Читать книгу - "Великая река. Другой берег - Алёна Дмитриевна Малухина"

– Догонялки? В лесу, полном привидений?

С утра Ойкью привела бы в ужас такая идея, но теперь мутная тревога, принесённая сном, совсем покинула её. «Догонялки в лесу, полном привидений!» В самой этой фразе жило столько весёлого безумия, что Ойкью тотчас восторженно закивала головой, делая ещё шажок назад.

– Ну ладно. – Варн медленно отложил в сторону посох.

Варн бежал по лесу так шумно и неуклюже, что убегать от него Ойкью скоро стало скучно: ясно же, он её никогда не догонит, даже если она будет поддаваться изо всех сил. Поэтому, увидев впереди низину и в ней – маленькое озеро с зелёным островком трав и деревьев в центре, Ойкью замедлила шаг и подождала Варна. Мальчик нагнал её и остановился, тяжело дыша.

– Глаз леса, – наконец сказал Варн, глядя в низину. – Зелёный и блестящий.

– Главное, чтоб лес не моргнул. – Ойкью хихикнула. – Тогда будет жутко.

Варн негромко усмехнулся в ответ.

– Пойдём к воде!

Тут же, не дожидаясь ответа, Ойкью стала спускаться в зеленеющую травами низину. Даже сквозь ботинки она чувствовала, как ступни тонут в мягко пружинящем мху; и это было такое приятное ощущение, что Ойкью зажмурилась от радости.

– Там комары! – крикнул сверху Варн, всё ещё перетаптывающийся у края воронки.

– Ой-ой-ой! – весело отозвалась Ойкью. – Комары! Как же страшно! Тогда правда не ходи.

Она не оглянулась, но услышала шорох, который сказал ей, что Варн спускается следом.

Комаров здесь на удивление почти не было; Ойкью слышала назойливое гудение где-то поблизости, но самих насекомых не видела. Она подошла к озеру ещё ближе, так что носки её ботинок погрузились в воду. В вышине подул ветер, по небу побежали холодные серо-белые облака, крадущие тепло и свет, а тени их невесомо заскользили по поверхности озера.

Сосны заскрипели, застонали так тревожно и печально, что Ойкью ощутила, как мурашки стремительно сбегают по её спине. Ветер спустился ниже, и по озеру во все стороны стали расходиться круги.

Ойкью посмотрела себе под ноги, на своё отражение. Ойкью закричала. У её отражения не было лица.

Она отшатнулась в сторону и упала в мох. Пространство вокруг искривилось, мир стал далёким и гулким, и, словно слабое эхо, Ойкью услышала знакомые голоса.

– Почему ты ничему не научила её как следует? Почему ты запретила мне ей рассказывать?

– Я и подумать не могла, что она сотворит такое! Ойкью, милая, я же говорила тебе, что есть песни, которые петь нельзя.

– Если бы только у нас была живая вода! Теперь уже ничего, ничего не попишешь…

Не попишешь, пишешь, пишешь…

Последние слова повторялись, отражаясь от сосновых стволов, ударялись об Ойкью, сливались в давящий, невыносимый шелест. Оглушённая, Ойкью смотрела прямо перед собой.

На её глазах поверхность чистого прежде озера покрылась тонким слоем ряски, а затем водоём стремительно начал затягиваться мхом.

И лес моргнул.

* * *

Ойкью проснулась, дёрнувшись, и обнаружила, что её плечи держит Варн, тревожно вглядывающийся в её лицо. Ойкью лежала в лодке, на коленях её пестрело сшитое бабушкой мягкое лоскутное одеяло. Было раннее утро, в сером небе едва-едва алела жаркая полоска зари.

– Что с тобой такое? – Варн взволнованно сложил брови домиком. – Ты кричала во сне. Я пытался тебя разбудить, но ты никак не просыпалась.

Ойкью посмотрела на него, не выдержала и заплакала, уткнувшись Варну в плечо. Тот ощутимо вздрогнул и погладил её волосы.

– Мне тоже иногда снятся кошмары, – доверительно сообщил он. – Учитывая, что здесь бродит этот хихикающий призрак, это не удивительно.

Это было так не похоже на Варна из сна, что Ойкью всхлипнула ещё несколько раз и успокоилась, медленно отпуская плечо мальчика.

– Уплываем отсюда, и быст… – начала было она, вытирая рукавом слёзы. – Нет. Варн!

