Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

– Это место – сердце подземного леса, – сказал юноша. – Сердце перевёрнутого леса… А я часть его.

– Перевёрнутый лес? Эти деревья растут… вниз? – удивилась Эх-хо.

Юноша кивнул и протянул руку в темноту, к самому лицу Эх-хо.

– Можно я на тебя посмотрю?

– Не надо трогать моё лицо! – Эх-хо отпрыгнула назад и ударила его по пальцам.

– Хорошо, – покладисто согласился юноша и сел на пол. – Только поговори со мной.

– Отсюда есть выход? – спросила Эх-хо, как можно тише перемещаясь вдоль стены. – Помоги мне уйти!

– Сначала поговори, – юноша повернул голову в её сторону.

Его голубоватые глаза ничего не выражали: он действительно был слеп, и он знал, где она. Эх-хо впервые видела кого-то, кто слышит почти так же хорошо, как она сама, и ей совсем это не нравилось.

– Ладно. – Она раздражённо вздохнула. – Ты сказал, ты часть этого места. Ты родился здесь?

– Нет, – юноша помотал пыльно-лохматой головой. – Я родился в городе на дне озера. Однажды было солнце пополам с дождём, а потом – туман. Город был близко к поверхности, я захотел выбраться – и смог. Солнце – яркое, тяжело смотреть, ослеп, убежал… Хозяин разрешил остаться здесь. Всё знаю, потому что слушаю.

– Слушаешь деревья? – уточнила Эх-хо.

Юноша энергично затряс головой, словно хотел выбить из волос всю пыль.

– Даже я не слышу так хорошо, – с уважением сказала она. – Мы с подругой столько раз смотрели на твой город с поверхности. Пытались смотреть… Мы думали, там очень красиво. О, и я слушала ваши колокола!

– Колокола хорошие, – сказал юноша и нервно прикусил ноготь на большом пальце.

– Тебе там не нравилось? – спросила Эх-хо.

– Всё нравилось, хотелось увидеть солнце, – был ей ответ. – Вот что красиво. Яркое, большое… Хорошо бы увидеть ещё.

Эх-хо стало жаль непонятно говорящего юношу.

– Знаешь, я тоже долго слушала лес, – сказала она ему. – Только мой лес – нормальный и растёт вверх. Я тоже часть его сердца.

– От тебя пахнет верхним лесом, – немного подумав, произнёс юноша. – Да, пахнет лесом, солнцем. Зачем ушла?

– Я хочу найти мою подругу, – вздохнула Эх-хо и присела у стены, больше не ощущая страха. – Она убежала сюда много-много лет назад. Она звучит, как ветерок… Так называют музыкальные подвески, они поют на ветру. Не знаешь её?

– Хозяйка звучит похоже, – ответил юноша. – Но она не хочет никого видеть…

– Меня – захочет, – сказала Эх-хо, которая совсем не была в этом уверена. – Ты знаешь, как её найти?

– Уйдёшь – не с кем станет говорить, – с удручающей честностью проговорил юноша.

– Я не могу остаться здесь навсегда, – нахмурилась Эх-хо. – Я тогда перестану разговаривать с тобой. Буду бродить вдоль стен, вздыхать и искать выход.

– Тогда тебе надо идти. – Юноша печально вздохнул. – Так жаль… Пойдём, покажу.

Он поднялся с пола скользящим движением и уверенно побрёл по берегу маленького озера к противоположной стене. Эх-хо побежала за ним, перелезая через корни, – юноша на своих длинных ногах легко через них перешагивал.

– Здесь, – сказал он, остановившись у стены. – Попадёшь на поверхность – следуй за ручьём, так ты найдёшь Хозяйку.

Юноша отодвинул рукой корень, похожий на толстую змею, и Эх-хо увидела за ним прочные деревянные скобы, ведущие вверх, как ступеньки.

– Ты лезь, я подержу.

Эх-хо посмотрела на печальное лицо юноши, частично занавешенное пыльными волосами, и ей сделалось совсем жаль его.

– Не хочешь пойти со мной? – спросила она, наступая ногой на первую скобу.

Юноша помотал головой.

– Кто будет держать? Куда я пойду? Назад – не хочу. Здесь спокойно. Мне не плохо, – заверил он Эх-хо, улыбнувшись. – Просто люблю говорить.

– Я слышу, ты говоришь неправду, – сказала Эх-хо. – Я постараюсь спросить Хозяйку… Или Хозяина. Кого выйдет. А пока…

Она протянула руку и коснулась виска юноши.

