Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

светловолосые, радостные и смелые, они походили на души деревьев, живущие в берёзовых рощах. Но Эх-хо поняла сразу: они не лесные души. Эти двое, светлоглазые, светловолосые, радостные и смелые, в то же время казались слишком тяжёлыми и земными – они были людьми, они пришли из деревни. Эх-хо слушала их, лёжа во мху у озера, и – о! – какими громкими они ей казались! Никогда, никогда ей не удавалось найти никого подобного!

Эх-хо смотрела на них во все глаза, и они ослепляли её своей яркостью. Они были такими настоящими, что касались будущего, и Эх-хо поняла: она подружится с ними во что бы то ни стало.

Она продолжала лежать во мху, пока двое спускались к озеру, весело болтая.

Вот они остановились у противоположного края, и до Эх-хо теперь долетала щебечущая музыка их разговора.

– Это твоё озеро?

– Да, да! Помнишь, дедушка рассказывал? Я чувствую: оно насквозь колдовское. С нами случится здесь что-то необычное!

– Необычное, говоришь… Смотри, вот вылезет болотница!

Эх-хо, которая начала уже подниматься со мха, вновь прижалась к земле: вылезти на словах про болотницу было бы очень неудачно.

– Ох, Нарт, это же озеро, а не болото! И вообще, я была бы не прочь повстречать тут духа.

Спокойного высокого брата зовут Нарт, поняла Эх-хо. И ещё она поняла, что подружиться с его сестрой не составит труда. Эта мечтательная девочка казалась похожей на саму Эх-хо, только от неё вдобавок исходили свет и уверенность.

– Лично я был бы не прочь повстречать чернику. А тут совсем ничего…

Черничник находился поблизости, и Эх-хо поняла, что это её шанс. Она медленно поднялась со мха и крикнула им «Эй!», хотя они были недалеко.

И помахала рукой. Болотницы так себя не ведут, Эх-хо точно это знала.

Брат и сестра обернулись в её сторону.

– Ты кто? – крикнул Нарт, и Эх-хо увидела, как он хмурится.

Но его сестра смотрела с бесстрашным любопытством, и Эх-хо посмела подойти ближе, чтобы не пришлось кричать. Теперь их разделяло расстояние в пару-тройку шагов, и Эх-хо видела незнакомцев вблизи, и они казались ей ещё более громкими и яркими. Они были красиво одеты: сестра – в расшитое маками синее платье, а брат – в широкие штаны и белоснежную узорчатую рубашку. И Эх-хо смотрела на них, и ей стало стыдно за то, какая испачканная её собственная одежда.

– Я живу неподалёку, – тихо сказала она.

– Из какой ты деревни? – продолжал грозно хмуриться Нарт.

Эх-хо подумала о том, чтобы наврать, но в последний момент почему-то решила сказать правду:

– Я живу в лесу.

– Дочка лесника? – Нарт казался удивлённым.

– Сам ты лесник! – внезапно воскликнула его сестра. – Ты посмотри на неё! Это же лесная душа! Ты что, живёшь в этом озере?

Девочка смотрела на Эх-хо открыто, с внимательным и искренним любопытством, и та поняла, что хочет с ней подружиться. Не из-за музыки будущего, а вообще.

– Нет, не в озере, – проговорила она, застенчиво улыбаясь. – Я живу с моим отцом, он хозяин этих мест.

– Леший? – настороженно уточнил Нарт.

– Хозяин леса, – сказала Эх-хо, отступая на шаг и опуская лицо. – Не люблю это название.

– Чего ты какой вредный? – девчонка повернулась к брату. – Ты её пугаешь!

– Она лесная душа! – заспорил тот. – От таких никогда не ясно чего ждать! Вот утащит тебя в озеро!

– Да ты погляди, какая она маленькая. Что она нам сделает? Я впервые вижу духа так близко, мы можем познакомиться с ней. Ну, не бойся; скажи: как тебя зовут?

Эх-хо не боялась. Точнее, боялась, но только одного: что эти двое сейчас уйдут и ничего у неё не получится.

– Меня зовут Эх-хо, – сказала она. – И я глаза и голос этих мест. Когда-нибудь я стану хозяйкой здесь, как мой отец.

