Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

бежит двойная дрожь, когда я делаю ещё один шаг и пробно толкаю дверь.

Та со скрипом вваливается внутрь.

Желудок ухает вниз.

– Эсси? – шепчу я. Когда ответа не следует, я толкаю дверь ещё, переступая через порог. – Эсс…

Горло схватывает порывом ледяного, по-зимнему острого ветра. На миг я теряюсь, завидев развевающуюся ткань, что тянется ко мне от противоположной стены в спальне, затем до меня доходит – окна распахнули и ветер играет занавесками. Я инстинктивно шиплю, когда сильный порыв сотрясает оконную раму – так узник расшатывает прутья в камере.

Растирая плечи, дабы прогнать кусачий холод, я устремляюсь вперёд, запахиваю одно окно, затем второе и на всякий случай закрываю на щеколды. Когда с этим покончено, я оборачиваюсь и осматриваю остальную часть комнаты.

На первый взгляд кажется, что всё в порядке: кровать Эсси заправлена, простыни туго натянуты, как она любит; с комода свисает платье, которое она надевала на бал. Только приглядевшись, я подмечаю несоответствия. К примеру, желтовато-белая свеча на прикроватном столике наклонена в сторону, и под ней скопилась лужица ещё не затвердевшего до конца воска. Или таз для умывания в углу – рядом с ним нет кувшина, а на полу валяются фарфоровые осколки.

И, естественно, не хватает чего-то большего. Сестры нет.

На меня наваливается дурное предчувствие, давя своим весом, из самого нутра растекается боль. Помимо перевёрнутых предметов и распахнутых окон что-то кошмарно не так с этим местом. Стоя здесь и глядя на комнату, я всё равно что смотрюсь в зеркало и вижу там кого-то другого – незнакомца, который таращится на меня, словно бы хожу во сне или тону. Каждый шов, каждый уголок в комнате пропитан ужасной злобой, создавая ощущение проникновения.

Владения.

И в этот момент я замечаю кремовый листочек бумаги на подушке сестры. В отличие от свечи и кувшина, его положили аккуратно, будто подарок. В ушах стучит кровь, когда я направляюсь к нему, осторожно беру, сжимая между большим и указательным пальцами.

Записка размером с мою ладонь, и в полумраке её сложно прочитать – почерк мне незнаком. Послание короткое – одна строчка посреди листа, больше никаких чернил, если не считать пятна странной формы в углу. На мгновение мой взгляд притягивает маркировка – пара соединённых арок, похожая на зазубренную перевёрнутую М. Скорее всего, автор просто проверял перо или это другая часть послания, которую оторвали.

Что бы то ни было, я не зацикливаюсь на ней, а возвращаюсь к буквам на странице. К предложению, в которое они складываются.

Мэнор Дарлингов падёт.

Часть II. Пустой дом

Божественной троице возносим мы тройную молитву:

Горящему Королю за вечные огни,

Кровопускателю за самую чистую родословную

И Хранителю Света за безопасный проход через Серость

И меч, данный, дабы сечь тех, кто мучается голодом в ней.

«Брачная молитва», отрывок из Компендиума современных благословений, год 74 Трансформации

Твоё обличье монстра, дорогая, крадётся в холлах дома моего,

И, сделав вдох, я в лёгкие вбираю звериное дыхание твоё

И кожей чувствую голодное давление кроваво-сладких губ.

Коль монстр ты, пожри меня – благословляю.

Приди из мглы и снова исцели мой дух!

«Ода моей возлюбленной», отрывок из «Сборника желаний» сэра Алистера Лэмпфорда, год 189 Трансформации

Глава 13

«Её нет».

Иллюзия и воспоминание путаются и липкими нитями клеятся к коже, когда я просыпаюсь, явь и кошмар переплетаются: пустые холлы Норланда, петляющие тропы в скользкой темноте, напоминающие извивающееся брюхо змеи; занавески в комнате Эсси, тянущиеся ко мне, дрожащая рука; усталое хрипение моего собственного голоса, когда я раз за разом зову сестру.

«Эсси нет».

Я сажусь, и одеяло с глухим стуком соскальзывает на пол. Я снова в своей кровати; на меня накатывает волна стыда, когда я смутно припоминаю, как ближе к рассвету Крессида велела мне вернуться в мои покои, сама стащила с меня платье и натянула на меня ночную рубашку, хотя всё остальное, что произошло с момента, как я увидела записку на постели сестры, словно в тумане. Помимо меня в спальне никого нет, в окна струится свет раннего утра. У кровати стоит незанятый деревянный стул, словно играет в сторожевого, рядом с ним, на полу, огарок свечи.

После того, что я обнаружила в комнате сестры прошлой ночью, я разбудила Крессиду и Тома – те быстро собрали караульных, чтобы они обыскали дом, но всё оказалось безрезультатно. Сестры нигде не было – ни в особняке, ни на полуприбранных останках бала. Я онемело шла коридорами Норланда, следуя за кузенами, мыслями я лишь наполовину была здесь, большая их часть осталась в прошлом: в том моменте, когда я обнаружила, что комната Эсси пуста, что простыни свежие и несмятые после сна. Увидела перевёрнутую свечу на прикроватном столике, чей воск всё ещё был тёплым, словно она выбежала на кухню за стаканом воды и сейчас вернётся, чтобы её затушить. Записку на подушке.

«Мэнор Дарлингов падёт».

Кто мог её оставить? И с какой целью? На балу присутствовало более сотни человек, и, хотя по большей части мероприятие проходило на улице, множество гостей заходили в особняк, ворковали, восхищаясь незабываемой архитектурой Норланда и огромной коллекцией предметов искусства. Может, кто-то из них напугал сестру, и она сбежала из дома, когда увидела их послание? Но куда она пошла?

Хотя я пытаюсь придерживаться этой теории, я знаю, что она ложная. Я возвращаюсь мыслями к тому, как оставили записку: аккуратно положив угрозу на кровати, словно взвели пружину мышеловки. Если сестра её видела, разве она бы её не сдвинула?

Нет, чем больше я над этим раздумываю, тем сильнее убеждаюсь, что послание оставили не для неё, а для всех остальных нас. Как предупреждение.

Словно Эсси похитили.

Прошлой ночью сестру должны были представить как новое Вместилище Дарлингов – воскрешение семьи по смерти Отца. Если кто-то желал, чтобы наш Мэнор гарантированно почил вместе с моими родителями… лучшего момента, чтобы нанести удар, не сыскать.

«После бала я тебе всё расскажу».

Стук в дверь прерывает мои размышления. На краткий миг я ощущаю головокружительное облегчение, словно очнулась от кошмара, – оно колышется в груди крыльями мотыля.

– Эсси? – с надеждой зову я, будто твёрдо верю в то, что она появится, что я могу размотать события прошедшего дня в нереальность. «Может, она просто уехала на ночь. Может, ей нужно было привести мысли