– Смотри, – сказала Эх-хо.

Ей показалось, она даже увидела в пустых глазах юноши отражение солнца. Это солнце было жарким и давящим, как злой поцелуй полуденницы, Эх-хо видела его каждое лето, похожее на то, настоящее лето. Оно воплощало раздражение и неправильность, но сейчас ей не хотелось, чтобы это солнце было таким.

– Жёлтое! – проговорил юноша восхищённо, немного покачнувшись.

– Смотри не отпусти корень, – напутствовала Эх-хо и стала забираться.

Хозяйка леса

Ойкью и Варн очень долго брели за Полозом через подземные залы, но не нашли ничего похожего на следы Эх-хо. Полоз говорил, что знает, где она, но Ойкью верила ему только наполовину. Всё-таки он упустил Эх-хо в их первую встречу, значит, иногда она может быть сильнее Полоза.

– Эй, Полоз, у тебя есть дворец? – спросила вслух Ойкью. – Такой огромный, с кучей всяких потайных комнат и сундуков, в которых интересно порыться и что-нибудь поискать?

Полоз посмотрел на неё насмешливым хризолитовым взглядом и отвернулся, не удостоив ответом. Ойкью даже фыркнула от возмущения. Полоз думает, она глупая; что ж, она говорит это точно не затем, чтобы её воспринимали всерьёз.

– Мне кажется, всё это место и есть дворец, – вместо Полоза ответил Варн. – А вместо сундуков – эти стены с блестящими штуками, ищи не хочу.

– Сундуки интересней, – не согласилась Ойкью. – Вот у Ярги их много было… А ещё шкатулки… Знаешь, моя бабушка хранит кучу шкатулок с пуговицами и прочей ерундой. В детстве я любила в них копаться. А теперь я выросла, и мне нравятся шкатулки побольше – то бишь сундуки. Вот так!

– С ума сойти, – закатил глаза Варн. – Просто невероятно!

– Конечно, – Ойкью гордо распрямила плечи. – Я совершенно невероятная.

Тут Полоз засмеялся. Негромко, не так, как в тот миг, когда Эх-хо от него убежала.

– Странные существа приходят с поверхности, – проговорил он. – Столько света и жизни… Думаете о таких глупостях. Это и правда невероятно!

– Вот, – сказала Ойкью Варну. – Даже этот мрачно-загадочный тип оценил.

Варн покосился на Полоза со смешанным выражением испуга и сдерживаемого смеха, но Полоз рассмеялся снова, и Ойкью готова была обнять последнего, как родного.

– Мрачно-загадочный тип, – повторил весело Хозяин Нижней реки, изгибая тёмную бровь. – Как хорошо! Как тебя зовут, девочка?

– Ойкью! – с гордостью произнесла Ойкью, улыбаясь взглядом изо всех сил.

Как только она начинала кому-то нравиться, желание покорить нового знакомого возрастало в ней со страшной силой.

Полоз кивнул, незаметно улыбаясь ей.

Чёрные глаза Варна в этот миг вспыхнули угольками в золе; Ойкью редко видела в его лице такое острое выражение неодобрения.

Они прошли по зеркальному коридору; зеркала́ висели по обе стороны стены, мутные, причудливо искажающие отражения. Ойкью остановилась перед одним и кривлялась, наблюдая, как вытягивается в нём её силуэт, пока не увидела отражение Полоза. В каждом из своих зеркал Хозяин Нижней реки выглядел как огромный змей, чёрный, в золотистых и белых искрах, и Ойкью решила считать это напоминанием о том, кто он такой. Даже если этот мрачно-загадочный тип умеет обаятельно улыбаться, с ним следует быть поаккуратнее.

– Я хочу спросить, – проговорил Варн. – Зачем тебе Тинай? Зачем ты решил оставить здесь ту девочку?

– Она сама хотела остаться, – ровно прошелестел Полоз, глядя на него искоса.

– А если я здесь захочу остаться? – резко спросил мальчик.

Хозяин Нижней реки раскатисто рассмеялся, заставив пещеры мерцать.

– Ты ворон, – сказал он, успокоившись. – Конечно, тебе нечего делать здесь.

– Но ведь дело не в этом, – сощурилась Ойкью. – Дело совсем не в этом. Ты оставил именно её, не кого-то ещё. Почему? Зачем тебе было нужно существо с поверхности?

На этот раз Полоз ответил не сразу. Некоторое время он шёл по коридору, улыбаясь одновременно печально и насмешливо, и Ойкью внимательно читала его лицо. Оно говорило, что Полоз считает