Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

руку из пальцев Ойкью. Несколько секунд она тоже молча таращилась на Полоза, а затем вдруг вздрогнула, шумно втянула носом воздух и тихо сказала:

– Слышу.

Это пробудило Ойкью, она дёрнулась, чтобы удержать Эх-хо, но та сорвалась с места и стремительно побежала вперёд, прямо к Полозу.

– Где Тинай? – спросила Эх-хо, остановившись у ног ослепительного змеиного вождя – он был гораздо, гораздо выше её. – Ты запер её под землёй?

– Здесь нет никого с таким именем, – ровно отозвался Полоз, продолжая хитро взирать на Эх-хо. – И здесь никто не в неволе.

– Я хочу её увидеть, – сказала лодочница, нервно засовывая руки в карманы. – Пропусти меня.

Ойкью жутко захотелось напомнить девчонке, что та пришла сюда не за этим.

– Здесь мои владения, – тихо сказал Полоз. – И приказы – мои, а пришедшие – просят.

Тогда Эх-хо нахмурилась и вытянула одну руку, сжатую в кулак, перед собой. Полоз смотрел на неё со спокойным, улыбчивым интересом – так смотрит взрослый на ребёнка, показывающего нарисованный домик. Потом Эх-хо нахмурилась сильнее и разжала пальцы.

И исчезла из виду.

На пол упал маленький сухой цветок – наполовину потерявшая силу лилия-калла. Вслед за этим мир затрещал, вспыхнул ослепительным полуденным солнцем, жёлтым, как лепестки кубышки, как нагретое масло, как дождевик, который носила Эх-хо. Полоз схватился за голову; Ойкью хотела поступить так же, но не смогла – её руки на мгновение стали тяжёлыми и неподвижными, будто чужими. Несколько тягостных секунд жёлтое солнце горело и давило, а потом наваждение рассеялось, рассыпавшись тихим смехом.

Смех отзвучал, и Ойкью поняла, что Эх-хо поблизости больше нет.

Полоз отнял руки от головы, огляделся, а затем расхохотался – так, что искристые огоньки на стенах пещеры задребезжали.

– Какой позор, – проговорил он, наклоняясь и поднимая волшебный цветок. – Меня обманула такая кроха…

– И ты её не можешь здесь поймать? – лукаво спросила Ойкью.

– Могу. Но зачем же? – Полоз повертел лилию между пальцев. – Если бы эта бедная девочка попросила, я помог бы добраться невредимой, куда нужно, а так ей придётся бродить опасными дорогами… Тёмными дорогами, долгими дорогами, и все они такие запутанные. Какая жалость. Ну а вы хотя бы ответите на мой вопрос? Или тоже станете исчезать и кидаться солнцами?

– Мы так не умеем, – сказал Варн, зачарованно глядя на лилию в руках Полоза и явно желая получить её назад.

– Мы можем только посмеяться и всё здесь разнести, – хихикнула Ойкью, за что получила тычок под ребро.

– Но мы так делать не станем, – строго сказал Варн.

– А-а-а, сын Матери Птиц, – понимающе улыбнулся Полоз. – Очень приятно. Как дела у мамы?

– Приемлемо, – осторожно произнёс мальчик.

– Хм, – Полоз склонил голову набок, приглушив мерцание золотисто-зелёных глаз. – Ну так и что вас сюда привело?

– Мы помогали Эх-хо, – буркнула Ойкью. – Потому что она маленькая и слабая и умеет только швыряться солнцами, зловеще хихикать и сводить с ума, а просить о помощи – нет.

После этого Полозу была вкратце пересказана история про Лодочника и про их старания найти нового Хозяина леса.

– Я Хозяин здесь, – Полоз покачал головой. – Стать владельцем двух маленьких миров… Заманчиво. Но ничего хорошего не выйдет.

– То есть мы зря пришли, – нахмурился Варн.

– Вы – может быть, – Хозяин Нижней реки развёл руками. – А эта девочка – явно нет. Посмотрим. Возможно, ещё получится найти решение…

– Так ты подумаешь о том, чтобы стать Хозяином леса? – Ойкью даже привстала на цыпочки – так легче было заглядывать Полозу в лицо.

– Поживём – увидим, – спокойно ответствовал тот.

Ойкью увидела, как Полоз слегка разворачивается, намереваясь уйти прочь, и бросилась вперёд, ухватив край его сверкающего слюдяного плаща.

– Подожди! Пожалуйста, помоги нам найти Эх-хо!

