Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

выплёвываю проклятие, когда наступаю на упавшую ветку, переломив её пополам. За спиной голоса караульных становятся громче, и меня охватывает желание унести ноги. С бьющимся сердцем я задираю юбки и бегу, когда позади распахивается дверь.

– Мэррик.

При звуке собственного имени я замираю, уверенная в том, что он знал – так и будет. Горя от стыда, я неохотно поворачиваюсь, надевая властную маску леди – словно в этой ситуации нарушитель он, а не я.

– Я не давала вам позволения так к себе обращаться, мистер Брэндон.

Черты Киллиана наполовину скрыты в тени, волосы цвета жжёного мёда волнами обрамляют лицо и чуть растрёпаны, будто он только встал ото сна. Подсвеченный каменной стеной барака и одетый в простую тунику и бриджи, он выглядит как герой, выдернутый со страниц большой любовной истории, как художественное видение некоего пасторального идеала.

Он осторожно приближается ко мне, держа руки ладонями вверх, словно я лань, готовая умчаться прочь при малейшем движении.

– Я обращаюсь к вам, как обратился бы к другу, – спокойно говорит он. – Разве мы не друзья?

Меня бесит то, как от его улыбки моя решимость тает – кривая и в чём-то застенчивая, она мгновенно разоружает, словно он приглашает меня вместе посмеяться над шуткой. Однако в его глазах я читаю правду. Обёрнутое слоями тепла, в его выражении скрывается что-то пытливое – будто весёлость лишь тест, чтобы проверить реакцию. «Он хочет понять, сколько ты услышала».

Осознание этого факта укрепляет меня.

– Друзья не держат секретов друг от друга, – отвечаю я. – А мне кажется, что вы скрывали от меня даже не один.

Я шагаю к нему, не отводя взгляда, и рада, когда на этот раз отступает он.

– Я знаю, что сестра думала, будто за ней следили до отцовского Мемориального Бала, – говорю я. – В месяцы перед смертью Отца она вела дневник – тот, который, полагаю, пропустили во время обыска её комнаты прошлой ночью. Из него мне известно, что вы помогали ей с расследованием, – я вздёргиваю подбородок, – инцидентов, так она их называла.

Киллиан долгое время молчит, напряжение стекает с нас остывающим воском и, затвердевая, не даёт нам сдвинуться с места. У него дёргается щека, словно он ведёт внутреннюю борьбу с самим собой – поделиться со мной или закрыться.

В конечном итоге он выдаёт лишь мягкое и ядовитое ругательство:

– Твою мать.

Отголоски царапающего отчаяния в его голосе, изнурительного трения кости о кость, леденят. Издав долгий вздох, он кривится, запускает руку в волосы, выдавая досаду. Пока он проводит пальцами по локонам, они дрожат – прежде я не замечала за ним тревоги.

– Герцогиня ничего не сказала о дневнике, – с горечью замечает он.

– Герцогиня? – я стараюсь говорить спокойно, но возмущение прорывается наружу, мой темперамент вспыхивает и выдаёт клубы ревнивого дыма. – Так Крессида в курсе?

– С прошлой ночи, – отвечает Киллиан. – Я рассказал ей после того, как обнаружили пропажу вашей сестры – после того, как я услышал о записке, которую вы нашли, – его брови сходятся на переносице, он хмурится всё сильнее. – Я попросил, чтобы она не распространялась о том, что я ей поведал, из уважения к желаниям вашей сестры.

Вокруг нас ветви качаются на ветру, обрывки слов Киллиана заговорщицким шёпотом листьев возвращаются ко мне. «Только начиная с прошлой ночи… из уважения к желаниям вашей сестры». Я молча оцениваю его, ярость с каждой секундой пылает всё ярче. В желудке вертится дюжина ответов, но все они кажутся слишком горячими, чтобы произносить их вслух, готовыми опалить горло по дороге наверх.

– Мэррик… Перводочь… – заметив мою ярость, Киллиан начинает говорить, но снова умолкает, будто не уверен, как ему продолжать. Каждый раз, когда на лице промелькивает новая эмоция, его шрамы дёргаются, а розовая кожа натягивается.

Наконец, он выдаёт:

– Ваша сестра только пыталась вас защитить.

– Защитить меня? Да она и себя-то не сумела уберечь, – внутри вздымается обида, чувства готовы выскользнуть из моей хватки как цепь. Я закусываю губу, заставляя себя держаться. – «Мэнор Дарлингов падёт», – с горячностью повторяю я. – Говорите, вы видели записку – Эсси получала подобные раньше? Кто, по её мнению, следил за ней? – голос трещит. – Чего они хотят?

– Не было никаких других записок, насколько мне известно, – Киллиан отвечает, сконфуженно наклонив голову. – Что касается вашего последнего вопроса, у Перводочери Эстеллы было несколько предположений, но мы не закончили их проверять. Я сказал ей… – он ерошит и без того растрёпанные волосы, вздыхает. – Чёрт подери. Я же просил её быть осторожнее.

Под конец фразы его откровение измочаливается и распадается. В ответ на это нервы под кожей болезненно покалывают. Не знаю, что расстраивает больше – осознание того, что сестра могла знать, что ей грозит опасность, перед тем, как исчезла, или что она решила разделить свои беды с незнакомцем, а не со мной.

– Расскажите мне, – безэмоционально говорю я Киллиану. – Всё.

И надо отдать ему должное – караульный подчиняется.

– Не знаю, сколько вы прочитали в её дневнике, но из того, что ваша сестра мне рассказала, выходит, что проблема возникла пару месяцев назад, – говорит он. – Сперва было просто ощущение – чувство, что за ней наблюдают. Что она не одна, – губы кривятся. – Поначалу Перводочь Эстелла сочла свои страхи паранойей – если хотите, манифестацией своих тревог о прорывах на границе. Но затем… ситуация ухудшилась.

Его ноздри раздуваются, и, как я ни стараюсь его сдержать, по венам растекается холодный ужас.

– Она начала слышать звуки в лесу, когда ездила в одиночку, будто бы кто-то ехал рядом с ней, – продолжает Киллиан. – А однажды, как она мне рассказывала, она вернулась в Норланд после патруля и нашла на кровати мёртвую птицу, всё ещё тёплую. Окно было открыто – может статься, что создание само залетело, но даже так… – он нервно облизывает губы. – Дошло до того, что она больше не могла игнорировать эти инциденты, и, поскольку на тот момент я провёл в Сассексе всего несколько недель и был верен лишь ей, она выбрала меня в помощь при поиске источника.

Умолкнув, Киллиан переступает с ноги на ногу, под тонкой хлопковой туникой играют мышцы. Наблюдая за ним, я возвращаюсь мыслями к другому отрывку из дневника сестры: «Я обнаружила, что эти новые рекруты, которые никогда не тренировались под началом Отца, лучше реагируют на мои приказы… Меня особенно впечатлил один молодой человек из Тюдоров».

По крайней мере, пока что его история не противоречит.

– И? – нетерпеливо подталкиваю его я. – Что вы нашли?

– Немного. У нас было мало времени – она пришла