Она взглянула мальчику в лицо и очень серьёзно смотрела на него несколько секунд.

– Чего? – не выдержал тот.

– Я должна найти эту смеющуюся заразу! – выпалила Ойкью. – Она заставила меня видеть во сне такое… Я её теперь в покое не оставлю!

Варн взглянул на спутницу со смешанным выражением отчаяния и беспокойства во взоре. Ойкью решительно поднялась в лодке, сбрасывая с ног лоскутное одеяло, и яростно уставилась в сторону леса. Ну что, милая смеющаяся девочка, посмотрим, кто кого?

Круги на воде

Ойкью и Варн бежали по лесу: первая – решительно, второй – взволнованно. Всем своим существом Ойкью старательно излучала в мир нетерпимость и негодование: пусть эта насмешливая дурочка их почувствует! Её волосы то и дело цеплялись за ветки, и Ойкью в спешке неаккуратно дёргала их, оставляя на сучках тонкие белые нити. Нетерпимость от этого возрастала ещё стремительней.

– Эй! Куда ты несёшься? – крикнул ей в спину Варн.

Ойкью притормозила и приглушила негодование, чтобы доходчиво объяснить ему суть вопроса.

– Мы ищем глаз леса! Я видела его во сне и почти уверена, что эта девчонка живёт там. Там она сильнее всего: она добралась до моих очень далёких воспоминаний.

– И ты знаешь, как его найти? – с любопытством спросил Варн.

– Нет, – отозвалась Ойкью. – Но я точно выйду на него, если буду просто бежать через лес.

– Уверена? – мальчик насмешливо изогнул бровь. – Насколько я знаю, поиски обычно выглядят не так.

– Да? – хмыкнула Ойкью. – И что ты тогда предлагаешь делать?

– Ну, например, мы можем поспать, – рассудительно заметил Варн. – Ещё очень рано, в лесу холодно, а под одеялом – тепло и уютно. Лично мне там больше нравится. Потом мы можем развести костёр и поесть…

Ойкью послала Варну свой особенный, очень тяжёлый взгляд, но мальчик его тяжести почему-то совершенно не заметил.

– …Ну вот. Потом мы можем отчалить и плыть дальше. Или погулять по лесу в поисках твоего глаза, только не бегом, а то я уже устал.

– Устал! – с негодованием повторила Ойкью. – Ну как ты не понимаешь, я обязана её найти!

– Судя по тому, что было до этого, она и сама нас найдёт, – в голосе Варна зазвучала лёгкая насмешка. – Лучше всего – вести себя как ни в чём не бывало.

Ойкью призадумалась: как ни грустно, слова Варна казались на удивление разумными. Она и правда не знала, куда направляется, когда бежала, и совсем не обязательно, что глаз леса и правда попадётся на пути.

– Ты не видел, какие сны она показывала мне! – Ойкью испробовала последний аргумент.

Вдобавок ей стало интересно: может, и Варну тоже что-то такое снилось, только он не говорит? Ойкью внимательно наблюдала за ним. Мальчик немного покусал губу и сунул руки в карманы.

– Я тоже видел сон, – хмуро сказал он. – Про маму. Я всё думаю: вдруг я был не прав, что сбежал?

Ойкью почувствовала, как обрывается тоненькая нить. Она натянулась и лопнула, стремительно и звонко, словно маленькая капелька дождя рассекла тьму. Чего бы Ойкью ни хотелось, она не должна была говорить ничего, кроме того, что должна.

– Ну, если ты захочешь вернуться, я не стану тебя осуждать, – медленно произнесла она. – Твоя мама правда очень волнуется за тебя.

– А что тогда станет с тобой? – Варн попытался посмотреть Ойкью в глаза. – Что ты будешь делать?

– Что-что, отвезу тебя назад, а там – посмотрим. – Сейчас она как никогда радовалась своему шарфику: как хорошо, что он есть!

– Хм-м, – протянул Варн, глядя на неё исподлобья.

Выражение лица мальчика было слишком сложным, чтобы Ойкью смогла распознать его эмоции: помесь недоверия, сомнения и… жалости?

– Ладно, ты прав, – буркнула Ойкью недовольно и сменила тему: – Насчёт девчонки. Пойдём назад.

Она развернулась и побрела обратно. Варн со вздохом пропустил Ойкью вперёд. Они шли, и она старалась не думать об этом разговоре, она слушала лес в надежде, что того и гляди зазвучит поблизости