– Да, пожалуй, она может что-нибудь здесь натворить, – Полоз отряхнул плащ, и край его выскользнул из руки Ойкью, будто бы пройдя через её пальцы. – О… А что это с твоим лицом?

– Обычно я ношу нормальный шарфик, – та нервно повела плечами. – Но я его потеряла.

Полоз чуть наклонился вперёд, внимательней на неё глядя.

– Почему ты просишь помочь этой девочке и не просишь помощи для себя самой?

– В этом замешан Дед, – вздохнула Ойкью. – Даже Мать Птиц не смогла мне помочь, едва ли мне поможешь ты.

Полоз понимающе кивнул.

– Что? – воскликнул Варн. – Когда это ты видела маму?

Ойкью обдумала свои слова и почувствовала, как на ладонях проступает холодный пот.

– А я… Я разве не говорила? – она нервно обернулась, зная, что, конечно, не говорила.

– Если вы хотите найти эту девочку, вы должны пойти за мной прямо сейчас, – учтиво проговорил Полоз, делая шаг вперёд. – Впрочем, я могу оставить вас здесь.

И он скользнул в темноту, отступая, словно мираж, созданный из черноты и звёздных искр. Ойкью и обиженный, грозно нахмурившийся Варн последовали за ним.

– Ты сама знаешь, что ничего не говорила! – яростно шипел мальчик, понизив голос. – Зачем ты к ней ходила? Что ты сказала ей?

– Я не сказала ей, где ты, – уклончиво ответила Ойкью, уже зная, что отвертеться не получится.

– Ойкью, я спросил: зачем?!

От гнева и обиды, звучавших в голосе Варна, той сделалось совсем не по себе.

– Ладно, хорошо. – Она глубоко вздохнула, собираясь с духом. – Я ходила к ней, когда ты остался с Куу. Я хотела попросить у неё покрывало, дарующее невидимость. Но я увидела, как ей грустно, и не стала просить. И, кажется, мы с ней поссорились. Но не сильно, – поспешно прибавила Ойкью, увидев, как ярко сверкнули глаза Варна.

– Понятно, – тихо сказал мальчик, впрочем, в голосе его не прибавилось ни капли тепла. – И ты мне не говорила! Сколько у тебя ещё от меня секретов, Ойкью? Может, ты виделась ещё и с моим отцом? Может, на твоё лицо нельзя смотреть, чтоб не было так заметно, когда ты врёшь?

Ойкью окатила волна возмущения: да, конечно, он зол, но её лицо-то зачем к этому приплетать? Ей захотелось побежать и поравняться с Полозом, невозмутимо следующим впереди, – рядом с ним было очень сложно ругаться.

– Вообще-то я не врала, – нервно хмыкнула она, ускоряя шаг. – Лжи не было, да-да.

– Конечно! – Варн, разумеется, вспылил только сильнее. – Ты не врёшь, потому что всегда обо всём молчишь! Я вообще не знаю, кто ты такая, а ты знаешь про меня всё! Ты даже видела мою маму! А я до сих пор не знаю, как ты выглядишь!

– Ты тоже видел мою маму, и что дальше? – фыркнула Ойкью, которая понимала, что разница вообще-то очень большая. – Хватит уже про моё лицо, а? Ты не понимаешь, как это серьёзно!

– Почему это я должен быть серьёзен с твоими секретами, если ты не серьёзна с моими?

Ойкью не нашла что ответить. Она сунула руки в карманы и дала волосам упасть на своё лицо, так что Варн за ними превратился в серый расплывчатый силуэт. Она знала, что нужно попросить прощения, поэтому сказала:

– Надо искать Эх-хо. Полоз уже ушёл куда-то вперёд.

Варн спросил упавшим голосом:

– Тебе что, всё равно?

Ойкью знала, что извиниться необходимо. Это не было бы более необходимо, даже если бы от этого зависела судьба всего мира.

– А то она потеряется и останется здесь бродить навсегда, – сказала Ойкью. – Это будет очень грустно.

Варн не стал больше ничего говорить. Они оба ещё ускорили шаг, догоняя Полоза, и Ойкью продолжала смотреть на мир, спрятавшись за волосами, и от этого сияние пёстрых камней казалось далёким и тусклым. Путники поравнялись с Хозяином Нижней реки, и тот посмотрел на них с лёгким молчаливым интересом, и Ойкью захотелось сказать и ему что-то вредное, но она не придумала нужных слов. Из сияющего коридора Полоз вывел Варна и Ойкью в пустую залу. Вдоль стен здесь тоже росли деревья, но они оказались не