Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

хрустально-дымчатые, а серые и плотные, тянущиеся вверх из сети собственных корней. Ойкью перестала прятаться за волосами и прикоснулась к стволу одного из деревьев. Его корень оказался змеёй, которая с шипением уползла куда-то вверх, к теряющимся в темноте ветвям.

– Как странно, – сказала Ойкью, потирая свою ладонь. – Здесь всё уползает.

– Вовсе не странно, – тихо проговорил Полоз, мельком взглянув на неё. – Так здесь всё устроено.

Варн продолжал молча идти через залу, он даже не остановился, чтобы посмотреть на змею. Ойкью несколько секунд глядела ему вслед, а потом бросилась догонять. Она уже перестала злиться, и ей было стыдно и за ту свою вылазку в Чернуху, и за молчание, и за неизвинение.

– Варн, – сказала она по этому случаю, – я иногда бываю глупая.

– Это я уже понял, – буркнул мальчик себе под нос.

– А ты иногда бываешь вредный-вредный, – проворчала Ойкью. – Ладно, знаешь… Мне правда сейчас очень жаль, но я не думала от тебя это скрывать. Я даже успела забыть, что виделась с твоей мамой, пока отбирала тебя у Ярги и призывала Духа Подземных вод.

– Как же, ты всегда вся в делах, – закатил глаза Варн.

– Вот именно.

Ойкью выразительно приподняла брови, и мальчик, не выдержав, рассмеялся.

– Ну, простишь меня, ладно? – протянула она ноюще, уже зная, что её простят.

– Прощу. – Варн тяжело вздохнул. – Но знаешь, я правда не пойму, почему ты мне ничего не рассказываешь.

– Когда расскажу, сразу поймёшь, – сказала Ойкью.

– О-о, – печально протянул Варн, потом немного подумал и воскликнул, приободрившись: – О! – и произнёс, хитро сощурившись: – Ты пообещала.

– Пообещала. – Ойкью вздохнула. – Только не вздумай торопить события… Про это тоже есть страшная сказка.

* * *

Эх-хо неслась через владения Полоза, быстрая, как ветер, и такая же невидимая. Иногда она останавливалась, чтобы прислушаться, и, улавливая знакомую тихую музыку, снова бросалась бежать. Один раз Эх-хо увидела змею. Змея пересекала коридор огромным чёрным обручем, кусающим себя за хвост. Эх-хо не остановилась, она перепрыгнула через змеиную голову, не отразившись в жёлтых глазах, и побежала дальше. По стенам мерцали искристые прожилки слюды, но Эх-хо не обращала на них внимания, она неслась вперёд и вперёд, через огромные залы и мерцающие переходы, зрением без глаз, слухом без ушей, лёгким ветром, не знающим преград.

Выбежав из очередного коридора на открытое пространство, Эх-хо затормозила: её слух так обострился, что близкий шелест реки едва не оглушил. Тихая музыка доносилась издалека, с Другого берега. Эх-хо замерла, глядя на зловещие воды; серые блики скользили между редких острых камней, пронзающих поток, оттого казалось, что в глубине реки мечутся призраки. Эх-хо смотрела на них, как заворожённая, потому не сразу увидела рыжевато-красный огонёк, отразившийся в воде. Эх-хо подняла голову в тот миг, когда лодка с человеком в чёрном капюшоне была уже совсем близко к берегу. Испуганно дрожа, Эх-хо отбежала на несколько шажков назад, а потом страх в её сердце вдруг сменился яростью. Она бросилась к берегу и схватила нос причалившей лодки.

– Это ты! – закричала она. – Ты отнял у меня всё! Ты забрал у меня облик и радость жизни! Ты самый гадкий, самый мерзкий из всех Хозяев! Никому так не безразлично всё, как тебе!

– Ты снова хочешь попасть на Другой берег? – спокойно спросил Лодочник. – Но я не могу отвезти тебя туда, ты ведь сама решила вернуться. Хотя и этому месту ты больше не принадлежишь…

Эх-хо заплакала.

– Не хочу иметь с тобой дела! – закричала она, отшатываясь.

И она побежала прочь от реки, вытирая слёзы рукавом. Эх-хо остановилась в отдалении и снова прислушалась. Теперь она поняла, что ошиблась: нужный звук не доносился с Другого берега, это было только его отражение.

