Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

ей понравился его смех – это был совершенно новый, яркий и сильный звук, и Эх-хо мысленно поместила его рядом с раскатами грома и дребезжанием ставней на ветру.

– Ну пожалуйста, пойдём с ней, Нарт! – Тинай почти подпрыгивала от нетерпения, умоляюще сложив руки.

Эх-хо держалась, но внутренне была готова начать подпрыгивать тоже.

– В незнакомое место мы с тобой не пойдём, – немного подумав, сказал тот. – Я так решил. Но, если хочешь, можешь прогуляться с нами на люпиновый луг.

Эх-хо радостно улыбнулась.

– Ура, ура! – воскликнула Тинай, восторженно хлопая в ладоши.

И они действительно отправились на луг. Эх-хо запомнила это навсегда: мир был розовато-сиреневый, полный люпинов и темнеющего неба. На луг невесомо опускался туман, и в тумане, словно призраки, бродили белые лошади. В вышине изредка мелькали размытые синие тени – летучие мыши, охотящиеся на крохотных ночных насекомых. Громко скрежетали кузнечики, гудел козодой, откуда-то издалека доносились весёлые голоса людей. Раньше Эх-хо бы испугалась ходить по открытому пространству так близко к деревне, но теперь их было трое, и она не боялась ничего. Ветер, несмотря на позднее время, оставался ещё тёплым, и Эх-хо радостно щурилась, ощущая его прикосновения к щекам и волосам. Некоторое время они шли молча.

– Ну, что будем делать? – спросил Нарт наконец.

Тинай зачарованно смотрела в небо:

– Если б у меня был сачок, можно было бы попробовать поймать летучую мышь.

– Ещё скажи: поймать звезду! – фыркнул Нарт.

– Они на самом деле очень быстрые, – осторожно проговорила Эх-хо. – Я как-то пробовала, но у меня ничего не получилось…

– Пробовала? Правда, что ли? – И он вновь рассмеялся, открыто и звонко, как тогда в лесу.

Эх-хо немного покраснела от смущения и прижала руки к щекам.

– Я тогда была маленькая…

– Что, ещё меньше? – поддел её Нарт, довольно хихикая.

Эх-хо покраснела сильнее, и спасало её только то, что вечером этого не было видно. Но Тинай всё равно заметила смущение Эх-хо и строго сказала брату:

– Эй, не смейся над ней!

И он правда в этот вечер больше над ней не смеялся.

Они гуляли до ночи, пока не появилось над деревьями мерцающее полотно Млечного Пути, а потом Нарт и Тинай ушли домой. И Тинай обняла Эх-хо на прощание, а Нарт весело взъерошил её волосы, которые и так торчали в разные стороны, и на память от этой прогулки у Эх-хо остался букет из лиловых и белых люпинов.

Она пришла домой задумчивой и ничего не сказала отцу – он бы не порадовался её знакомству с людьми, – а букет оставила у порога.

Они втроём встретились через несколько дней у того же лесного озера. И Эх-хо отвела своих друзей – она уже решила называть их так – к черничнику, а потом рассказала о том, что в холмах на юге спят последние великаны онары. Она решила, что нужно подружиться с Нартом, который доверял ей ещё не совсем, и его в самом деле заинтересовала эта история, даже не меньше, чем Тинай. Сообща они решили отправиться в холмы.

Идти туда было далеко, и Нарт предложил поехать на лошадях, потому как их с Тинай родители, оказалось, держали конюшню. Эх-хо очень боялась этих сильных больших животных, но ей не хотелось, чтоб её считали трусихой, и она согласилась. Однако, когда пришло время садиться на лошадь, она всё-таки струсила и заметалась испуганно. Тогда Нарт со вздохом выскочил из седла, легко поднял её и посадил лошади на спину. Всю дорогу до холмов Эх-хо ехала позади него, крепко держась за его рубашку и отчаянно боясь соскользнуть. Нарт время от времени оборачивался и со снисходительной заботой говорил ей:

– Видишь? Это совсем не страшно. Смотри, какие красивые поля!

