Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

людей Редаута. Обсидиановый дворец уже высился перед их глазами. Но внезапно его силуэт заслонил огненный вихрь. Словно из воздуха соткался ураган из чистого золотого пламени, огненный дракон с невиданной силой и скоростью вился в кольца и с ветром поднимался в небеса.

Люди с обеих сторон в страхе бросились от него врассыпную. Он затягивал их в себя, грозя превратить в пепел и союзников, и врагов. Они прятались, закрывали уши от нестерпимого рёва пламени. Истошно кричали, когда ветер подхватывал их и огромная пасть самой бездны раскрывалась перед ними в последний миг их жизней.

Страх позволил огню снова взять на себя первенство, пока над полем не воспарила кристальная снежинка. Словно вестница скорой зимы, она пролетела рядом с напуганными лицами, приковывая к себе взгляды. Воздух похолодел, изо ртов начали вырываться облачка пара.

Музыканты ветра играли медленную и глубокую в своём звучании мелодию, от которой индевело дыхание и замедлялось сердцебиение. «Серебряный иней». Музыканты земли били в барабаны и отстукивали свой сложный ритм, из-за чего земля вздымалась вверх крепостными стенами и окружала огненный вихрь. Музыканты дерева строили защитные баррикады. Воины металла выставили линию щитов. А заклинатели воды призывали из облаков редкий дождь, и их мелодия разливалась над полем приятным родником.

Аилань прекратила играть первой. Через ветер она чувствовала силу, что подавляет её с императором заклинание, и больше не пыталась его поддерживать. Она отняла флейту от губ и отошла назад. Император бросил в её сторону взгляд, полный разочарования, но не мог остановить. Стоит ему прервать свою игру, и последняя линия обороны рухнет.

Но огненный ураган всё равно вскоре рассеялся. Силы остальных стихий подавили его, и над полем на один миг повисла тишина. В следующий же взревели ликующие крики. Из тумана выскочили многочисленные тени. Музыка разных инструментов лилась со всех сторон и несла ледяные осколки, камни, метель и молнии. Яркие разноцветные вспышки отражались заревом в вечерних облаках и грохотали подобно несущейся в небесах колеснице.

От этой бури хотелось спрятаться, закрыть уши и зажмуриться. Аилань убежала за последнюю линию защиты, где ещё оставались малочисленные отряды солдат и музыканты. Все они смотрели на фигуру императора вдалеке и ждали его приказа. Но Рейтан даже не оборачивался, словно забыл об их существовании. Он остался один посреди бури и был её сердцем, что яростно колотилось в агонии.

Его флейта звонко смеялась, пока огонь вертелся вокруг, то ярко вспыхивая, то выстреливая пламенными стрелами. Безумная улыбка играла на губах. Волосы развевались чёрными нитями. Глаза горели неистовым восторгом и пламенной яростью, что клокотала внутри подобно лаве.

Лёд и камни, подгоняемые ветром, летели в Рейтана, но отлетали от огненного вихря, ранили своих же союзников. Воодушевление воинов снова превращалось в страх перед этим человеком, который стоял перед ними непреодолимой скалой из огня и ярости. Даже когда его мелодии иссякли, а творить новые не осталось времени, Рейтан схватил хлыст с пояса и зажёг его одним щелчком. Огненной змеёй он отбивался от наступающих воинов, которым хватало отваги и жадности приблизится к Рейтану, чтобы забрать его жизнь и прославиться. Но все они падали навзничь, крича во всё горло от боли.

И всё же… даже император был всего лишь одним человеком. Как бы он ни отгонял врагов прочь, новые заступали на их место и окружали, брали в кольцо.

Солдаты Редаута напряжённо смотрели на своего правителя, сражавшегося в одиночку. Кто-то из солдат, чувствуя, что всё происходящее неправильно, всё же порывался броситься вперёд, но старшие останавливали. Без слова императора они не имели права двигаться с места. Так их дисциплинировали. За непрошенную помощь могла последовать казнь. И зная нрав императора, никто не сомневался в реальности этой угрозы.

Единственной, кто, помимо правителя, сейчас мог отдать приказ, была принцесса Аилань… но она лишь наблюдала за схваткой. Аилань не переживала за отца, не пыталась наиграть для него «Воздушный щит» или отправить на помощь воинов. Только с обречённостью смотрела. А потому всем оставалось только следовать её примеру.

С каждым мгновением Рейтан пропускал всё больше ударов. Раненая рука висела плетью, ноги подкашивались. Он истекал кровью, но продолжал улыбаться хищным оскалом, а в глазах горел огонь азарта. Когда ослабевшая ладонь выронила хлыст, вражеские воины изготовились броситься на императора в тот же миг… но Рейтан вдруг рассмеялся. От этого хохота в жилах врагов застыла кровь, на затылках невольно зашевелились волосы, а по телам пробежали мурашки. В животном страхе солдаты замерли перед императором как перед раненым хищником.

Рейтан свистнул всего одну ноту и вызвал огонь. Враги отпрянули и приготовились спрятаться за щитами, но пламя направилось вовсе не к ним. Золотым цветком оно вспыхнуло прямо под ногами Рейтана, перекинулось на его одежду, волосы и в несколько мгновений поглотило его полностью. Рейтан продолжал смеяться.

Словно демон, объятый пламенем, смеющийся император исчез в бездне огня, и его пепел рассеялся по пустоши с ветром. Наступила тишина. Что означал его последний смех? Ответа на этот вопрос не узнал никто.

Огонь подобен бесконечному океану красных ликорисов. Его неистовые лепестки пламени – это жестокие волны приливов, что сжигают все безумные намерения в мире. Если музыкант потеряет разум, собственный огонь будет так же безжалостен к нему, как к его врагам.

Но император – один из самых могущественных заклинателей, каких знала эта земля. Даже на грани безумия он не терял власти над пламенем. Мог прикоснуться к нему голыми руками, будто лава текла в его жилах вместо крови. И кто мог сказать наверняка, что же случилось с ним в последний миг? Смерть человека подобна гаснущей свече, все намерения становятся прахом.

Одно было ясно: война окончена.

13. Место последней встречи

Последние отголоски войны ещё звучали над полем боя полным звуком. Как солнце, которое уже клонится к закату, но ещё по-прежнему палит, и пламя его скользит золотым светом по земле, истосковавшейся по ночной прохладе.

Смерть императора заметили не сразу. Заклинатели огня и солдаты Редаута всё ещё сражались на пределе своих сил в разных частях поля. Даже те, кто видел гибель правителя воочию, не падали на колени в горе и смятении, а будто отложили это осознание на потом, стояли насмерть. Им некуда отступать. Их поражение – это гибель всего, что они знали.

Потому земля продолжала полниться кровавыми тенями. Они трепетали меж языков пламени в бешеной пляске. В ответ подул ветер – холодный, как зима, врезающаяся в кости, как чувство