И она снова помчалась по коридорам, перепрыгивая через змей и разноцветных ящериц с узорчатыми спинками, торопливо карабкающихся по стенам. Эх-хо точно знала, что Тинай жива, но нужно было убедиться, взглянуть собственными глазами и понять, что их с Нартом жертва, которую в конечном счёте принесла она одна, ничегошеньки не значила.

«Было глупо думать, что надо её вернуть, – размышляла Эх-хо. – Надо было помнить, что она счастлива, и оставить всё как есть… Но Нарт оказался такой упрямец, я ни за что бы ему не объяснила!»

Она всё думала эту мысль и оттого очень удивилась, когда после следующего прыжка успела только слегка задеть ногами пол.

Эх-хо вскрикнула, взмахнула руками и рухнула спиной назад куда-то вниз. В полёте она перевернулась и приземлилась на все четыре конечности, как кошка, и тут же упала, потому что кошкой не была, и приземлиться так оказалось жутко больно.

Эх-хо немного полежала, зажмурившись, сжимая одну ушибленную руку в другой, а потом открыла глаза и огляделась. Вперёд вёл низенький узкий коридор, образованный плотным сплетением древесных корней. Сквозь корни просачивался блёклый свет, похожий на лунный, только ещё более слабый и тусклый. Эх-хо посмотрела наверх и увидела только глубокую черноту туннеля, по которому она летела вниз. Она поднялась, ощупала стенки прохода, но те оказались каменные, очень гладкие, так что было совсем не за что зацепиться. Тогда Эх-хо вздохнула, опустилась на четвереньки и поползла вперёд. Она пыталась прислушаться, но в коридоре царила полная тишина, только было слышно, как корни вытягивают воду из земли.

«Хотя бы деревья тут живые, – отметила Эх-хо. – По крайней мере, пьют, как живые…»

Оставалось только непонятным, где в таком случае их кроны, наверху ведь в этом месте был другой коридор. Или, может, эти корни тянутся до самой поверхности?

Постепенно коридор стал ещё сужаться, потолок его опускался вниз, так что Эх-хо пришлось ползти на животе. Она думала, что проход вот-вот совсем исчезнет, когда через узкую щель впереди увидела какое-то большое на вид, окутанное тусклым светом помещение. Эх-хо с трудом протиснулась и вновь покатилась вниз, не удержавшись на самом краю, – правда, на этот раз падение оказалось недолгим и почти безболезненным.

Поэтому она почти сразу встала, ухватившись за толстый корень, выпирающий из земли.

Помещение, в котором оказалась Эх-хо, больше всего походило на туго сплетённую шарообразную клетку: его стены и потолок были сформированы из всё тех же древесных корней, тихо тянущих влагу из земли. В самом глубоком месте на полу поблёскивало небольшое озерцо; корни сплелись друг с другом так крепко, что даже вода не вытекала. Из потолка кронами вниз росли маленькие чахлые деревца, длинной хвоей и чешуйчатой корой напоминающие сосны.

Эх-хо изумлённо оглядывалась, когда полумрак впереди шевельнулся.

– Кто здесь? – произнёс необычайно звонкий голос.

Он звучал ещё несколько мгновений, пчелой зависнув в неподвижном воздухе.

– Это я, – сказала Эх-хо неопределённо, вглядываясь в полумрак.

Полумрак ожидаемо шевельнулся. Фигура походила на человека, и человек шёл к Эх-хо, хотя, конечно, не мог её видеть. Она замерла на месте, спрятавшись за корнем.

– Не вижу, но я знаю, где ты, – сказал голос.

«Конечно, не видишь», – подумала Эх-хо.

– Я слеп, – пояснил некто. – Но я давно не говорил с людьми. Ты можешь говорить, поэтому – не убегай.

– Не убегу, – Эх-хо выскользнула из-за корня. – Ты кто такой и что это за место?

Человек приблизился. Он оказался юношей. Эх-хо решила так считать, потому что голос его звучал молодо; по его внешнему виду она не могла понять, какого он возраста. Так или иначе, этот некто был высокий и худощавый, сгорбленный, с длинными ногами и руками, одетый в одни потрёпанные штаны. Его кожа казалась не то серой от пыли, не то просто выцветшей без солнца, покрытая не то царапинами, не то