Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

до сих пор не подозревала, колет шею. Его сердце колотится о мою спину ровно и уверенно, но его руки ограничивают меня костяной клеткой.

Я шлёпаю его по рукам и выскальзываю из хватки.

– Забудьте обо мне. У вас есть оружие?

В ответ Эймс непонимающе моргает. От шока его зрачки расширились до размера маленьких камешков, голубая окантовка едва видна.

Я скрежещу зубами.

– Истребитель Призраков, – повторяю я уже твёрже. – Вы взяли его с собой?

– Нет… я… – Эймс качает головой, потом берёт себя в руки. – Нет.

Мне не удаётся больше ничего спросить, потому что воздух прорезает грохот сродни раскату грома. Один из караульных выстрелил, но пуля летит мимо и исчезает в темноте. Глотку дерёт от желчи, когда я вижу, как Фантомы валят одного солдата, затем другого, пригвождая их, как мух. Ноздри заполняет мускусный, звериный запах – мочи и пота, вонь паникующих млекопитающих.

Звуки сплетаются вокруг меня паутиной. Крик караульного. Отрывающаяся от тела свежая плоть. Преследующий прощальный вопль внезапно обрывается так, что мурашки бегут.

– Перводочь… – Эймс бросает мой титул словно предупреждение, и реальность снова приобретает чёткость. Всего в каких-то пяти ярдах от нас пламя из разбитого шатёрного фонарика скачет по телу лидера Фантомов, окрашивая его в дьявольские оттенки красного и оранжевого. Его ноги босы, а на теле остатки бального наряда с жёлтыми полумесяцами под мышками, где проступал пот. Вся левая половина лица покрыта пятнами серотлена, бледные вены паутиной тянутся по коже, как трещины на вазе.

Хлоп. Очередная пуля со вспышкой вылетает из дула пистолета караульного, на этот раз она находит цель с глухим чмоканьем. Фантом хватается за живот, где пуля прорвала плоть. Его лицо перекошено от боли, из горла вырывается леденящий человекоподобный всхлип, когда он падает на землю.

Ситуация тут же меняется. Я смотрю на то, как караульные стреляют по оставшимся Фантомам и быстро валят одного, а затем и остальных. Я морщусь при виде того, как повергают последнего монстра – наступив сапогом ему на спину, когда тот пытается уползти. Он отчаянно барахтается на земле, постепенно его крики становятся слабее, перерастая в тихий жалостливый вой, от которого у меня кровь стынет в жилах.

Наконец, один из караульных идёт вперёд – шаг, ещё один. Взмах руки, финальный выстрел разрывает ночь, и Фантом смолкает. Безмолвная ночь устремляется на его место, заливая мне уши воском.

Со смертью последней твари атмосфера становится более расслабленной, будто воздух выдохнул. Теперь, когда в садах безопасно, группа, охраняющая Крессиду, Тома и сестру, отступает, опускает пистолеты, крутит головами в поисках других монстров. Немногочисленные оставшиеся в живых гости, которые не успели покинуть павильон, несмело поднимаются на ноги там, где упали, их глаза широко открыты.

Я тоже встаю и выискиваю взглядом Эсси, двое караульных частично закрывают мне обзор. В свете звёзд её кожа лишь на тон или два темнее, чем кожа Фантомов, щёки такие же запавшие. Словно почувствовав мой взгляд, она оборачивается в мою сторону.

Эмоция кинжалом вонзается в грудину, когда наши взгляды встречаются. В её тёмно-серых глазах нет ни страха, ни намёка на удивление и трепет.

Только мрачная отстранённость того, кто давным-давно заметил грозовые облака, собирающиеся на горизонте, пока все остальные были ослеплены полуденным солнцем. Кто с тех самых пор ждал, когда прольётся дождь.

Глава 12

Когда я была маленькая, Отец рассказывал мне сказки.

Если он оказывался в хорошем расположении духа, история была яркой, многослойной и сладкой, как густая карамель. Я их смаковала, пробегала языком по словам до тех пор, пока не слипались зубы.

«Девочка. Дворец. Принц».

Однако если Отец был в плохом настроении – что случалось куда чаще, – рассказ оказывался бурным. Полным острых, словно булавка, поворотов сюжета, от которых у меня развивалась клаустрофобия и кружилась голова, потому что в его руках я чувствовала себя как в ловушке.

«Девушка. Лес. Волк».

Однажды, когда я была совсем юной, одной историей он напугал меня так кошмарно, что я разревелась. Помню, как он гладил меня по волосам, как наклонился и прошептал: «Ты боишься?» Его серые глаза блеснули – это было сродни тому, как посмотреть в жестокое зеркало.

«Да, – ответила я ему тогда. – А эта история случилась на самом деле?»

Он долго раздумывал над моим вопросом. Наконец, откинулся и встретился со мной взглядом.

«Страх был на самом деле», – ответил он.

Когда пелена спадает, я лежу в своей комнате. На периферии мелькает нечто белое, собираясь в призрачные маски цвета капающего свечного воска – ряд лиц, у которых вместо глаз бездны, чьи вытянутые рты открыты в крике. Они парят надо мной, беззвучные, глазеющие, словно строй ангелов-разрушителей.

Затем я моргаю, и нить сна обрывается. Лица исчезают – однако пришедшие им на смену образы реальных тварей чётко запечатлены у меня в мыслях.

«Фантомы. В садах».

Я резко сажусь, напуганная тем, как поверхность подо мной смещается и колеблется при движении. Я распростёрта на своей кровати, по-прежнему в бальном платье, а перина подо мной прогибается, как речной ил, чтобы подстроиться под смещение веса. Во рту пересохло, язык тяжёлый ото сна и лепится к нёбу.

Мерной капелью дождя ко мне возвращаются события этого вечера. После катастрофического окончания бала мы с семьёй едва обменялись парой слов – Крессида и Том провожали трясущихся гостей на подъездную дорожку и усаживали их в кареты, пока Эсси совещалась с караульными, которые тут же отправились на тщательную проверку границы. Я не спешила покидать разрушенный танцевальный павильон до тех пор, пока они не вернулись, оставаясь достаточно долго, чтобы услышать начало их доклада. Потом Эсси заметила меня и прогнала. Причину прорыва оказалось легко установить – ею стал очередной неработающий фонарь, чьё пламя по неизвестным причинам погасло, хотя его проверили незадолго до этого. Караульные настаивали на том, что устранили ущерб и периметр был снова под защитой, но это нисколько не уменьшило моей тревоги, вызванной тем, что прорыв вообще случился.

«Снова».

И никто по-прежнему не мог сказать почему.

Часть меня жаждала отыскать Эсси после того, как я вернулась в свою комнату: нам столько всего надо было обсудить – не только появление Фантома, но и то подавленное впечатление, которое моя сестра произвела впоследствии, её полный безысходности взгляд, словно она ждала, что смерть заявится к нам на порог. Но я не стала. Вместо этого я вытащила свой походный сундук из угла, куда его запихнули, и принялась паковать вещи.

Тут же на меня накатило