Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

Ещё какое ох! Двери вдруг легко отъехали в сторону, свет, рвавшийся в пещеру изнутри, рассыпался множеством золотых и зелёных лучей, и лишь тогда их взглядам открылись владения Полоза.

Здесь уже не было темно, как ночью, откуда-то издалека струился золотисто-зелёный свет. Впереди простиралась аллея из высоких полупрозрачных деревьев, подрагивавших ажурной листвой. Их стволы казались сделанными из хрусталя или дымчатого кварца, и внутри едва различимо вспыхивали золотые и голубоватые звёзды. Деревья прижимались друг к другу стволами и сплетались корнями внизу и ветвями в вышине, образуя бесконечный коридор. Красновато-коричневая земля поблёскивала от золотистых чешуек и от воды, струящейся из коридора в пещеру тонкими ручейками.

– Ну надо же! – только и воскликнула Ойкью, запрокидывая голову.

Варн ничего не сказал, глаза его восхищённо заблестели, отражая зелёный свет, и он шагнул вперёд, подставляя руки мягкому ветру, гулявшему в хрустальной аллее.

– Нет, – покачал он головой, грустно улыбаясь. – Здесь не полетишь.

– Конечно, не полетишь, – хмыкнула Эх-хо. – Здесь всё другое. Эти деревья ненастоящие, они не растут…

Лодочница замерла, прислушиваясь, потом её глаза вдруг широко распахнулись.

– Ага! – сказала она и бросилась бежать по хрустальной аллее.

– Куда ты так несёшься, Хозяйка леса? – крикнула Ойкью ей вслед.

– Я что-то слышала! Надо искать выход! – Эх-хо понеслась быстрее.

Ойкью и Варн, переглянувшись, последовали за ней. Воздух подземелья Полоза был тёплым, и Ойкью даже немного согрелась, несмотря на промокшую одежду. Вода всё ещё капала с её волос, так что позади Ойкью тянулся влажный след, и она остановилась, чтобы отжать их, попутно оглядываясь. Ей пока не так уж сильно хотелось покинуть это место: Ойкью никогда раньше не видела таких прозрачных деревьев и такого странного беззвёздного неба, и ей нужно было всё как следует рассмотреть. Она протянула руку и погладила ближайший ствол. Дерево в самом деле оказалось странным: оно было тёплое и жёстко-гладкое, словно вырезанное из нагретого камня.

– Я залезу наверх! – громким шёпотом сказала Ойкью Варну и тотчас принялась претворять свою мечту в жизнь.

Но стоило ей упереться ногой в гладкий ствол, как по дереву волной пробежала дрожь и оно опустило ветви. Ойкью отскочила в сторону, и как раз вовремя: ствол развернулся, и на неё укоризненно взглянуло печальное золотистое лицо в прозрачных чешуйках. Голубоватые глаза лениво моргнули – на миг подёрнулись тонкой плёнкой, как змеиные, – и существо, пригнувшись к земле, открыло в коридоре проход и оскорблённо уползло в темноту, прочь от хрустальной аллеи.

Несколько мгновений Ойкью восхищённо таращилась существу вслед, слушая его удаляющийся грохот, а затем принялась с неменьшим восхищением трясти онемевшего от удивления Варна за плечи:

– Ты видел, видел?!

Варн оторопело кивнул: его взгляд оставался прикован к чёрной пустоте открывшегося коридора.

– Эй, Эх-хо! – закричала Ойкью. – Выход здесь!

Эх-хо прибежала стремительно, как лёгкий взволнованный ветер.

– Я слышала жуткий грохот! – воскликнула она, испуганно округляя глаза. – Здесь было страшное?

– Страшного не было, только дерево превратилось в огромную змею и уползло, – флегматично, словно наблюдал такое каждый день, сказал Варн.

– И теперь у нас есть выход! – Ойкью приплясывала на месте от нетерпения, указывая пальцем в сторону загадочной черноты.

Эх-хо сощурилась, вглядываясь во мрак, потом закрыла глаза: слушала. Она бежала вперёд, оставаясь на месте, разведывала незнакомые территории, не пересекая невидимых границ, и Ойкью завидовала этой способности со страшной силой. По лицу лодочницы заскользили тени, она нахмурилась, а потом распахнула глаза так резко, что, казалось, воздух треснул от взмаха её ресниц.

– Я слышу шум воды, – сказала она удивлённо. – Но это не озеро и не Озёрный город. Это река. Это Великая река.

– Ты слышишь её с поверхности? – удивилась Ойкью. – Издалека?