Поля и правда были чудесные, сияющие золотарником и душистые от полыни и незаметных полевых злаков. Тинай ехала рядом, на другой лошади, и болтала обо всём, как птичка; это успокаивало, но не совсем: Эх-хо всё ещё боялась упасть с лошади. Они двигались медленно, хотя – это Эх-хо к тому моменту уже знала – Нарт любил нестись вперёд во весь опор, как сумасшедший. Но лошадь шла медленной трусцой – и всё потому, что она, Эх-хо, боялась. От этого Эх-хо чувствовала себя невероятно важной.

Наконец – к её великому облегчению – они добрались до места.

Друзья долго поднимались в холмы, туда, где земля осыпа́лась глиной и каменной крошкой, а потом до полудня искали нужное место, и сами до конца не знали, что ищут, пока наконец в одном из разломов Тинай не увидела несколько выступов, складывающихся в силуэт лица. Лицо оказалось глубокое и печальное, потёртое временем, и Нарт и Эх-хо согласились, что оно и правда похоже на лицо спящего великана. Тогда брат и сестра решили, что нужно его разбудить – хотя Эх-хо была против, – и принялись прыгать и кричать в расселине. Очень скоро сверху просыпались камни, что-то грозно зарокотало в глубине холма, и всем троим показалось, что великан просыпается. Тогда они ринулись вверх, карабкаясь по камням и глине, и когда Эх-хо замешкалась наверху, брат и сестра сообща помогли ей выбраться. Потом они бежали через душистое поле, захлёбываясь ветром, смехом и страхом. Тинай устала первая и упала в травы, весело хохоча, и Нарт и Эх-хо упали рядом. Эх-хо лежала, вглядываясь в ослепляющее голубизной небо, и ей казалось, она вот-вот разобьётся на кусочки от бесконечного счастья, распирающего её изнутри.

Эта музыка была слишком громкой.

Всё оставшееся лето они виделись почти каждый день. Эх-хо перестала бояться лошадей и почти научилась ездить верхом, Тинай запомнила голоса всех птиц, а Нарт привык ходить по лесу так тихо, как ходят лесные души.

К концу лета брат и сестра позвали Эх-хо в деревню, на праздник урожая. Тинай дала ей свою одежду, потому что её собственная не подходила. Это было тонкое белое платье, расшитое синим и голубым. Эх-хо надела его и с удивлением поняла, что может выглядеть почти как обычная деревенская девочка. Тинай заплела её волосы в короткую толстую косичку, и Эх-хо перестала казаться лесной совсем.

Старуха Кам просила Эх-хо быть осторожной, когда та уходила в деревню, да и сама Эх-хо немного опасалась людей, но за весь день никто так и не признал в ней лесную душу.

* * *

После праздника Тинай попросила Эх-хо показать ей и Нарту пещеры в проломах у речного берега. Эх-хо знала, что в одном из таких мест живёт Дух Пещер, а в другом – Полоз, покровитель змей и Хозяин Нижней реки, и что оба они опасны, но брат и сестра так упрашивали её, что она согласилась.

Они добрались до одной из расселин у реки и спустились по насыпи из песка и камней, а затем стали пробираться вглубь, в пещеру. Это было небезопасно – потолок мог осыпаться в любое мгновение, – и Эх-хо старательно слушала камни, чтобы вовремя успеть убежать.

Тинай трогала стены, и глаза её даже в темноте сверкали восторгом, а Нарт осматривался настороженно, как и сама Эх-хо. А потом где-то рядом что-то зашелестело. Всё случилось так быстро, что Эх-хо толком не успела сообразить, в чём дело: сперва она увидела огромное змеиное тело, потом его очертания поменялись, и чешуя превратилась в отделанную красным золотом и драгоценными камнями одежду. Полоз стоял в глубине пещеры, переливчатый и янтарноглазый, и внимательно смотрел на них. Пещера вокруг него странно мерцала, словно там, где находился Полоз, начинался другой, тайный мир – царство змей, теней и медленных бликов.

– Зачем вы сюда пожаловали? – его голос прогремел, как горный обвал.

– Бежим! – не помня себя прокричала Эх-хо и толкнула Тинай вперёд.

Они побежали, и им вслед неслись приближающиеся шаги.

– Быстрее! Только не оборачивайтесь! – кричала Эх-хо.

Они почти достигли выхода, когда Тинай обернулась через плечо. Девочка