Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

Мэррик, но если ты желаешь, чтобы сестру короновали как Лорда после того, как она найдётся, а не свергли, я советую тебе признать важность нашей переписки, – говорит она с суровым выражением. – Помни: есть Мэнор-рождённые, которые с радостью воспользуются отсутствием владыки в Сассексе, чтобы расширить свои территории, если сочтут, что им это сойдёт с рук. Не принимай мою осторожность за бездействие. Я ясно выразилась?

Она сверлит меня взглядом, но в ответ я только киваю. Когда ужин окончен, я отталкиваю нетронутую тарелку и отправляюсь на поиски Киллиана, в голове уже складывается план.

* * *

Естественно, он относится к нему с подозрением.

– Шорем-на-Взморье не так далеко от Норланда, Перводочь, – говорит он, когда через час мы седлаем коней, отпустив мальчугана-конюшего суровым взглядом. – Вас могут узнать.

Я оглядываю свой наряд, позаимствованный у моей не слишком сговорчивой горничной. На мне простое шерстяное платье с высоким вырезом, плотно облегающее руки, на плечи накинута видавшая виды шаль. На ногах пара поношенных кожаных ботинок, а мои кудряшки зачёсаны в тугой пучок. От такого вида меня прошивает ностальгия. Раньше я дразнила Эсси за её унылый гардероб и то, что она одевалась даже консервативнее, чем наши собственные слуги. Теперь я не могу решить, похожу я больше на неё или на них.

Я хлопаю Пегас по боку, стряхивая свои страхи прежде, чем Киллиан их заметит.

– В Сассексе тысяча блондинок, – ровным тоном отвечаю я. – К тому же простолюдины знают Мэнор-рождённых по их кошельку, а не лицам. Уверяю, в таком наряде на меня никто не взглянет.

Рядом со мной Киллиан просто фыркает, явно не убеждённый. Он тоже переоделся для сегодняшнего выезда – сменил строгую серую форму на простую льняную рубашку и хлопковые штаны. Я изгибаю бровь, глядя на него, и добавляю: – Кайри тоже не так далеко от Сассекса, мистер Брэндон. Кто гарантирует, что не узнают вас? Может, кто-нибудь из селян сумеет пролить свет на ваше таинственное происхождение.

В ответ он хмурится, и я удовлетворённо отворачиваюсь.

– Напомните, почему вы так настаиваете на этой идее? – спрашивает он. Он смотрит на свою лошадь, но я чувствую, как он искоса наблюдает за мной – его внимание колет мой затылок. – Не уверен, какую информацию о Перводочери Эстелле мы сможем добыть в местном пабе.

– Я не ищу информации, мне нужны слухи – а в пабе их можно получить с лихвой, – я резко поправляю его. – И дело не только в них. Я много думала о записке, оставленной на кровати: «Мэнор Дарлингов падёт», – я умолкаю, а внизу живота шевелится холод, поселившийся там с момента, когда я обнаружила спальню Эсси пустой, почувствовала ледяной ветер из открытого окна на коже. – Кто бы её ни написал, он так поступил, чтобы напугать нас, – это очевидно, – продолжаю я. – Если человек, похитивший Эсси, хочет, чтобы она не стала Мэнор-Лордом, логично будет пригрозить оставшимся наследникам моего Отца – убедить их в том, что не стоит занимать её место. А затем я задумалась, нет ли кого, кто мог бы иметь зуб на мою семью, и тут поняла – мистер Бёркс. Он явно был достаточно зол за то, что его уволили, чтобы угрожать Эсси, а может, и больше. И он не скрывал, что ненавидит наш Мэнор: мы отказали ему в том, что, по его мнению, ему причиталось.

Киллиан тянет за седельный ремешок, проверяя пряжку.

– Убедительная теория. Хотя я сомневаюсь, что ваш бывший лакей похитил Перводочь Эстеллу, учитывая, что он мёртв.

– Может, тогда не он, но с ним в лесу Бартон был другой человек, помните? – я встаю так, чтобы смотреть на Киллиана не под углом. – Кто знает, сколько людей ему удалось завербовать перед смертью? Может, он рассказал другим простолюдинам о своей обиде – может, кто-то чувствовал то же самое.

– М-м-м, – рассеянно бормочет Киллиан. – Возможно.

В ответ на его слова во мне вспыхивает раздражение. Хотя он наполовину скрыт тенью, я почти готова поспорить, что он ухмыляется – уголки губ вздёрнуты, словно я его веселю. Я отступаю назад и скрещиваю на груди руки.

– А у вас есть теория получше или вы собираетесь просто стоять там и задумчиво на меня смотреть? – рявкаю я.

Киллиан выдыхает смешок и успокаивающе трёт шею коня.

– Простите меня за задумчивость, – говорит он. – Я не намеренно, уверяю вас. Просто мне нравится слушать, как вы думаете.

Он переводит взгляд на меня, теперь его улыбка гораздо заметнее – смелее, словно он подбивает меня улыбнуться в ответ. Эта улыбка кнутом устремляется ко мне, опутывает грудь, но прежде чем я успеваю ухватить её, она ускользает снова.

– У меня нет ничего получше, как вы выразились, – говорит он, ставит ногу в стремя и взбирается в седло. – Поехали.

Взяв в руки поводья, он легонько ударяет пятками жеребца, понукая его идти вперёд. Стряхнув с себя оцепенение, я спешно седлаю Пегас, следуя за ним быстрым темпом.

Там, где кончается территория Норланда, земли замерли и спят, убаюканные раньше времени сумерками. Если бы не обрывы вдалеке и дымчатое свечение фонарей, отгородивших мглу, пейзаж выглядел бы почти мирным. Я же, напротив, чувствую зов Серых Земель на протяжении всего нашего путешествия. Представляю извращённые тела Фантомов, прячущиеся за каждым клубом тумана, то, как их глаза следят за мной, их молчаливое голодное стадо.

Я испытываю облегчение, когда показываются соломенные крыши Шорем-на-Взморье. По традиции Дыма, деревню окаймляет кольцо горящих фонарей, представляющих собой деревянные шесты, на конце которых закреплены пропитанные маслом тряпки. По другую сторону пылающей защиты приземистые здания сгруппировались вокруг центрального отверстия – площади, знакомой мне по прошлым визитам, хотя я не могу её разглядеть; в нём, плюясь яростными искрами, ревёт костёр. Покосившиеся здания с простыми квадратными окнами напоминают мне группу мужчин, что собрались у огня, дабы отогнать вечерний холод.

Спину царапают когти вины, когда мы с Киллианом проезжаем сквозь арочный проём в фонарях – главные ворота – и едем через деревню. Практически на каждом подоконнике на нашем пути за стеклом мерцает свечка – дымящая сальная, а не восковая, как те, что мы жжём в Норланде. Я не могу их учуять, но каким-то образом всё место полнится влажными миазмами и вонью страха.

И всё же это наши люди, защищать которых, по словам Отца, является нашей священной обязанностью. Как так вышло, что мы оставили их в страхе?

Мы привязываем лошадей позади паба – приземистого здания, соломенная крыша которого усеяна клочьями мха, как хлебная корка кружками плесени. На