Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

лишь со стороны, то теряем само ощущение происходящего.

Эсаль промолчала. Какое-то время она пристально вглядывалась в заплаканные глаза Эрин.

– Ясно, – в итоге ответила ректор. – В твоих словах есть доля правды. Как такой подход покажет себя на практике – другой вопрос. Сможешь ли ты оставаться непредвзятой, сочувствуя зверю?

Девочка вытерла глаза от слез:

– Не знаю… Но хочу проверить.

– Ну давай попробуем, – пожала плечами Эсаль. – Но времени осталось мало, поэтому будь внимательна.

– Мало?

– Да. Лилан ничего не ел с самого ранения.

– Но это случилось больше месяца назад – и за все это время он не взял в рот ни кусочка?

– Оджи могут подолгу обходиться без еды. Но Лилан еще птенец. Если он начнет пить отвар, это уже будет большая подвижка.

При словах об отваре Эрин вдруг охватила тревога. Сначала девочка не могла понять почему, но потом на ум пришли слова матери: «Благодаря отвару у Клыков быстрее растут кости. Но у всего есть цена…»

Эрин ахнула:

– Госпожа ректор, разрешите спросить…

– Хм?

– Я хочу присматривать за Лиланом, но по-своему. Позволите?

– Это еще как?

– Дайте мне месяц. Освободите от занятий и практики. Конечно, потом я обязательно ее отработаю. Сдавать экзамены и писать проверочные буду вместе с остальными. Но, пожалуйста, мне нужен лишь один месяц, чтобы целиком сосредоточиться на Лилане.

– Что ты имеешь в виду?

– Буду весь день проводить с ним: спать, принимать пищу. Так он привыкнет к моему запаху. Потом решу, как его лечить. И еще кое-что… – Эрин сжала кулаки и посмотрела Эсаль прямо в глаза. – Если Лилан за месяц начнет есть мясо и рыбу, как в природе, значит мое лечение окажется верным. В этом случае разрешите мне и дальше о нем заботиться… Пожалуйста.

С замиранием сердца девочка ждала ответа, колени дрожали.

Эсаль убрала прядь, упавшую на лоб, и заговорила – голос ее был ледяным.

– Смотрю, ты уже к нему привязалась. Но позволь напомнить одну вещь. Оджи никогда не привыкают к людям. Как о нем ни заботься, он тебя не признает. Ты никогда не станешь для него особенной. Если хоть на миг поверишь в обратное и потеряешь бдительность, тебя растерзают.

В голове Эрин промелькнуло воспоминание: как она хотела потрогать пчелу, а та ее ужалила. Пожалуй, Эсаль была права: то, что Эрин прониклась птенцом, не означало, что оджа ответит тем же.

– Понимаю. Но пока не попробую, не узнаю.

Эсаль холодно взглянула на ученицу:

– Ты рискуешь не только своей жизнью. Окажется, что мы лечили его неправильно, – нас обвинят в неверности королеве и бросят в темницу. Поэтому даже выпускникам не разрешают брать на себя весь уход за зверями. Случись что, и вся ответственность падет на меня, так как студенты всего лишь следуют моим указаниям. Видишь теперь, насколько нахальная твоя просьба? Я сорок лет изучаю оджей, из которых тридцать – их лечу. А ты говоришь, что позаботишься о Лилане лучше.

Эрин застыла. Сердце девочки забилось чаще, губы задрожали, и она торопливо опустила голову.

– Ты правда очень умная, – понизила тон Эсаль. – Мать многому тебя обучила. Потом ты повстречала Дзиёна – большое везение: он первоклассный наставник. Поэтому теперь тебе кажется, будто ты способна на то, что не удается другим… Знаешь, я тоже раньше считала себя особенной. Но чем быстрее ты разуверишься в своей исключительности, тем будет лучше.

Женщина вздохнула и продолжила:

– Лилан на месяц в твоем распоряжении. Однако ты должна соблюдать несколько правил. Это необходимо, чтобы зверь остался цел.

Эрин осторожно подняла голову и посмотрела на Эсаль. Ректор строго оглядела девочку. Затем медленно достала из-за пазухи тихую флейту:

– Используй ее каждый раз, когда заходишь в клетку. Без исключений. И пообещай взвешивать свои решения: в каждом своем действии ты должна быть уверена целиком и полностью.

От изумления Эрин прикрыла рот рукой. Ей понадобилась пара секунд, чтобы осознать происходящее.

– Да, обещаю.

– Зайдешь потом ко мне. Объясню, что нужно Лилану. И еще: рану обрабатывать буду я. Ее не трогай.

– Хорошо.

Эсаль кивнула и передала девочке флейту.

Так начались дни, которые определили всю дальнейшую жизнь Эрин.

6 Томра

– С ума сойти! Здорово-то как! – закричала Юян, и все, кто остался в классе на перемену, обернулись на нее. – Да, здорово! Подумать только: едва зачислилась, а уже переходишь к старшакам!

Эрин застыла:

– Нет, ты не так…

Но подруга не слушала:

– Вот это да! Хотя я чего-то подобного от тебя и ожидала! Но все равно жаль расставаться!.. На занятия вместе больше не походим…

Юян со страшной силой прижала Эрин к себе, пока девочка отчаянно пыталась объяснить подруге, что та ошибается.

– Нет, Юян, я просто…

Но тут их окружили мальчики.

– Правда, что ли? Уже переходишь в следующий класс? – спросил кто-то из них.

Эрин, все еще в крепких объятиях Юян, попробовала помотать головой:

– Да нет же! Юян ошиблась! Пожалуйста, Юян, отпусти! Больно!

Кажется, это Юян услышала и все-таки ослабила хватку.

– Как – ошиблась?! Тебе же выдали тихую флейту! И ты сказала, что больше не будешь ходить на занятия и практику!

Эрин наконец высвободилась из объятий подруги и смогла вздохнуть полной грудью, но перед глазами все равно прыгали искры. Держась рукой за голову, она огляделась и села на стул.

– Извините, я плохо объяснила… Просто с разрешения ректора я месяц буду присматривать за детенышем оджи, который живет в отдельном зверинце, позади наших зданий, и не смогу посещать занятия. Я не перехожу в следующий класс раньше времени…

Пока Эрин говорила, в класс вошел крепкий юноша – девочка увидела его и ужаснулась: именно он ухаживал за Лиланом.

Парень подошел к Эрин и посмотрел на нее сверху вниз. Все его лицо было напряжено.

– Какие у тебя связи с ректором?

Он с таким трудом сдерживал злобу, что конец фразы Эрин едва расслышала – настолько сипло звучал голос юноши.

У девочки часто забилось сердце, дыхание стало прерывистым. Она что есть силы замотала головой:

– Никаких… Они с моим дедушкой дружат, только и всего…

Юноша вскинул брови:

– Ты!.. У тебя совсем совести нет? Пользуешься связями, чтобы пустили к Лилану… Соплячку без опыта обращения с оджами!.. Ты хоть понимаешь, что можешь ему навредить? Или тебе плевать? Ты вообще в курсе, как плохо поступаешь?

Кровь отлила от лица Эрин. Она попыталась заговорить, но ей не хватало дыхания, чтобы издать хоть звук. Собравшись с силами, побледневшая девочка выдавила:

– Нет… Я никем не пользовалась, чтобы попасть к Лилану…

Парень нахмурился, взгляд его стал еще жестче:

– Тогда с