Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

тебя одну. За кого ты меня принимаешь? Старшая сестра я тебе или кто? Мы справимся. Сона, ты с Эмином лучше…

– Госпожа, позвольте остаться с вами.

Сона смотрела в землю и теребила подол. Как ей сказать, что Сона не хочет смотреть и заботиться ни о маленьком принце, ни о непутёвой Аилань? Всей своей жизнью она обязана лишь Виете, и лишь ей была преданна всей душой. Как признаться, что, несмотря на положение служанки, Сона считала Виету своей семьёй и близкой подругой? Вовсе не Аилань, с которой госпожа так пыталась её подружить.

– Прошу, госпожа, не прогоняйте! – только могла взмолиться Сона.

Виета смотрела на неё с удивлением. Она хотела, чтобы Сона позаботилась об Эмине. Ведь, кроме Виеты и Аилань, он больше ни с кем не общался и никого не знал. Кому ему доверять?

– Но Эмин…

Однако и это было решать не Виете. Раньше, чем она успела договорить, Эмин обвил руками талию Аилань и отказывался отпускать, ясно давая понять о своём намерении. В маленьких глазах горела поразительная решимость как у взрослого. Виета и Аилань вздохнули. Даже если они отошлют сейчас Эмина с сёстрами, в его духе сорваться за Аилань и Виетой следом. Слишком велика была их связь друг с другом – гораздо больше, чем здравый смысл. Теперь они либо все вместе спасутся, либо…

– Решили? – спросила уже из окна кареты Киао.

– Да. Вы езжайте. Мы пойдём отдельно. Куда вы поедете?

За Киао ответила Ошая:

– Сначала на юг к границе. Там затеряемся в каком-нибудь городе, а потом решим. А вы?

– Тогда мы дойдём до лесов и проскочим мимо армии там. Нас четверых заметить будет сложнее, чем вас с каретой.

Ошая подумала немного, сняла с плеча один из тканевых узелков и передала Виете.

– Здесь лекарства, паёк и немного монет. Берегите себя. Позволит небо, ещё свидимся.

– Спасибо, Ошая. Позволит небо.

При этих словах четверо принцесс поднялись в карету. Они молча смотрели на остающихся, и на их серьёзных лицах отражалось множество сложных эмоций. Никто больше не сказал ни слова. Молчаливое прощание на миг повисло между ними, прежде чем служанка дёрнула поводья, и лошадь унесла карету прочь.

Они никогда не были близки, но сейчас они теряли дом, родину, положение и у них не оставалось никого, кроме друг друга. Возможно, воображение рисовало, что однажды они встретятся. В обычном доме несколько лет спустя, с уже устроенными жизнями. Сядут за один стол как родня и просто разделят еду за разговорами о прошлом.

Но небо не позволило.

Аилань, Виета и Сона обогнули несколько холмов. Имело смысл сначала двинуться на запад, чтобы в обход дойти до лесов, так они не будут всё время на открытой местности.

С той стороны Обсидианового дворца уже слышались множественные голоса, осенние клёны пылали огнём, из открытых окон вылетали стёкла, мебель и прочие вещи. Солдаты принялись за грабёж, а императорский дворец был сродни сокровищнице.

Аилань на миг пожалела о библиотеке нот, но тут же качнула головой и запретила себе думать о постороннем. Она крепко сжимала флейту. Если будет нужно, Аилань пустит её в ход, но сейчас требовались тайна и тишина, а потому бьющееся в волнении сердце казалось Аилань нестерпимо громким. Эмин по-прежнему молчал и держал за руку Виету. Сона впивалась пальцами в узелок с вещами.

Оставалось прокрасться ещё немного. Шум отдалялся, и это действовало успокаивающе. Эмин начал спотыкаться от волнения и усталости, и Виета ласково просила его потерпеть. Аилань скатилась с очередного холмика, огляделась и махнула сестре. Но когда стопы остальных коснулись земли у подножия холма, к ногам прилетело несколько стрел.

Аилань вздрогнула и поднесла к губам флейту. Стрелы прилетели с другой стороны. Потом с третьей, окружая их. Аилань не знала, в какую сторону атаковать. Эмин вскрикнул от испуга. Паника затопила разум, и все мелодии как будто испарились из памяти, а когда снова всплыли, было поздно. Аилань и остальные оказались в кольце копий. Острые наконечники повисли у самого горла. Аилань не успеет сыграть ни ноты.

Вдруг кто-то позади выхватил у неё из рук флейту. Виета оставила за спиной Эмина, вышла вперёд и объявила:

– Вы ищете меня. Я принцесса ветра. Остальных, прошу, отпустите.

«Аилань, ты же знаешь. Я скорее обрушу Обсидиановый дворец всем на головы, чем позволю навредить тебе».

Слова, сказанные так давно. Слова, которым Виета решила следовать до конца. Но так не должно быть! Аилань не хотела этого, собиралась тотчас возразить, сказать всем, что это она заклинает ветер. Но раньше, чем Аилань открыла рот, голос подала Сона:

– Это неправда! Принцесса ветра – она.

Палец указывал в грудь Аилань, как наконечник стрелы. Солдаты переглянулись друг с другом. Виета удивлённо обернулась на служанку, в глазах читался гнев, но Аилань забрала из рук сестры флейту и со спокойной обречённостью сказала врагам:

– Я двенадцатая принцесса Аилань. Это я заклинала ветер.

Часть 2

14. У Башни Полной Луны расходятся пути

Когда исход боя был предрешён, Сюн поспешил к первой линии. Войска Союза уже беспрепятственно шли вперёд, как горячий нож сквозь масло. Солдаты пробегали мимо с воинственным кличем, где-то сквозь пылевые облака ещё звенела сталь, а Сюн метался из стороны в сторону, звал и искал глазами Лань.

Выживших воинов Редаута либо убивали, либо брали в плен. Те проклинали окровавленными губами. Солдаты Шуйфена не брали в плен никого. Их мечи пронзали даже тех, кто сдавался, продолжали колоть тех, кто уже мёртв, превращали тела врагов в месиво красной плоти. Даже тем, кто уже не мог слышать, они кричали, что это расплата за вырезанный город, за смерть молодого князя и за всё существование Редаута.

Сюн содрогался от ужаса при мысли, что будет, если в их руках окажется Лань. А потому он продолжал отчаянно звать её, рваться вперёд – туда, где ещё гремели звуки сражения и погромов, молясь ветру, что успеет первым.

Сюн добежал до самого дворца, когда ему на плечо приземлилась бумажная птица. «Возвращайся. Лань нашли, она жива», – гласило послание почерком Вэя. В первый миг с души упал огромный камень, но в следующий в голову закрались нехорошие мысли. Кто её нашёл? Где она теперь? «Жива» не значит «не ранена».

Если бы Сюн нашёл её первым и без свидетелей, то это было бы