Хозяйка. Это слово нравилось Эх-хо. Она часто представляла себе, как вырастет, перестанет быть маленькой и нелепой, перестанет бояться и прятаться и сделается сильной и прекрасной, как Мать Птиц, которую она видела несколько раз в небесах над лесом. Эх-хо будет знать об этом месте всё, и всякий, кто обратится к ней за помощью, получит мудрый и верный ответ.

– Глаза и голос, – повторила за ней девочка, мечтательно улыбаясь. – Чудесно! Меня зовут Тинай, а моего брата – Нарт, в честь великанов, что когда-то жили в этих местах.

Эх-хо знала сказания о высоком народе – их называли нары или онары, – который населял леса прежде людей. Она помнила, что онары были мудры и горделивы, что они принесли людям огонь и орудия и что они единственные знали, как плыть по Нижней и Верхней рекам. Она подумала, что этому высокому, гордому на вид мальчику такое имя очень подходит.

– Как хорошо звучит, – сказала Эх-хо, улыбаясь, чтобы им понравиться.

Нарт продолжал смотреть недоверчиво, и это оказалось обидно, а вот Тинай открыто улыбнулась Эх-хо в ответ, и та почувствовала тепло и надежду.

– Вы знаете историю этого озера? – спросила Эх-хо.

– О да! – глаза Тинай оживлённо сверкнули, и сразу стало понятно, что она любит всевозможные предания.

Эх-хо порадовалась этому, потому что, кроме историй, сказок и легенд, у неё толком ничего и не было.

– Дедушка рассказывал мне, когда-то здесь был город, который однажды ушёл под землю, – продолжила Тинай. – Теперь на этом месте глубокое озеро, и только иногда, в сумрачные ветреные дни, можно услышать далёкие голоса колоколов и людей, которые заперты под водой. Год за годом скользит над их головами мутная вода, рассеивающая тусклый свет, год за годом они видят холодное размытое солнце, похожее на речную жемчужину. Они не знают ветра, не знают неба, хотя иногда видят его во сне и безмерно о нём грустят. И вот в особые сумрачные дни и люди, и колокола рассказывают свои истории внешнему миру. Открываются они не каждому, но если смотреть чистым взглядом и внимательно слушать…

У Эх-хо по спине побежали мурашки. У Тинай поменялся голос – он стал уверенней и глубже; поменялся взгляд – он стал печальным и мудрым, даже её поза немного изменилась и стала теперь спокойной и сосредоточенной. Девочка излучала внутренний неземной свет, толком неуловимый глазом, её окружала чуть слышная звенящая музыка, почти недоступная слуху.

Эх-хо знала, что это такое: Тинай была рождена, чтобы рассказывать. Сама Эх-хо могла собирать и слушать, но истории в её устах разом теряли краски, только если она не повторяла услышанное слово в слово.

– Теперь ты её пугаешь, – перебил сестру Нарт, к неудовольствию Эх-хо. – Знаешь же, не все это любят…

– Ох, прости! – Тинай виновато улыбнулась. – Я обожаю рассказывать и иногда чересчур увлекаюсь…

Эх-хо с сожалением смотрела на то, как рассеивается прекрасный свет, и с грустью слушала, как угасает звенящая музыка.

– Здесь недалеко есть черничник, – сказала она. – Хотите, покажу?

– А ты не заведёшь нас в чащу, чтобы потом убить? – Нарт недоверчиво сощурился.

– Я не хочу вам навредить, – Эх-хо печально посмотрела ему в глаза, сознавая, что у него нет никакой причины ей верить. – Я только хочу подружиться…

– Почему это? – Нарт грозно нахмурился.

Эх-хо немного помялась и решила быть непонятой, но честной.

– Мне нравится, как вы звучите, – сказала она. – Понимаешь, всё в мире, каждое живое существо – как капля, что упала в воду. Капля рождает круги, которые касаются других кругов. Так и вы… И мне нравится, как вы касаетесь мира.

Эх-хо чувствовала, что запуталась в собственном рассказе о кругах, но она увидела, как в глазах Тинай мелькнуло понимание. В глазах Нарта понимания не отразилось, но он впервые открыто улыбнулся Эх-хо, а потом вдруг радостно рассмеялся.

– Здо́рово! Ты странная, как моя сестра, – сказал он. – Прости, но больше я из этого ничего не понял.

– Так вы позволите мне показать вам черничник? – спросила Эх-хо; почему-то её обрадовало, что он назвал её странной.

Кроме того,