Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

её бровями, словно салфетку сложили. Она медленно подходит ко мне, изумрудный ковёр заглушает цокот каблучков её лодочек.

– Заверяю тебя, дорогая, я не забыла об Эстелле, – начинает она, и от неозвученного «но», которое я слышу в её тоне, остатки надежды на то, что меня выслушают, прокисают. – Та ужасная записка, которую ты нашла… вполне понятно, что ты напугана, – она качает головой. – К сожалению, те из нас, кто должен нести бремя власти, время от времени вынуждены выносить мелочную зависть других, жаждущих эту власть отобрать.

Я бледнею.

– Зависть? – повторяю я, не веря своим ушам. – Тот, кто написал эту записку, по мне, звучал совсем не ревниво. Они сказали, что Мэнор падёт, Крессида. Словно Эсси стала лишь первой жертвой – будто бы они желали, чтобы нас свергли, а то и хуже…

– Мэррик, дорогуша, – Крессида делает паузу; она стоит достаточно близко, и я улавливаю цветочные нотки её парфюма – розы и чего-то ещё, землистого, почти мужского, похожего на свежевскопанную глину. – Прошу, не сомневайся – Том и я сделаем всё, что в нашей власти, чтобы найти твою сестру, а также обеспечить тебе и всем другим жителям Норланд-Хауса безопасность на это время. Однако Эстелла не какая-то там крестьянская девчушка. Потенциальные политические последствия её пропажи могут сотрясти Мэнор до основания, если мы будем поступать неосторожно. Вот поэтому, – юлит она, – мы должны как можно осторожнее выбирать следующий шаг.

Её рука тянется к моей в попытке успокоить или, может, заставить умолкнуть и больше не протестовать. Я не уверена; я изворачиваюсь прежде, чем она коснётся меня, и гляжу на кузена.

– И ты поддерживаешь её подход? – шиплю я ему. – Моя сестра тебе не чайник, Том. Она наша кровь – моя и твоя. Ты ничего не собираешься предпринять, чтобы найти её – я верно полагаю?

В ответ на мой вызов в глазах Тома что-то вспыхивает – отличное от его привычного веселья и той угрюмой маски, которую он нацепил сегодня. Нечто яростное, настороженное и готовое обороняться, и меня это нервирует, будто он принял боевую стойку.

– Послушай-ка, – рычит он, со звоном отставляя бокал на бильярдный стол. – Я никогда не перестану искать Эстеллу. Никогда. Если твой Отец не понимал, что такое семья… – он не заканчивает фразу, резко отворачивая голову вправо, словно пытается физически остановить себя и не продолжать. Я встревоженно отшатываюсь.

– Мы никогда не перестанем искать, Мэррик, – встревает Крессида, холодно повторяя за мужем его заверения. – Если до завтра караульные не обнаружат её следов, мы, конечно же, оповестим Совет – я сама прослежу за этим. Но ты должна понять, – её тон становится более острым, как взмах бритвы, – хотя другие Мэнор-Лорды могут называть себя нашими союзниками, они нам не друзья. Если исчезновение Эстеллы они воспримут как знак того, что Мэнор Дарлингов слабеет, они без промедления покажут зубы. Вдобавок угроза правлению твоей семьи не ограничится внешней, если история выйдет из-под контроля, – добавляет она. – У вас не так много близких родственников, но каждый Мэнор имеет ряд далёких ветвей, жаждущих быть поближе к корням, и они не станут до бесконечности ждать, пока твоя сестра будет восстановлена на троне. Из приличия они не будут настаивать на новом Вместилище в течение, по крайней мере, нескольких недель, зато потом… Нет, – она перехватывает мой взгляд, но по её глазам ничего не прочесть. – Я настоятельно советую тебе не доверять никому, кто заявляет, что печётся об интересах Эстеллы, за исключением себя, Тома и меня.

«Я им не доверяю».

Шёпот сестры воробьём проносится в моих мыслях. И я инстинктивно отступаю на шаг назад. В ту ночь, когда Эсси посетила меня в спальне, была ли она всего лишь осторожна? Может, она просто тревожилась, что если признается кузену и его жене в том, что её пугало, они сочтут её незрелой, неспособной управлять нашим Мэнором?

Или, может, они были той тенью, которую сестра высматривала за своей спиной?

Боковым зрением я вижу, как Том напрягается, его гримаса как заострённое стекло.

– Кресс, – одёргивает он. – Прекрати – ей больно, а ты ведёшь себя жестоко.

– Я всего лишь реалистка, – самообладание Крессиды разбивается под вспышкой гнева, пугая меня. Она сверлит взглядом мужа, руки сцеплены, локти выступают под острым, непреклонным углом. – Подумай, через что нам уже пришлось пройти, Том! Сперва одна дочь сбегает в Новый Лондон, затем Отец кончает жизнь самоубийством, а теперь вторая сестра исчезает, и ты считаешь, мы должны нежничать с той, что осталась? – она тихо и невесело смеётся. – Откровенно говоря, у нас нет времени на доброту. Бабушка ясно дала мне понять, что если я хочу быть названа её Вместилищем, мне нужно выйти за респектабельного мужчину, и я так и сделала – на благо моего Мэнора. Именно поэтому я пытаюсь помочь твоим кузинам – как ради Дарлингов, так и ради Фолков, – её пальцы нервно скользят по талии платья, словно следуют вдоль невидимой раны. – Я не могу себе позволить оказаться связанной с опальной семьёй, – бормочет она, почти для себя самой. – Не сейчас.

Её ярость почти личная, намекает на закрытые двери и неразрешённые споры, говорит о перепалках, которые длились так долго, что стали привычными. Я сопротивляюсь желанию отвести взгляд – мой собственный гнев трепещет, как пламя свечи на ветру, под силой её возмущения. К моему ужасу, Крессида, похоже, замечает, что мне неуютно. Она отступает, и в её чертах мелькает намёк на угрызения совести.

– Мэррик, я… – начинает она, затем качает головой, оборвав фразу. – Неважно. Я слишком рано, слишком много от тебя потребовала. Тебе необходимо время, чтобы оплакать Отца – как и нам всем, – говорит она, и я ненавижу то, насколько под её взглядом я ощущаю себя маленькой девочкой, которую нужно укутывать и защищать. Я прикусываю щёку и позволяю расцветшей боли отвлечь меня от жжения в уголках глаз.

Крессида кладёт ладонь мне на плечо в успокаивающем жесте.

– Иди отдохни, – говорит она мне – Мы обсудим следующие шаги завтра. Кто знает, может, Эстелла снова будет с нами ещё до того, как закончится день.

«А что, если караульные её не найдут? Что, если они обнаружат её тело?» В голове непрошеным рождается протест, но мои и без того скромные резервы сопротивления полностью истощены этим разговором, оставляя мне лишь измождение. От усталости мои кости покрываются свинцом, и я слабым кивком соглашаюсь на предложение Крессиды. Я ещё не вышла в коридор, как за спиной у меня раздаются пререкания Тома с женой.

Я твёрдо закрываю за собой