Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

– Поэтому не приближайтесь к оджам, пока не подрастете и не наберетесь опыта, – закончил историю учитель.

Вдруг он достал из-за пазухи маленькую флейту.

Эрин вздрогнула – она была точь-в-точь как та, которой пользовалась мама.

– Это тихая флейта. Человек ее не услышит, но оджи каменеют, если на ней сыграть. Ребята постарше всегда носят такие с собой – на всякий случай. Запомните: это единственный способ управлять зверями.

Один из учеников поднял руку:

– А сколько шагов должно быть до животного?

– Максимум десять. Если расстояние будет больше, на оджей не подействует.

Голос учителя теперь, казалось, доносился откуда-то издалека. Эрин и подумать не могла, что тоды и оджи подчиняются одному инструменту.

В ее сердце в этот момент образовалась дыра. Как прошел остаток урока, девочка не заметила.

Где-то полмесяца спустя это оружие впервые на ее глазах применили против оджей.

В тот день утром стояла ясная погода, но после обеда небо заволокло тучами, задул сильный ветер. Эрин с ребятами была в зверинце: клала новое сено взамен старого. Вдруг к ним вбежал крепкий юноша.

– Заканчивайте! – крикнул он. – Собирается дождь! Оджи идут прямо сюда! Быстрее!

Грозу оджи пережидали в укрытиях. Дикие звери предпочли бы спрятаться в пещере или под каким-нибудь каменным навесом, но те, кто рос в неволе, возвращались в здание. Юноша боялся, что дети окажутся заперты с хищниками под одной крышей.

Младшеклассники заторопились. Они бросили возиться с сеном и ринулись к выходу, но юноша, дежуривший снаружи, их остановил:

– Стойте! Назад! Один уже здесь! – он повернулся к товарищу. – Использую флейту?

Тот кивнул:

– Выбора нет. Давай.

Тогда юноша достал флейту, прижал к губам и с усилием дунул в нее.

Повисла тишина. Эрин увидела в окно, что бежавший в их сторону зверь застыл, словно врезавшись в невидимую стену, а затем свалился на бок. Даже ко-гда он ударился о землю, ни одна его мышца не дернулась.

В небе сверкнула молния, осветив неподвижное тело. Полил дождь – белая шерсть зверя быстро намокла, но оджа так и не шевельнулся.

Эрин зрелище испугало настолько, что по спине пробежали мурашки. Она много раз видела, как такой же флейтой пользовалась мама, но никогда не испытывала подобного ужаса.

«Флейта убивает оджей…» – почему-то промелькнуло в голове.

Меньше чем через десять минут хищник понемногу зашевелился. Под пристальными взглядами ребят, уже давно отошедшими на безопасное расстояние, он встал и медленно зашел внутрь, будто ничего и не случилось. Но увиденная картина с оцепеневшим оджей, мокнущим под дождем, и та странная мысль крепко отпечатались в памяти Эрин.

Она вновь пришла девочке на ум одним теплым днем.

Приближалось лето. Эрин, облокотившись на ограду, наблюдала, как оджи гуляли по загону.

В тот день она наконец поняла, чем дикие звери отличались от выросших у людей, – шерстью. У оджей, обитавших на воле, она блестела настолько ярко, что дух захватывало, у местных же была блеклой и тусклой. Почему – Эрин не знала. Может, из-за ран и усталости – в академии содержались только больные особи, а может, жизнь среди людей лишала зверей силы.

Преподаватели рассказывали, что оджи, которые попали к людям еще будучи птенцами, не умели летать. Глядя на гуляющих по лугу зверей, Эрин вспоминала, как в природе эти сильные существа грациозно рассекают небеса, и чувствовала холод на сердце.

На ум уже в который раз пришла картина: ее мама сидит у очага и бросает тихую флейту в огонь.

«Заботиться о тодах – да, нравилось, но то, чем приходилось заниматься мне, – нет. Я возненавидела этот инструмент. Ужасно видеть, как тоды застывают, стоит извлечь звук из флейты. Столь сильные звери так легко оказываются во власти человека – это жалкое зрелище. В природе они живут как хотят, а в неволе – только слабеют. На это больно смотреть».

Эрин вспоминала лицо матери, освещенное пламенем очага, ее тихий голос. И, глубоко погрузившись в свои мысли, не услышала шагов за спиной.

– Наблюдаешь за оджами?

Эсаль вывела девочку из задумчивости. Ректор встала рядом и тоже принялась разглядывать зверей.

– Ты часто их рассматриваешь. Нравятся?

– Да…

Женщина повернулась к Эрин:

– Почему тогда такая понурая?

Девочка не знала, как ответить, но вдруг вспомнила: Дзиён говорил, что Эсаль одержима оджами.

– Жалко видеть их в неволе, – тут же сболтнула Эрин, не подумав.

Эсаль нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

– Я видела, какие они в природе. – Эрин перевела взгляд на зверей. – Когда оджи парят высоко в небе, их шерсть переливается на солнце всеми оттенками серебряного…

Глаза Эсаль округлились:

– То есть… ты встречала диких оджей?

Удивление в голосе ректора смутило Эрин, и она повернулась к женщине:

– Ну да…

– Где? – строго спросила Эсаль, и во рту у Эрин пересохло.

– У горы Касё. Там гнездо у спуска в ущелье.

– Касё? – засомневалась ректор. – Что ты делала так высоко в горах? В тех краях и не живет никто.

– Это хорошее место для пчел. У дедушки Дзиёна там летняя хижина – мы туда наведывались каждый год.

– А… – Эсаль расслабилась. – Ну да, точно… Пасечники же уходят летом в горы за цветами…

Эрин не понимала, почему ее слова о диких оджах сразу вызвали столько вопросов.

– Встретить оджей в природе – плохая примета?

Эсаль покачала головой:

– Нет-нет. Даже наоборот. Это редкая удача. Наверное, никто, кроме охотников, не знает, где гнездятся оджи. Я пробовала их разыскать, поднималась в горы… Но так ни разу и не встретила. Пыталась спросить у охотников, где найти, но те не сказали. Для них такие места сродни золотым жилам. – Женщина вновь повернулась к зверям, мирно отдыхавшим на лугу. – Говоришь, у них мех отличается?

– Да, у диких шерсть переливается. И на рассвете она одна, к полудню уже другая… А у здешних всегда одинаковая, тусклая. Может, питания недостает…

Эсаль над чем-то задумалась и принялась разглядывать оджей. Прошло немало времени, прежде чем она внезапно вытянула руку и начала указывать то на одного, то на другого.

– Вон тот слева, который крыльями машет, – Нак. У него слабый желудок, поэтому мы его кормим отдельно. Рядом с ним – Тосак. У него опухоль толстой кишки, так что он вряд ли протянет дольше пары-тройки месяцев. А справа от него Сатток – из-за болезни у него размягчаются когти и крошатся зубы, – Эсаль обернулась к Эрин. – Думаю, их шерсть не блестит из-за недугов. Но возможно, есть и другие причины.

Женщина остановилась, как будто над чем-то размышляя.

– Как думаешь, – тихим голосом вновь заговорила она, – сумеешь их определить, если