Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

дверь и позволяю тишине Норланда накрыть меня одеялом. В молчании ум проясняется, а мысли наконец приходят в подобие порядка.

Их ровно три.

Первая – Эсси исчезла, а Крессида с Томом, похоже, куда больше волнуются о социальных последствиях этого факта, чем о самом факте.

Два – я не знаю, куда она направилась и жива ли.

Три – я собираюсь это выяснить.

Глава 14

Я иду по Норланд-Хаусу со вспотевшими ладонями и беспокойными мыслями, пересекаю вестибюль, поднимаюсь по главной лестнице с её резными перилами, напоминающими завитки мглы, на третий этаж. Коридор, начинающийся за лестничной площадкой, походит на горло – широкий в начале, он быстро сужается и ведёт в глубь особняка. На этаже практически нет окон, поэтому, несмотря на ранний час, солнечный свет здесь не более чем отголосок; полумрак висит плесенью, придавая каштановому полу насыщенный оттенок красного дерева, как у увядающих роз. Тем не менее я легко ориентируюсь в западном крыле дома, прохожу мимо своей двери и направляюсь в покои сестры, ноги считывают маршрут почти инстинктивно.

«Мэнор Дарлингов падёт».

Записка из комнаты Эсси колет меня, пока я иду, заставляя ускорять шаг. Я пытаюсь сосредоточить внимание на коридоре, но как бы я ни старалась, я, похоже, не могу выдавить из головы буквы с листка – эти злобные, торжествующие каракули. Не могу не ковырять их, как болячку, которую мне запретили трогать.

«Ты её подвела». Слова тихим язвительным шёпотом, не прекращая, вращаются у меня в голове. «Кто-то преследовал Эсси, а ты была слишком зациклена на том, чтобы самой устоять на ногах, и потому не смогла их поймать. Была слишком одержима прорывами, Фицем Ваннеттом, прохладной рукой парня, когда он вёл тебя танцевать».

«Слишком зла на Отца, на Отца, на Отца…»

«ПАДЕНИЕ ПАДЁТ».

Вид двери в спальню Эсси – крепкой и не предвещающей ничего хорошего – вырывает меня из спирали мыслей обратно в реальность и тому, что мне предстоит сделать. «Эсси». Я здесь для того, чтобы узнать, что случилось с моей сестрой – куда она пропала и как я могу её вернуть.

«А что, если для этого уже слишком поздно?» – спрашивает голос, но я его игнорирую.

Дверь Эсси не заперта и распахивается, стоит мне повернуть ручку. Пространство за порогом преобразилось с моего последнего визита, когда комната тонула во мраке ночи. В глаза бросаются следы обыска, произведённого караульными: одежда разбросана на полу в пенящемся беспорядке, одеяло свисает с величественной кровати с балдахином, словно его отпихнула ныне отсутствующая нога. Чёрный лакированный платяной шкаф напротив неё, у стены, распахнут, словно выпотрошенное животное, изнутри вываливается одежда.

Я осторожно переступаю порог и закрываю за собой дверь. Я была слишком расстроена, чтобы обследовать место, когда несколькими часами ранее здесь рыскали караульные, но стоило Крессиде упомянуть в бильярдной, что они продолжают поиски, мне в голову пришла идея. Несомненно, у нас достаточно солдат, чтобы произвести масштабную охоту, но, возможно, ключ к тому, что произошло с моей сестрой, заключается в точности, а не силе – след из хлебных крошек, видимый лишь тем, кто лучше всех знал Эсси. Красная нить, за которой я могу следовать до тех пор, пока не отыщу её и не верну домой.

Я сбрасываю туфли, продвигаясь в глубь спальни, и направляюсь к письменному столу Эсси, который стоит у ближайшей ко мне стены. Здесь также виднеется недавнее вмешательство караульных: любимые книги сестры, принесённые из отцовской библиотеки и некогда аккуратно выстроенные вдоль стены, теперь разбросаны по выщербленной коричневой столешнице, а её изящная голубая ваза лежит на боку, из горлышка торчат несколько засохших ромашек.

Сперва размеренно, а затем со всё большей спешкой, по мере того как тикают минуты, я копаюсь в беспорядке на столе, надежда во мне затвердевает, как мозоль, с каждой секундой, когда я ничего не обнаруживаю. Несолоно хлебавши я иду дальше, методично продвигаясь через покои сестры. Но снова и снова я остаюсь с пустыми руками – заваленное пространство оказывается просто комнатой в беспорядке, добровольно вываливающей своё содержимое и не скрывающей никаких секретов.

В последнюю очередь я поворачиваюсь к платяному шкафу Эсси. Я тут же подмечаю несколько пустых вешалок на поперечине – платья с них распластались по полу. При их виде грудь внезапно пронзает острая боль. Одно дело говорить об исчезновении сестры с Крессидой и Томом и совсем другое увидеть прямое доказательство этому настолько близко, что могу дотянуться и прикоснуться к нему, если захочу, почувствовать новую пустоту, выросшую на том месте, где раньше была она.

Я гадаю, ощущала ли Эсси то же самое, когда я уехала в Новый Лондон, – словно бы её распороли по шву и выпустили внутренности? Я считала её слишком непоколебимой, слишком надёжной, чтобы поддаваться галопирующим волнам эмоций, как всегда делала я, но глядя на её состояние с момента моего возвращения, кто знает – может, она никогда такой и не была. Может, всё это было лишь обманом.

Я протягиваю руку и прищипываю сатиновый рукав выброшенного платья, потирая его между пальцами. «С чего я вообще решила, что знала тебя?»

Я замираю, мой взгляд внезапно выхватывает наряд позади платья – зелёную шёлковую накидку, запихнутую в самый дальний угол шкафа. По сравнению с остальным гардеробом моей сестры накидка длиной до щиколотки выглядит потёртой и старомодной – подол обтрепался, проплешины указывают на места, где ткань износилась. Подобный предмет одежды скорее найдёшь на самом дне кучи, отданной на благотворительность, чем в спальне дочери Мэнор-Лорда.

Сердце взволнованно бьётся в груди. Как я могла забыть? Мне знакома эта накидка – я наткнулась на нее два года назад, когда шныряла в шкафу Эсси в поисках платья, которое могла бы украсть. Вместо этого я нашла что-то совсем другое – её тайник. С тех пор я туда не возвращалась, полагая, что, обнаружив мой поступок, Эсси нашла для этого новое место, ан нет…

Я тянусь к накидке и тащу её к себе, пальцы скользят по истончившейся подкладке. Ткань прохладная на ощупь, воздух затхлый и пыльный, отчего в носу у меня свербит, пока я ищу…

«Вот оно». Пульс ещё ускоряется, когда я нахожу то, что искала. У самого подола я нащупываю нечто прямоугольной формы – предмет размером с мою ладонь, зашитый в накидку. Грудь раздувается от победного чувства, когда я обвожу края, прикасаюсь к ряду неаккуратных стежков над ним.

Сестра всегда держалась отстранённо, яростно охраняя свои слабости; когда мы