– Нет, – Эх-хо покачала головой. – Она рядом. Она там, впереди.

– Может, это другая река? – нахмурился Варн. – Бывают подземные реки…

Эх-хо ничего не ответила, только упрямо помотала головой снова в знак своей уверенности.

– Я слышала ещё, – сказала она, зарываясь носом в воротник плаща. – Другой звук: голос сыпучего песка, и тихих подземных рек, и быстрых бликов, сбегающих по чешуе… Я слышала Полоза!

Обычно мутноватые, зелёные глаза Эх-хо теперь потемнели и мрачно сверкали, как два кусочка холодного камня.

– Мы идём не драться, понятно? – на всякий случай напомнила Ойкью и первая ступила в темноту.

Настал её черёд разведывать территории, притом так, как боится это делать Эх-хо. Варн оглядывался с жадным интересом, и Ойкью спиной чувствовала, какой он стал живой. Она слышала, как он глубоко вдыхает странный подземный воздух, как останавливается, чтобы потрогать шершавые колонны огромного зала, уходящие в высокий, тонущий в темноте неведомого мира потолок.

Ойкью вгляделась в даль и увидела рыжеватую пыль огоньков, мерцающих где-то впереди, и решила пока идти к ним. Вскоре земля под ногами приобрела уклон, они стали спускаться вниз. Теперь Ойкью тоже слышала слабый шум воды. Наконец они преодолели склон и вышли на ровный чёрный берег, над которым, словно гигантские деревья, высились всё те же огромные колонны. Река протекала у самых ног, широкая, таинственно поблёскивающая, как спина огромного змея. Её воды тихо качались у берега, шурша голосом Великой реки.

– Надеюсь, у этой реки всё-таки нет Лодочника, – хмуро сказал Варн.

Ойкью только мрачно кивнула в ответ.

– Ну что, Эх-хо, где же Полоз? – спросила она.

– Впереди, – девчонка нервно покачивалась на месте. – Он близко, я слышу.

По мере того как они шли, приближалась россыпь огоньков. Вскоре Ойкью увидела, что своды пещеры, и колонны, и пол усыпаны чем-то сверкающим, вроде маленьких сияющих камней. Она остановилась у одной из колонн и отколола ногтями маленькую блёстку, и в ладонь ей легла сияющая чешуйка, похожая на тонкую пластинку слюды. Несколько мгновений чешуйка горела у Ойкью в руке, а потом погасла.

– Ойкью, посмотри! – вдруг взволнованно воскликнул Варн, указывая куда-то вперёд.

Ойкью отвлеклась от созерцания чешуйки и, подняв голову, увидела высокий проход, сужающийся кверху. Изнутри его и по краям чернота была усыпана множеством горящих искр, они сияли зелёным, оранжевым и красным, как звёзды, забравшие цвета у радуги.

– Я хочу туда попасть! – сказала Ойкью, оправившись от первого изумления.

– Это может быть ловушка, – заметил Варн.

– Конечно, это ловушка, – рассмеялась Ойкью. – Но нам ведь и нужен тот, кто её поставил… А я, как назло, давно так не хотела попасться. Интересно, каково стоять среди этих горящих штук?

– Я туда не пойду! – внезапно воскликнула Эх-хо. – Мне страшно. Полоз уже близко, а я…

– Такая маленькая и слабая! – закатила глаза Ойкью.

– И мне ни за что с ним не справиться! – продолжила лодочница, словно не заметив её иронии.

– Да тебе и не нужно с ним справляться! – Ойкью ощутила раздражение. – Просто расскажи ему всё и попроси помочь! Ну, идём!

Она резко схватила холодную руку Эх-хо и потащила лодочницу за собой – благо та не особенно сопротивлялась. Она шла позади Ойкью, грозно насупившись, и это выражение смотрелось очень забавно на её нежном лице.

В этот миг перед ними возник тёмный силуэт и загородил сияющий проход. Он проявился в воздухе, как тайное послание на бумаге, и Ойкью поняла, что он был здесь всегда. Затем охристым на чёрном вспыхнули лицо и кисти рук, а само одеяние заблистало тонкими золотистыми и прозрачными чешуйками, тоже словно сделанными из слюды.

Полоз шагнул вперёд, метнул, как хризолитовую молнию, взгляд золотисто-зелёных глаз и оглядел путников с хитрой полуулыбкой.

– Ну, – вкрадчиво проговорил он. – Зачем вы сюда пожаловали?

Ойкью смотрела на него, совершенно оцепенев, она начисто забыла, зачем, собственно, сюда пожаловала. В этот миг Эх-хо высвободила