху, которая хоть и была сильно велика, но все же грела лучше тонкой рясы. Мальчик в первый раз попробовал человеческую еду: рис, овощи и тофу. Бохай давным-давно отказался от мясной пищи, но для Топаза жарил на огне рыбу. Он научил ребенка читать, писать и считать, рассказывал ему поучительные истории.

На другом изображении герои шли по горной равнине, над которой нависали тяжелые облака и клубы тумана. Рядом с ним были еще две фрески: на одной Бохай, сидя у костра, читал мальчику древний свиток, а на другой уже подросший Топаз склонился над больным монахом, лежащим на полу лачуги.

– Они странствовали три года. Монах и его ученик вместе обошли юг и восток страны. Но Бохай был совсем стар, его здоровье становилось хуже день ото дня. Перед смертью он попросил Топаза идти в столицу Куангву – Ши Ин – и найти там приют при городском храме. Похоронив учителя, мальчик отправился в путь. Наконец перед ним предстал город, парящий среди скал и озер. Он был построен на облачном камне – юйши. Топаз нашел приют, где его с радостью приняли. В храме обрели пристанище сироты, одинокие женщины и оставшиеся без поддержки старики. Все они жили за счет пожертвований, а в качестве благодарности помогали послушникам по хозяйству. Топаз работал посыльным и часто приносил сообщения для рудокопов, работающих в пещерах под городом. Много лет прожив среди камней, он давал им ценные советы. Мальчик так хорошо разбирался в минералах, что имя «Топаз» так за ним и закрепилось.

Рассказчик обратил внимание толпы на фрески, где подросток в сером халате до колен двумя руками протягивал письмо перепачканным землей рудокопам.

– Жильцы приюта хорошо относились к трудолюбивому посыльному. Вместе с Топазом в комнате ночевало несколько детей, и он подружился с девочкой Биси, которая была младше его на несколько лет. Когда Топазу исполнилось тринадцать, в город заглянула аристократическая чета из Тайксена. Мужчина и женщина шли, держась за руки, осторожно ступая по мосту, когда мимо них пробежал мальчишка с развевающимися голубыми волосами. В его