Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

ко мне всего за пару дней до смерти вашего Отца, – сообщает мне он. – Однако мы заметили, что кто бы ни преследовал вашу сестру, они, казалось, больше сосредоточены на том, чтобы её напугать, чем причинить ей настоящий вред, в результате чего мы задумались, а нет ли за этим политических мотивов. Другой член вашего Мэнора пытается её запугать и заставить отказаться от титула Вместилища, тем самым открывая себе путь к Лордству. К примеру, ваш кузен и его жена – Герцог и Герцогиня. – Титулы моего кузена и его жены он произносит тише, заминка столь незначительна, что кажется почти неосознанной, как задержка дыхания. – Предположение было естественным – кому ещё угрожать наследнику вашего Отца, как не людям, которые желают занять её место? К тому же, как племянник Лорда Силаса, ваш кузен мог доказать своё право на трон, – губы Киллиана кривятся словно от неприятного воспоминания. – Хотя мы довольно быстро отказались от этой теории – всё из-за брачного контракта.

Мне становится ещё интереснее.

– Брачного контракта?

– Условий, на которые ваш Отец заставил Герцога согласиться перед свадьбой с Герцогиней? – подсказывает Киллиан. Голос звучит ожидающе, наводяще, словно он ждёт, что я соображу – кивну в знак понимания. Когда я молчу, он прочищает горло. – Вашу сестру уведомили – я подумал, что вам тоже расскажут.

«А». Щёки вспыхивают румянцем, неотличимым от того, что я видела на его собственных скулах.

– Я догадалась, что брак был не по любви, если вы об этом, – отвечаю я, пытаясь возвратить себе утраченные позиции.

– Дело не только в этом, – отвечает Киллиан. – Судя по всему, потенциальное восхождение на трон вашего кузена стало одним из пунктов во время ранних переговоров с Элоди Фолк. Мэнор Фолков хотел союза с вами, а также мужа для Герцогини Крессиды, однако не такого, который в конечном счёте станет препятствием для правления самой Герцогини. Так что Герцог отказался от своего права на Сассекс.

Я поднимаю брови, ошеломлённая этим.

– Он отказался?

Киллиан нервно переступает. Хотя он не стал развивать тему моего неведения, меня это раздражает, как заусенец, – ещё один секрет, в который меня не посвятили.

– Полагаю, у него не было особого выбора, – признаёт Киллиан. – Ваша сестра упоминала о карточных долгах?

«Он думает, я склонюсь перед ним». Слова, брошенные кузеном давным-давно, всплывают в памяти – я тут же переношусь назад в Норланд-Хаус, наблюдая за тем, как Том захлопывает дверь перед отцовским носом – его бывший благодетель превратился во врага. После того вечера я предполагала, что Отец повлиял на помолвку Тома с Крессидой, и гнев кузена стал следствием этой манипуляции. А между тем ярость кузена вызвала не перспектива договорного брака, но реальность того, что, купив Тому невесту, Отец продал что-то куда более ценное. Его шанс на Лордство.

– Поскольку у него нет права на ваш Мэнор, Герцогу нет смысла угрожать Перводочери Эстелле, – Киллиан прерывает мои мысли, возвращая меня в настоящее. – Кроме того, мы с вашей сестрой сошлись на том, что Герцог Томас не походит на злонамеренного человека. Возможно, его жена, но не он…

Я хмурюсь, пытаясь не злиться на это неформальное «мы» и то, что я чувствую, будто с его помощью мне преградили вход в комнату.

– Вы вдвоём сошлись? – я бросаю вызов. – И как такое возможно? Вы к тому моменту хоть видели Тома?

К моему удивлению, караульный, чьё выражение лица стало задумчивым, вздрагивает от моего вопроса – глаза расширяются, словно его поймали на лжи.

– А… – он нервно оттягивает воротник рубашки. – Лично – нет, но один из моих старших братьев ходил с Герцогом в одну и ту же школу. До того как – ну вы знаете, – он откашливается. – Он всегда очень хорошо отзывался о вашем кузене, вот и всё.

Его окружает нечёткий ореол вины, словно он повёл меня по пути, по которому не собирался. До того как… до того, как он приехал в Норланд, полагаю. Внутри подозрения щурят свои кошачьи глаза. Кто этот человек на самом деле? И какую часть своего прошлого он так отчаянно желает скрыть, что готов покинуть родной дом и примкнуть к другому?

Избегая моего взгляда, Киллиан продолжает, явно желая сменить тему.

– В любом случае, это не играет особой роли, – говорит он. – Списав со счетов Герцога и Герцогиню, мы рассмотрели других подозреваемых. Вероятнее всего, считали мы, виновником окажется кто-то, связанный с Норланд-Хаусом, кто-то, кто может передвигаться по территории, не привлекая к себе внимания. Или, по крайней мере, человек, у которого имеются связи с прислугой и который сможет убедить их выполнить за него грязную работу, как…

Он умолкает, сжав губы. На лице то самое чувство вины, что расцветало в нём прежде, высовывается наружу, как червяк из сердцевинки яблока.

«Ой». Меня огревает, словно железом – то, что он собирался сказать.

– Как я, – слова застревают в горле, резиновые и мокрые; я чувствую, как взгляд Киллиана ищет мой, но на этот раз я не могу смотреть ему в лицо. Вместо этого я кусаю губу и отворачиваюсь.

– Продолжайте, – коротко требую я.

– Перводочь… ваша сестра никогда не верила… – Киллиан придвигается ближе, словно хочет положить мне руку на плечо и успокоить. – А дальше больше особо и нечего рассказывать. Наше расследование продлилось несколько дней; сперва смерть вашего Отца, а потом, в ночь после вашего прибытия, Перводочь пришла ко мне в бараки и сказала прекратить поиски.

Меня охватывает смятение, отвлекая от обиды, которая по-прежнему тыкает в грудину.

– Правда? – спрашиваю я, подняв глаза. – Почему она так поступила?

Киллиан наклоняет голову, выставив подбородок в мою сторону.

– Она заявила, что передумала – что уверена, будто инциденты всего лишь обман, но, если быть честным, думаю, дело было в том, что она хотела, дабы я сосредоточился на чём-то другом, – медленно говорит он. – В частности на том, чтобы защищать вас. Она подчеркнула, что охрана вас должна стать моим приоритетом.

– Она… – по телу разливается оцепенение, проникает в мышцы. «Невозможно, – хочу поспорить я. – Эсси никогда бы не пожертвовала своей безопасностью в пользу моей – она меня ненавидела. Презирала за то, что я бросила её вслед за Матерью».

Но даже по мере того, как я формулирую свои возражения, я знаю, что они ложны. В конце концов, разве тем утром в саду она не призывала меня покинуть Норланд-Хаус как только смогу? Разве она меня не отталкивала – от злости, думала я поначалу. Но, возможно, она просто пыталась защитить меня, держать подальше от опасности, что преследовала её.

– Вы,